Эльман Рустамов призвал отказаться от слова «девальвация» наш комментарий

Мамед Эфендиев

Страх и паника самые опасные явления, которых опасаются моряки и летчики. Часто с этим сталкиваются также устроители различных массовок и владельцы крупных торгово-развлекательных центров, которым обычно напоминают об этом после происшедших трагедий. Неуправляемая масса в узком пространстве, напуганная каким-то действительно страшным событием, готова в одночасье смести все в своем хаотическом движении. Это явление хорошо известно работникам спецслужб, умеющим быстро принимать единственно верное решение даже в самый разгар нарастающего массового психоза.

Не хочется долго рассуждать на известные и достаточно раскрытые, в том числе и научно, массовые явления, способные привести к самым неожиданным результатам. Но в последнее время в Азербайджане появилась другая опасность, которую вызывает массовая паника. Эта опасность называется девальвацией, и бороться с ней соответствующие органы власти как-то еще не научились, хотя по масштабам и массовости именно ее можно было бы вынести на первое место в списке наиболее опасных форм паники. Девальвационная паника расшатывает основы не только монетарной политики Центробанка, но и всю экономическую политику страны.

С этим впервые мы столкнулись в 2015 году, когда утром 21 февраля на голову всем азербайджанцам свалилась неожиданная и не совсем понятная в то время весть – манат девальвировался. Вспомним, что этому предшествовало. Резкий спад цен на нефть вызвала большую панику во всем мире, биржи накалялись до предела, на фоне чего спекулятивные факторы получили полный простор. Больше всего, конечно, досталось нефтедобывающим странам, особенно, если нефть в них была основным источником валютных поступлений. В их числе оказался и Азербайджан. Правда, власти страны всячески пытались успокоить народ, призывали не поддаваться панике, мол, наших валютных запасов хватит, чтобы справиться с навалившейся бедой. Но куда там, население в массовом порядке устремилось в обменные пункты, где миллиарды азербайджанских манатов превращались в американские доллары. Разразившаяся паника стала представлять опасность для государственности в целом, что вынудило власти пойти на решительный, хотя и непопулярный шаг.

Но панику окончательно обуздать не удалось и после первой девальвации. Ни народ, ни власти ранее не сталкивались с сопутствующими девальвации процессами, и они не были готовы к борьбе с этим новым явлением. Вернее, финансовые институты, в том числе и Центробанк, работали не покладая рук, чтобы стабилизировать манат, но работа с населением была поставлена не на должном уровне. Тиражируемые СМИ слухи больше воспринимались населением, чем официальные информации, и этому в немалой степени способствовали меркантильные интересы отдельных банковских работников, которые еще больше раздували царившую на финансовом рынке страны панику.

Не будем говорить о том, кто пускал эти слухи, раздувал их – это отдельная тема, требующая вмешательства совсем других структур власти. Но мы никак не можем пройти мимо того факта, что в последнее время вновь стали распускаться слухи о грядущей девальвации маната. Появившись еще летом прошлого года, сегодня эти слухи приобретают не желаемые масштабы. И вновь председатель Центробанка Эльман Рустамов вынужден был начать встречу с журналистами заявлением о том, что в Азербайджане нет никаких предпосылок для роста курса доллара по отношению к манату. Он отметил, что говорить о девальвации маната на сегодняшний день несерьезно, макроэкономическая ситуация в стране стабильна, платежный баланс у нас с профицитом. Да и нефтяные котировки колеблются в приемлемых интервалах.

Эльман Рустамов

Возможно, вовсе не случайно после такого вступления он сделал другое важное заявление - Центробанк принял решение о снижении учетной ставки на 0,5%, что лишний раз свидетельствует о том, что никакой угрозы для курса маната нет. Цены на нефть после декабрьского спада выросли на 20%, и, по прогнозам, стоимость «черного золота» будет колебаться в пределах 60-70 долларов. Многое, конечно, по-прежнему зависит от внешних факторов, однако для нахождения баланса принимаются серьезные меры. И в заключение главный банкир страны попросил журналистов меньше пользоваться словом «девальвация», вместо которого рекомендовал термины «гибкий курс», «плавающий курс» и «мягкий курс».

Ну вещи все-таки, думается, лучше называть своими именами, не боясь правды. А придумывать им более мягкие и удобоваримые для общества названия или эпитеты лучше оставить поэтам и писателям. Негоже это главному банкиру, привыкшему оперировать скучными трафаретными терминами, которые к тому же многим непонятны. Но, видимо, сам Эльман Рустамов уже ясно осознает опасность продолжающейся панической традиции, которой надо положить конец, пока она не привела к новым бедам. А в случае возможной беды даже священные книги разрешают идти на смягчающие шаги и даже вовсе говорить неправду.

Но в том-то и беда, что главный банкир, умеющий рассчитывать каждый шаг маната, чувствует себя бессильным против паники. Хотя это и понятно, люди - не деньги. Финансово-экономический опыт главного банкира и его команды позволяет профессионально решать поставленные задачи. Но управление людьми, панической ситуацией – это совсем другая наука и требует совсем других расчетов и способностей. И поэтому он ищет поддержки у журналистов, прося их не только избегать вызывающего у населения страх термина «девальвация», но и вообще верно расставлять ударения при подготовке своих информаций.  Столкнувшись с опасностью противостояния манат-паника, он желает привлечь на свою сторону и многочисленный отряд пишущей братии. Какой это даст эффект, покажет время…

7295 просмотров