Ад в центре Баку. Все госорганы, кроме Минэкологии, молчат Фото

Репортерская группа haqqin.az

…В огромном помещении цеха даже не полумрак, а какая-то липкая мгла, стелящийся по всему пространству черный едкий дым от печей с кипящим металлом и редкие всполохи огня дополняет картину, при виде которой вспоминаются описания ада. Возникающие из тьмы-тьмущей люди в черной от мазута одежде и с измазанными сажей лицами еще более усиливают это впечатление.

Читатели наверняка поняли, о чем идет речь. Такая адская атмосфера, конечно же, может быть только на кустарных предприятиях черной металлургии. На этот раз это еще один такой цех в Бинагадинском районе.

Мы годами пишем об этой проблеме, однако цеха, где не соблюдаются элементарные правила охраны труда, где даже дышать трудно, цеха, где в полуразрушенных заводских помещениях советских времен переплавляют металлолом, из которого изготовляют не соответствующую никаким стандартам арматуру, продолжают свою работу. Видимо, штрафы, которые Министерство экологии и природных ресурсов в рамках своих полномочий накладывает на подобные производства, абсолютно не сказываются на финансовой состоятельности их владельцев.

Еще один кустарный цех, обнаруженный в Бинагади, находится напротив дома торжеств Amor на улице Сулеймана Сани Ахундова, а работники этого цеха похожи на персонажей «Страшных сказок» этого писателя. Ведь работать в таких адских условиях и получать какие-то копейки за свой тяжелейший труд – действительно страшно, опасно. Не может быть сомнений в том, какие проблемы со здоровьем ждут этих рабочих в будущем.

На входе в цех нашу репортерскую группу встречают люди, которые наотрез отказываются представиться. А на вопрос о владельце «предприятия», односложно бормочут – «его здесь нет», «он в отъезде» и пр. Кто-то все же сообщает, что является помощником «хозяина», но назваться, тем не менее, не хочет. Так кто же владелец этого «завода»? Что производит «предприятие», сколько человек здесь работают и есть ли здесь хотя бы самые примитивные очистительные установки?

И эти вопросы журналистов остаются без ответа. Работающие здесь ограничиваются тем, что советуют все узнать у владельца «завода». А когда просим пропустить нас в цех, чтобы сделать фото- и видеосъемку, отвечают решительным отказом и всей группой пытаются оттеснить за пределы проходной. Один из наших сотрудников, которому не привыкать работать в экстремальных условиях, все же пытается заснять на свой смартфон происходящее внутри. Однако там кромешная тьма, на кадрах видны лишь проблески огня.

А ведь там кипит работа, и отлитые в формах какие-то детали раскладывают по полкам. Работники цеха рубят металлолом, готовя его к переплавке, а в дальнем углу работает печь, испуская всполохи огня и густые клубы черного дыма.

Нашу репортерскую группу приглашают в маленькую комнатку какой-то пристройки, которую работники цеха гордо называют «офисом». Там они пытаются, как говорится, утрясти вопрос. Признаются, что владельцем цеха является некий Иса муаллим. После некоторых уточнений становится понятно, что речь идет об Исе Векилове – бывшем начальнике Налогового управления Насиминского района, который в свое время был злым гением всех предпринимателей района. А сын Исы Векилова – Мушфиг был председателем Наблюдательного совета Kredo Bank. Его имя часто упоминалось в СМИ в связи с многомиллионными банковскими махинациями.

Вскоре выясняется, что, помимо металлоплавильного производства, в дальнем углу этого «завода» приютился и кустарный красильный цех. Работники этого «предприятия» пытаются сбить нас с толку, уверяя, что «Иса муаллим владеет лишь красильным цехом».

«Цех черной металлургии не принадлежит Исе муаллиму. Мы не знаем, кто хозяин этого цеха», - говорят они.

На всякий случай они берут номер телефона одного из наших репортеров, обещая, что «если надо, хозяин сам вам позвонит».

Поняв, что никакую полезную информацию здесь больше не почерпнуть, покидаем это «предприятие».

А вот работник кафе, расположенного неподалеку, не отказался ответить на некоторые вопросы.

«И цех черной металлургии, и красильный принадлежат Исе муаллиму», - уверенно заявляет он.

Надо сказать, что в день нашего визита черный дым кустарного цеха не расползался по всей округе. Но это отнюдь не значит, что владельцы этого и других подобных «предприятий» отреагировали на то, что на уровне главы государства состоялось обсуждение деятельности предприятий, загрязняющих атмосферу столицы, и госорганы взялись наконец за эту проблему и стали применять предложенные президентом санкции. То есть кустари, конечно, отреагировали, но по-своему: перешли на новый режим работы – запускают свои самодельные печи на полную мощность по ночам, а днем лишь готовят металлолом для его ночной переплавки. А дым ночью не видно...

И это еще не все. Неподалеку от «завода», где мы побывали, на улице Джафара Хандана в развалинах помещения бывшего бетонного завода советских времен работает еще один такой цех. Туда наша репортерская группа попыталась попасть через заднюю дверь. Представьте, удалось.

Во дворе цеха штабелями сложена уже готовая арматура.

«Здесь точка по продажам готовой продукции, а плавильный цех – с другой стороны», - говорит нам охранник, не подозревая о цели нашего визита.

Переходим на производственную площадку, и видим до боли знакомую картину – груды металлолома, копающиеся в металле рабочие и шум работающих станков…

Один из рабочих сообщил, что владелец цеха турок – некто Ахмед бей, но где он - не знает. Этот же человек показал комнатушку, в которой, конечно же, «офис предприятия». Дверь нам туда открыл другой рабочий, сразу заявивший, что «Ахмед бея нет, и где он - неизвестно».

На территории этого цеха в аварийных постройках ютятся беженцы и вынужденные переселенцы. Но они, похоже, довольны таким существованием.

«Наши мужья работают в этом цеху, благодаря чему мы более-менее обеспечены. Хорошо, что есть этот цех, даже переезжать отсюда не хотим. Для чего это нам? Госкомитет по беженцам, бог знает, где квартиру даст, а тут нам неплохо живется», - говорит женщина лет 30.

Кроме беженцев, на территории цеха живут и рабочие, приехавшие в Баку из районов.

Напомним, что на расследования haqqin.az о деятельности подобных кустарных цехов черной металлургии реагировало только Министерство экологии и природных ресурсов. Другие государственные органы отмалчиваются. Минэкологии в пределах своих полномочий направляет специалистов на эти производства, проводит анализы воздуха и налагает штрафы за его загрязнение.

Но разве проблема только в экологической стороне вопроса? Но отчего-то госструктуры мало интересуются тем, соблюдаются ли какие-либо нормы охраны труда в подобных цехах, стандарты качества выпускаемой продукции (от которой напрямую зависит устойчивость зданий, построенных в Баку).

Начальник отдела по связям с общественностью Министерства труда и социальной защиты населения Фазиль Талыблы сказал haqqin.az, что ввиду приостановки контроля над предпринимательством Государственная служба инспекции труда не может проверять данную сферу. Однако, если у работников имеются жалобы по поводу нарушений трудового законодательства, госслужба в рамках своей компетенции может провести расследование.

Но вот придут ли когда-нибудь работники таких цехов к дверям организации с аббревиатурой ГСТИ с жалобой на условия труда – большой вопрос. И разве фото в СМИ, свидетельствующие об обстановке в этих цехах, не говорят сами за себя?

Сахиб Мамедов, глава Лиги защиты трудовых прав граждан, знает, что на таких кустарных производствах нарушаются все без исключения правила охраны труда и техники безопасности, но и он напоминает, что в настоящее время Государственная служба инспекции труда не имеет полномочий для проверок.

«Во всем мире соответствующие государственные органы имеют право проводить проверки в сфере налогов и охраны труда. У нас же остались только полномочия на проверки предпринимательской деятельности по линии Министерства налогов», - сетует Мамедов.

Открытым остается и вопрос - кто снабжает сырьем, то есть металлоломом эти кустарные металлоплавильные цеха, коих только на территории Баку и Сумгаита около 30. Ведь это государственное имущество - железнодорожные рельсы, оборудование крупных промышленных предприятий советских времен, металлические конструкции, используемые в нефтяной промышленности. Так кто все это распродает?

Дело не только в экологической стороне кустарного производства черной металлургии. Проблема в целом сложная и многогранная. Это ведь и «черный бизнес», где замешаны интересы многих известных лиц.

Наши расследования будут продолжены.

15508 просмотров