Курдский вызов и для Азербайджана

Автор: Расим Агаев 

На линии сирийского разлома обозначилась новая трещина - курдская. Тысячи людей, бросив свои жилища, ищут спасенья от боевиков так называемого сирийского Сопротивления, устремляясь в Иракский Курдистан, не признанное формально, но реально существующее курдское государство. В то же время по всему параметру Большого Курдистана - несуществующего на политической карте мира государства, но зато обозначенного в политических проектах США, идет активизация различных отрядов курдского национального движения. Если конкретно, то речь идет о целом ряде последних событий в Ираке, Сирии, Турции и, казалось бы, никак не связанном с ближневосточной войной, Азербайджане.

Четыре сигнала от курдов

Все началось с массовой резни, устроенной боевиками группировки «Фронт ан-Нусра» на северо-востоке Сирии, в районе компактного проживания курдов. В ответ на хладнокровное убийство 330 женщин и стариков и 120 детей, президент Иракского Курдистана Масуд Барзани заявил, что его правительство готово встать на защиту своих сирийских братьев, дать отпор суннитским вооруженным группировкам. В Москве не замедлили выразить глубокую обеспокоенность обострением ситуации с курдскими беженцами, подчеркнув, что разрешение гуманитарного кризиса является важной составляющей всеобъемлющего урегулирования конфликта в Сирии. Вслед за этим в соседней Турции, точнее, провинции Диарбакыр объявляют о сооружении монумента «Общего сознания» (Monument of Common Conscience), что по мысли властей удачно маскирует их посвящение жертвам т.н «геноцида армян».

«Диарбакыр – наша неприступная крепость» - это воинственное заявление Байдемира, главы полутора миллионного города, считающегося оплотом курдского национализма в Турции, несколько лет назад взорвало турецкий парламент (попутно заметим, что Диарбакыр в Ереване считают исконно армянской землей). Нынешний мэр Диарбакыра с удивительно подходящим случаю именем – Демирбаш («Железная голова»), на открытии упомянутого сооружения подчеркивает, что монумент возведен «В знак памяти о жертвах геноцидов, которые происходили, начиная с 1915 года». И поясняет, кого он считает таковыми: армян, ассирийцев, евреев, езидов и алевитов.  О тысячах умерщвленных турецких крестьян – ни слова.

Пока в Анкаре молча переваривают эту информацию, в Баку объявляется кандидат в президенты братского Азербайджана, некто Таир Сулейманов, который заявляет буквально следующее: «В Азербайджане официально проживает 13 тысяч курдов, но их количество намного выше - по нашим данным, их примерно 2,5 миллиона…Я открыто буду защищать права курдов в Азербайджане».

«Большой Курдистан» или пять маленьких?

«Курды намерены добиваться от мирового сообщества статуса субъекта федерации во всех четырех странах компактного проживания – Турции, Ираке, Иране и Сирии (претендуя при этом в общей сложности на территорию примерно в 500 тыс.кв.км. – Р.А.)»,- заявлял до недавнего времени председатель Международного союза курдских общественных организаций, адвокат Мераб Шамоев. Не трудно заметить, что высказывания, как и политическое позиционирование цитированного выше Т.Сулейманова вносят существенную коррекцию в устоявшиеся представления о курдском движении.

А именно: в оборот запускается совершенно новые данные о количестве курдов в Азербайджане, (2,5 млн, пусть и взятых с потолка,  из общего числа населения республики - около 9 млн достаточно серьезная заявка на особый статус) плюс лицо, официально претендующее на регистрацию в ЦИК в качестве кандидата в президенты страны- члена ООН публично заявляет о подавлении прав своих соотечественников. Недвусмысленно указывается и на метод решения «курдского вопроса» в АР – посредством федерализации страны. И таким образом, исподволь число курдских проектов вырастает до пяти. Разумеется, на это могут возразить, что, мол, речь идет о политически не состоявшемся претенденте.  

Однако курдское движение имеет не такую уж глубокую историю, чтобы не помнить: с этого – явного искажения демографических и исторических данных начиналась активное вторжение курдов в общественно-политическую жизнь в странах их компактного проживания. После чего к процессу подключались международные «кураторы» - внешние силы. В конечном счете, страны проживания (Ирак, Иран, Турция, а теперь и Сирия) незаметно погружались в террористическую бойню.

Распад начнется с Сирии

Несколько месяцев назад, в разгар начавшейся гражданской войны президент Сирии Б.Асад объявил о паспортизации граждан курдского происхождения. Предшественники Асада отказывались выдавать курдам паспорта на том основании, что они являются иностранцами, гражданами другой страны – Турции, переселенными в свое время на территорию Сирии. Таким образом, сирийские курды впервые получили в стране исторического проживания статус гражданства.

Б.Асад, как, впрочем, и его отец сохранял контроль над северо-восточной частью страны благодаря поддержке вооруженных групп Рабочей партии Курдистана (РПК) и блокирующейся с ней Партии демократического союза (ПДС). Активисты последней служат в сирийской армии и ополчениях «шабиха» как преданные бойцы Асада.  Эта часть курдов выступает за сохранение целостности Сирии, другая – стремится к отделению и приобретению независимости. К этому следует добавить соображения профессора Сарбаста Наби о том, что «курды политически склонны к разделению», ибо опыт им подсказывает, что «распад и ослабление любого государства в мире способствует формированию местных… форм правления», иными словами автономии. Подверстаем к сказанному последнее сообщение из Сирии: «Салих Муслим, глава ПДС вел переговоры в Анкаре об одностороннем объявлении курдской автономии в Сирии и создании «Западного Курдистана» …»  О том же думают в Вашингтоне.

Но свою задачу тамошние стратеги видят в том, чтобы перетянуть курдов на сторону радикальной оппозиции. И не без успеха. Масуд Барзани уже объявил, что готов платить ежемесячно 400 долларов любому курду, который присоединится к сирийской оппозиции. Недавно глава Иракского Курдистана поведал своим сторонникам об обширных планах: после создания в ближайшее время курдской автономии в Сирии, он приступит к реализации следующего проекта -  Иранского Курдистана. Возможности у Барзани – финансовые, военно-политические - вполне сравнимы с некоторыми государствами региона.

Курды впервые достигли того, чего они десятилетиями выпрашивали у Багдада – своей доли от нефти. Вдохновленная успехом курдская автономия открыто предъявляет свои претензии на богатейшее месторождение региона – Киркук (45 млрд.бареллей нефти и 100 триллионов газа). Фактически лидер Иракского Курдистана М.Барзани уже давно выступает в качестве самодостаточной политической единицы в ближневосточной игре мировых сил. М.Барзани принят в Вашингтоне и Анкаре. Ныне турецкий премьер-министр Эрдоган и президент Региона Курдистан М. Барзани фактически связаны союзом в борьбе против официального Багдада и Дамаска. Таким образом, курдское государственное образование превращается в важнейшую опору и надежнейшую базу  США в регионе. Это обстоятельство делает автономию практически неуязвимой и превращает ее в реальную политическую силу.

Эксперты отмечают наработанные приемы курдов, их умение, используя противоречия среди мировых сил, располагать к себе одних, заключая при этом тайные союзы с другими. Практически во всех странах рассеяния курды располагают общественно-политическими организациями самого различного направления, отлажены и связи со многими международными организациями, прежде всего с ПАСЕ.

Другое наблюдение экспертов – повстанческий опыт утвердился в сознании курдского массива, прежде всего, турецкого, как наиболее эффективный путь реализации автономистских проектов. И хотя это позволило Турции добиться признания международным сообществом Рабочей партии Курдистана (РПК) террористической, а затем и ареста ее лидера Абдуллы Оджалана, ставка на террор не отброшена. И это несмотря на то, что в той же Турции курды добились практически всего того, на чем настаивала ПАСЕ и что составляет содержание понятия культурной автономии.

Ассамблея констатировала, что ситуация с правами курдов изменилась в положительную сторону: турецкое национальное телевидение начало вещание на курдских диалектах, открыты частные каналы и радиовещание и т.д. Остается добавить, что  при формировании парламента – из 340 мест (всего их  550), доставшихся Партии справедливости, 70 получили депутаты курдского происхождения. Еще 20 голосами располагает курдская Партия демократического общества (ПДО) - легальная политическая организация, благодаря чему ей удалось сформировать свою фракцию в парламенте. Впервые в истории турецкого парламентаризма курдские депутаты превратились в третью по численности влиятельную силу законодательной власти.

Тем не менее, курдские организации повсеместно развернули мощную пропагандистскую кампанию, которое встречает понимание в Брюсселе и Вашингтоне. По накалу страстей и непримиримости новый этап курдской активности опасно напоминает армяно-азербайджанское противостояние в начале 90-х годов прошлого века. В Анкаре помнят как в свое время Джордж Буш завил: курды являются союзниками Америки…

Тень Шейха Саида в Баку

Нетрудно представить, куда повернет процесс распада государств региона после окончательной автономизации курдов в Турции, которая представляется для многих неминуемой. Подобно горному потоку он хлынет в Азербайджан, где предпочитают не замечать ручейков, мутные воды которых уже пробили себе дорогу в самое сердце республики – Баку.

Феномен Таира Сулейманова лишь один из них. И дело вовсе не в скандальных сообщениях, связанных с задержанием на турецкой границе контейнеров с 40 миллионами долларов. И даже не в очевидных связях отечественных олигархов и высокопоставленных лиц с курдскими бизнес-группами и подозрительными кланами. Т.Сулейманов, сославшись на влиятельного депутата Рабият Асланову, сделал достоянием гласности то , о чем давно шепчутся по углам: «В Милли Меджлисе 38 депутатов курдского происхождения. Но где они и почему молчат?»

По опыту, в том числе и недавнему, можно предположить, что люди в Азербайджане громко заявляют о своем происхождении исключительно в периоды революционных смут. Тем более, что есть что вспомнить. Например, то, что впервые курды вплотную приблизились к созданию собственной автономии не в Ираке, не в Турции и даже не в Иране, а в нашем родном Азербайджане.

Сразу после советизации, а если быть точным в июле 1923 года азербайджанскими властями был образован Курдистанский уезд в составе трех районов, населенных преимущественно курдами. Неофициально эта административная единица в последующем преобразованная в округ с включением еще двух районов и с центром в Лачине стала называться Красным Курдистаном. Воспринимавшийся многими как курдская автономия, Красный Курдистан, просуществовав семь с лишним лет, распался на районы после введения новых советских административных единиц. Очень похоже на то, что в перспективе Москва надеялась таким образом создать опорные пункты курдского сепаратизма в соседних Иране и Турции. На это указывают и некоторые другие факты: газета «Красный Курдистан» издавалась до 1962 года, после подавления в Турции курдского восстания под предводительством Шейха Саида (1925г.) часть его участников поселилась в Азербайджане.

Стоит, пожалуй, в данном контексте упомянуть и Мехабадскую Республику, созданную к концу Второй мировой войны в Иране, поддержанную Барзанским восстанием в Ираке, возглавляемым Мустафой Барзани. Надо ли говорить, что создание курдского автономного образования в Иране напрямую было связано с введением советских войск в эту страну, попытками Москвы с помощью наиболее крупных и динамичных этнических групп – курдов – надолго закрепиться на этом  важном, с точки зрения ресурсов и геополитического положения, плацдарме. Кстати, после поражения курдского сепаратистского движения в Ираке (середина 70-х годов) Мустафа Барзани бежал из страны. Но не в Москву, откуда он был десантирован, а…в США.

И тут выяснилось, что бывший курдский  политический эмигрант, став во главе движения, расколовшего Ирак, ловко маневрировал между двумя супердержавами не хуже иных арабских лидеров. Для того, чтобы эти исторические сведения обрели форму героического прошлого нужно несколько идеологов и журналистов, кои всегда найдутся. Была бы политическая коньюктура…

Земли забытой автономии

Сказанное вовсе не означает, что образование Большого Курдистана - дело ближайших десятилетий. Опыт Иракского Курдистана и его противоречивые отношения с единокровными братьями из других стран свидетельствует как раз об обратном – непреодолимых противоречиях внутри самого национального движения. Практически ни один из лидеров курдских организаций не представляет свое будущее в едином государстве с Масудом Барзани.

Скорее, наблюдается тенденция утверждения курдских лидеров в качестве, пусть небольшого, но собственного государства. Похоже, и мировые силы, поддерживающие сепаратистские устремления курдских массивов, по крайней мере, на данном этапе сочли куда более реалистичным создание нескольких автономий. Не будем забывать – фрагментация Ирака, Турции, Ирана, Сирии - важнейший элемент реализации геополитического мегапроекта - Большой Ближний Восток. Тем более, что новые марионеточные режимы появятся вдоль основных нефтегазовых месторождений и энергетических коммуникаций. Курдская активизация подозрительно совпала по времени с просочившимися сведениями о возможности возвращения Арменией части оккупированных территорий Азербайджана. Это как раз земли забытой автономии – Красного Курдистана…

5593 просмотров