Промах Али Керимли и заблуждение Ильгара Мамедова наша аналитика

Эйнулла Фатуллаев

Недолго оппозиция пребывала в состоянии маниакальной эйфории после митинга 19 января. Впервые за долгие пятнадцать лет азербайджанские политики времен Ельцина, Бразаускаса, Гамсахурдия, Эльчибея и других покойников собрали под своими знаменами на несколько тысяч сторонников больше привычной и адаптированной к суровым оппозиционным годам устойчивой, но неизменной социальной базы.

Азербайджанская оппозиция всегда сознательно подменяла две политологические категории: социальную базу и протестный электорат. Безусловно, как и при любой плюралистической политсистеме, и в Азербайджане, определенная часть населения может быть недовольна политикой правительства. Но это вовсе не означает, что эта прослойка населения отдаст свои голоса за оппозицию. Протестный электорат – это колеблющаяся, скептически настроенная часть избирательного корпуса страны, который в своем представлении делает выбор между плохим и еще худшим. Главная идеологическая ошибка нацдеков, в первую очередь партии Этибара Мамедова, затем Мусавата, а ныне ПНФА, заключается в том, что эти политические силы воспринимали и продолжают воспринимать протестный электорат как свою прочную социальную базу.

И вот популярные среди протестного электората лозунги, озвученные оппозицией накануне митинга 19 января, позволили собрать на Продуктовой площади на несколько тысяч участников больше, чем на всех остальных акциях протеста. Оппозиция впала в состояние неугомонной иллюзорной эйфории. Ей показалось, что, наконец, она встала с колен, воспряла духом, увлекла широкую часть общества, то есть протестный электорат, на новую борьбу.

«Народ снова в политике. И тому яркое доказательство наш митинг 19 января», - безостановочно повторял Али Керимли в каждом своем выступлении после митинга. И вот воодушевленная мнимым успехом 19 января оппозиция развернула широкий агитпроп в сети, угрожая власти не менее масштабной акцией протеста 31 января в поселке Новханы.

Каждый год, 31 января в день рождения основателя первой Республики Мамеда Эмина Расулзаде, оппозиционные партии собирают своих сторонников у монумента первого главы Республики. Оппозиция и на сей раз обещала удивить власть, да и мировое сообщество, почему-то манипулируя параллелью с событиями в Венесуэле. И этой параллелью оппозиционные идеологи в очередной раз шокировали экспертное сообщество. Ведь как здравомыслящий человек с аналитическими способностями может сравнивать ситуацию в Азербайджане с революционной стихией в далеком Каракасе?! Во-первых, вот уже на протяжении нескольких лет в Венесуэле проходят беспрерывные митинги, собирающие миллионы людей. Во-вторых, оппозиция в этой латиноамериканской стране на последних парламентских выборах одержала сокрушительную победу над коммунистической партией власти. И де-юре по сегодняшний день контролирует законодательную ветвь власти. В-третьих, вся судебная власть выступила против президента… То есть даже эксперт средней руки с минимальными аналитическими способностями не взялся бы серьезно комментировать предлагаемый сценарий развития ситуации, и с иронией на лице выслушивал бы теорию Али Керимли и его сторонников, выступавших с абсурдной теорией повторения в Баку венесуэльского варианта.

Али Керимли и Ильгар Мамедов. Первая и последняя встреча

Кстати, так и поступил новоиспеченной либеральный лидер Ильгар Мамедов, громко хлопнувший дверью после митинга 19 января. И.Мамедов был краток со своими сторонниками: «Я вам скажу, когда настанет пора новых митингов». И, судя по версии лидера малочисленной либеральной группы, эта пора настанет после нового избирательного цикла. Не ранее 2020 года.

Если Ильгар Мамедов каким-то образом рассчитывает привлечь на свою сторону хотя бы часть потенциального протестного электората на выборах, то Али Керимли отвергает перспективу выборного процесса. Лидер нацдеков более опытен в политических баталиях. И прекрасно знает из личного опыта, что после выборов удастся вывести на площадь лишь социальную базу. Еще одна причуда азербайджанской политики – протестный электорат крайне инертный, не пассионарный и не готовый к активной борьбе на баррикадах. И так было всегда. И когда свергали Аяза Муталибова. И годом позже, во время июньских событий 1993 года. Ведь никто не отменял историческую память – в ночь с 5 на 6 марта перед заблокированным парламентом Азербайджана стояла небольшая толпа людей, требовавшая отставки Аяза Муталибова. Это был не протестный электорат, а устойчивая социальная база фронтистов. Увы, но тогдашнему президенту не хватило решительности разогнать ночью небольшую агрессивную толпу у ночных костров на центральном проспекте столицы.

У Али Керимли нет других методов борьбы. Он с треском проиграл выборы 2000 года, и власти буквально за уши вытянули ручную Партию Народного Фронта из избирательного ящика. И в 2003 году был провал, ибо Керимли, раздираемый духом противоречия, боролся больше против другого соперника из оппозиции - И.Гамбара, нежели против партии власти, и сделал ставку на непроходного Этибара Мамедова. А в последующем все выборы – как парламентские, так и президентские Керимли бойкотировал.

А.Керимли, осознавая свойственную специфической азербайджанской политике главную особенность – инертность протестного электората и его неготовность трансформироваться в нужный момент в активную социальную базу оппозиции, лелеял обреченную надежду на расширение своей базы за счет протестного электората в невыборный цикл. Он продолжает делать ставку на эффект зарожденной искры революции в очереди за булками. Другой возможности, впрочем, как и надежды на перемены, у него нет.

На этот раз у Али Керимли не вышло

И 20 января, буквально на следующий день, в соцсетях пред нами восстал новый победоносный образ А.Керимли. Ему показалось, что ожидаемое на протяжении долгих десятилетий уже совсем близко – протестный электорат сливается с социальной базой.

В чем главная ошибка азербайджанской оппозиции? В неправильном анализе и оценках ситуации в стране. И как следствие, в ошибочных выводах. И на сей раз лидер фронтистов неправильно оценил ситуацию. 31 января в поселке Новханы за хрупкими плечами раздосадованного политика шла жалкая кучка небритых маргиналов. Это были знакомые штатные участники всех митингов ПНФА. Амбициозность и негибкость А.Керимли не позволили ему принять более рациональное решение – примкнуть либо слиться с митингом Мусават, сторонники которого собрались на этой же площади на несколько часов раньше. И Мусават собрал около 50-100 сторонников. Таким образом, Керимли мог в узких улочках небольшого бакинского поселка создать обожаемый им эффект 3D, красивой картинки многочисленных сторонников оппозиции. Помешал характерный эгоцентризм и нарциссизм. Что в результате? Полный провал.

Благоразумнее Гамбара и Керимли оказался Ильгар Мамедов, который призвал свою группу воздержаться от митинговой тактики до парламентских выборов 2020 года.

Самое интересное, но сразу же после сегодняшней малочисленной акции протеста, рупоры оппозиции тут же отказались от параллелей с Венесуэлой и перспектива успешной революционной борьбы показалась им снова призрачной и отдаленной.

Таким образом, нам приходится констатировать два главных умозаключения после нового всплеска политической активизации протестных сил. Во-первых, вчерашняя акция оппозиции подтвердила азербайджанскую аксиому – протестный электорат не влился в социальную базу оппозиции. Во-вторых, колеблющаяся часть электората вновь поддержала партию власти. Эта часть населения не хочет менять привычного и устоявшегося уклада жизни на стихийную неопределенность. Для них стабильность важнее демократии и революции.

Оппозиции не удалось и на сей раз расшатать системную стабильность. И если в стране не произойдет нового недоразумения вроде «дела Мехмана Гусейнова», активизация политической жизни придется лишь на осень 2020 года. В лучшем случае…

10362 просмотров