В Баку детей крестят по тапшу наши абсурды

Автор: Лев Маас, автор haqqin.az 

Он, этот лежащий у меня под рукой материал, прямо-таки ошарашивал. Нет, не тем, что был написан на высоком профессиональном уровне и в отличие от многих других, что приходят в haqqin.az, не требовал редакторского вмешательства и изнурительного поиска фактологических подтверждений. Ведь он принадлежал перу известного старейшего журналиста, когорта которых привыкла писать, основываясь только на факты… А изложенный им факт не только ошарашивал, а как положено, он еще и обобщал ту витающую по городу нехорошую людскую молву и делал её отнюдь не досужей придумкой. Впрочем, читайте…

…Голоса!.. Боже, какие голоса!.. Завороженный ими, я остолбенел. Казалось, они звучали не отсюда, не из храма земного, а с самих небес. Из самой таинственнейшей и желанной обители Божьей. И всё и вся погружалось в несказанной нежности купель. И в ней, с отчаянной надеждой и светлою дрожью - «Я здесь!» - отзывалась, на миг очнувшаяся из-под житейских мытарств, душа… Она жаждала некогда потерянной ею и уже забываемой Божьей ласки… Это она сделала так, что рука моя сама по себе взметнулась и осенила меня крестом. И внучка, полуторагодовалая девчушка, капризно ёрзавшая на руках дочери, вдруг замерла, а затем радостно вскрикнув с неосознанной восторженностью, словно кто невидимый глазу поманил её к себе, протянула ручонки вперёд…

- Ты куда, детка?! – удивленно воскликнула дочка. – Па, смотри! Сама потянулась… …   

Я всё видел. Видел, но говорить расхожее – «То добрый знак» - не стал. Понятно было без слов. Стало быть, нас ждали. Точней не нас, а её, мою внучку, которая могла и не появиться на этот свет.

…Вердикт врачей был неумолим и беспощаден. «От плода надо избавляться. Как можно скорей. Иначе и вам не выжить» - говорили лучшие светила медицины Нижнего Новгорода, где жила (неисповедимы пути Господни!) моя дочь. Она, коренная бакинка, училась в вузе Нижнего Новгорода и там же нашла свое женское счастье. Вышла замуж за наезжающего сюда, в Нижний, инженера из Стамбула. И вот их первенец, о котором они мечтали, по мнению врачей, был обречен. Они, осматривавшие дочку доктора, в один голос уверяли, «что плод без признаков жизни и его немедленно следует извлекать».

- Ни за что, доктор! – превозмогая сковавший гортань спазм, выдохнула она.

- Девонька, промедление смерти подобно, - увещевающе покачала головой наблюдавшая её профессор.

- Ну, пару деньков у меня хотя бы есть?..

- Да что они вам дадут?.. Надо смириться, милая, - голосом, который мог бы внушить пациентке решительность, тихо произносит доктор.

- Без согласия мужа я не могу согласиться на такое… А он по работе, только сегодня, спозаранку вылетел в Германию…

- Что ж, потерпим, - покидая палату, роняет врач и уже от двери безапелляционно предупреждает: - Тянуть, однако, не позволим.

А день спустя, совершая обычный обход рожениц, врач присела к ней на кровать и поинтересовалась - сообщила ли она мужу и как сегодня чувствует себя?

- Он возвращается. Сегодня ночью будет уже здесь… Но, доктор, - смущенно замялась она.

- Что «но»? – автоматически бросает врач.

-  Она,  с утра… Я почувствовала… Дважды торкнулась во мне, - покосившись на живот, сказала дочь.

- Вам показалось, - доставая из коробки стетоскоп, снисходительно смеётся врач.    

И тут надо было её видеть.

- Как это?! – изумленно вытаращившись, прошептала она. - Сердечко бьётся… Это же невозможно…

- Правда, бьется?..

- Правда, правда!.. Но это же нечто!.. Это же фантастика, - бормотала она и выбежав из палаты, громко, на весь коридор, отдавала медсестре распоряжение об инъекциях, которые поддержали бы заново начавшего жить плод…

Позже, мне и зятю она рассказывала: «…В ту ночь я до самого утра не сомкнула глаз и все время, как молитву, плакала и твердила одно и то же… Господи всемилостивый и милосердный Иисус, вдохни жизнь в моего ребеночка… И я даю тебе слово сделать его православным рабом твоим. Покрещу его в моем родном Баку, в Михайло-Архангельском храме. Ты ведь знаешь, я жила и росла рядом с ним. Каждый день слушала перезвон его колоколов. И уже тогда я любила тебя, Иисус… Я верила и верю в тебя, мой Бог!.. Помоги!.. Он услышал меня. Вернул её к жизни… » В следующую ночь я почему-то забылась и крепко-крепко уснула. И что вы думаете?! Она, - дочь положила руку на живот, - девочка моя, разбудила меня. Раз, а потом другой толкнула меня ножонкой. Я боялась поверить… Да что я! Даже профессор, мой врач, была в смятении…»

… Я посмотрел на внучку, тянувшую ручонки к голосам божественно звучавшего хора.

- Я здесь никогда не видела вас, - глядя на улыбающуюся нашу девчушку, говорит, обернувшаяся к нам старушка.

- Так оно и есть, - отзывается дочь.

- В светлый час пришли…  Сейчас литургия по святому Варфоломею… Ведет её сам архиепископ, его преосвященство отец Александр…

- Вы, вижу, здесь все знаете… Мы хотели бы покрестить малышку… Может, подскажете к кому обратиться?

- Да, насколько я знаю, занимается этим Олимпиада Васильевна, а её что-то не видать…  У тутошних работников поспрошайте.

И мы зашли в церковную лавку.

- Вам свечечку? – спросила сидевшая за стойкой женщина.

- Можно и свечку во здравие, - смеюсь я, - Но нам узнать бы, как покрестить наше дитя?

- Этим у нас занимается Олимпиада Васильевна. А она, намедни, вышла в отпуск…

- Без неё никак?

- Разве только настоятель храма отец Мефодий… Хотя вот он, - кивнув в сторону проходившего мимо русоволосого коренастого мужчину, - может вас толком вразумить.

- Саша! - окликнула она его.- Послушай, что они хотят…

Выслушав нашу историю, он снова сослался на некую Олимпиаду Васильевну, которая ушла в отпуск.

- Без неё никак? – снова и уже не без раздражения, спрашиваю я.

- Почему же? Все может решить отец Мефодий, а он сейчас на службе вместе с его преосвященством, – Саша чуть ли не под брови завел глаза, - Бакинским и Азербайджанским архиепископом отцом Александром… После крестного хода они снимут облачения, а затем пойдут трапезничать… Вот в этот промежуток отец Мефодий и выйдет сюда, на люди. И вы сможете его попросить… Правда, с часик вам придется подождать…

- Вы покажете его?

Саша кивнул и пошел по своим делам. Однако обещание свое он сдержал. Кивком указал на человека в рясе, который любезно общался с довольно миловидной прихожанкой. Дождавшись паузы, я здороваюсь и представляюсь, мол, я журналист, писатель…

- Короче! - холодно осаждает он меня.

- В общем, я дед и пришел с дочерью окрестить свою внучку…

- Этим занимаюсь не я, а наша работница Олимпиада Васильевна. Она проводит обязательное собеседование. И не одно. После них на мое усмотрение направляет ко мне…

- Она же в отпуску.

- К концу месяца будет.   

- Сегодня 13 июля, а 23-го дочка с внучкой улетают в Турцию. Они там живут.

- Так пусть в Турции и крестит свое чадо, - говорит благообразный на вид отец Мефодий, и давая понять, что разговор окончен, вновь оборачивается к миловидной прихожанке.

Вот тебе на! Такое, помнится, было в нашем уже забываемом коммунистическом прошлом. Чтобы иметь хорошую работу и те или иные перспективы, надо было иметь корочки члена КПСС. Тем более это требовалось от журналистов. Ведь печать наша была партийной… А чтобы заполучить партбилет, надо было  собрать пару рекомендаций от знающих тебя коммунистов, пройти собеседование в парткоме, а затем в райкоме… Но это еще было не всё. Сначала выдавалось на год удостоверение кандидата в члены компартии, а уж потом по истечению уставного кандидатского срока, снова надо было идти в райком, где на бюро, возглавляемого первым секретарем вроде отца Мефодия, решалось  - выдавать или нет заветный партбилет.

Быть может в той партийной бюрократии, кстати, сгубившей коммунистов, и был свой смысл, но он был явно приземленный и далеко не Божий. Но чтобы она, та бюрократия, со временем свила себе гнёздышко в Доме Божьем – мне и в голову не приходило. Ведь не по-божески это. Неправильно!..  И здесь библейский афоризм – «Не судите, да не судимы будете!» - теряет свою священную суть, ибо Бог всехний, а не отца Мефодия. И уж подавно не Олимпиады Васильевны, хотя имя у этой отсутствовавшей в храме дивы, согласитесь, олимпийское, которое, что правда, то правда, в просторечии произносится, как Липа…

… И  уходили мы из Липовой обители поруганными и оплеванными. И не на миг не затихая, в голос плакала моя внучка. Её обидели. И обидел не Господь, даровавший ей жизнь, а нерадивый служка Его, прикрывающийся надуманным им липовым заветом

13841 просмотров


Уведомления о важном

На сайте появилась новая функция — уведомления о важных новостях, которые появляются прямо на рабочем столе.

Если вы хотите узнавать важные новости как можно раньше, подписывайтесь прямо сейчас!

Eсли передумаете, то всегда можно отписаться.

Подписаться