Погоны и происхождение от суда не спасают оперативный комментарий, все еще актуально

Икрам Нур, автор haqqin.az

Шесть высокопоставленных саудовских генералов, в том числе два принца, уволены из вооруженных сил. Против них начато расследование в связи с «подозрительными финансовыми операциями в министерстве обороны».

В королевском указе говорится, что командующий Объединенными силами принц Фахд бин Турки был уволен вместе со своим сыном, принцем Абдуль-Азизом бин Фахдом, который был заместителем губернатора региона Аль-Джуф. Решение было принято на основании обращения наследного принца Мухаммада бин Салмана (МБС) в Назаха, антикоррупционный комитет Королевства.

Фахд бин Турки отвечает за поражение в Йемене

С момента своего фактического прихода к власти в 2016 году принц Мохаммед бин Салман активно борется с коррупцией. Самый громкий эпизод такого рода имел место в 2017 году, когда несколько десятков принцев, министров и бизнесменов были задержаны в отеле «Ритц-Карлтон» в Эр-Рияде и освобождены после того, как вернули государству в общей сложности 106,7 миллиардов долларов.

Однако, всякий раз, когда речь заходит о внутренних событиях в Саудовской Аравии, включая борьбу с коррупцией – можно смело говорить и о не афишируемых внешних и внутриполитических мотивах.

Самый высокопоставленный из смещенных военных - племянник короля Салмана принц Фахд бин Турки занимал пост командующего силами возглавляемой Саудовской Аравией панарабской коалиции, борющейся с повстанцами-хуситами в Йемене. А инициатором этой операции являлся именно наследный принц, Мухаммад бин Салман, обещавший отцу и влиятельным членам династии скорую победу.

У престолонаследника есть внутренние и внешние мотивы

Более того, победа над хуситами в Йемене имела бы и огромный внешнеполитический резонанс. Мало того, что в этом случае крон-принц продемонстрировал бы окружающему миру умение Королевства наносить удары по иранским прокси, которыми к настоящему времени стали йеменские повстанцы, он еще бы и в очередной раз подтвердил, что именно Эр-Рияд является военно-политическим лидером исламского мира, во всяком случае – суннитской его части.

Ну и что в итоге навоевал контингент саудовских войск под командованием кузена кронпринца? Мало того, что блицкрига не получилось, так еще и война обернулась для Королевства неоправданными издержками: хуситы продолжают контролировать столицу Сану и самые густонаселенные районы Йемена, перенесли боевые действия на территорию приграничных провинций Саудовской Аравии, осуществляют ракетные обстрелы саудовских городов.

Коалиция фактически распалась, более того – Эр-Рияд и Абу-Даби в Йемене разошлись, и теперь каждый из вчерашних союзников ведет свою игру, причем у Эмиратов это получается как-то все же более успешно.

Международный престиж саудитов подпорчен, из казны – и без того стремительно пустеющей от колебаний нефтяных рынков - на войну утекают миллиарды долларов. А репутация Эр-Рияда и в самом Йемене, и на мировой арене оказалась под угрозой – неточные авиаудары, в результате которых погибли многочисленные мирные жители, вызвали волну возмущений и дали Тегерану, геополитическому антагонисту Королевства, дополнительные пропагандистские козыри для обличения династии Саудов.

По сути, Йемен стал для Эр-Рияда тем же, чем Афганистан для СССР и США. О победе уже не говорят – уйти бы, сохранив лицо. Виноват ли в этом уволенный командующий саудовским контингентом принц Фахд бин Турки и окружавшие его генералы? Вопрос риторический, разумеется, виноват.

Обоснованы ли предъявленные ему обвинения в коррупции и казнокрадстве? Зная бизнес-изнанку любого вооруженного конфликта, можно с уверенностью утверждать, что обоснованы. Ну а истинные размеры «прилипшего к рукам» установят следователи Назаха, органа, обладающего огромными полномочиями, штат которого укомплектован специалистами.

И если с этим мотивом все понятно, то вот о другом, касающемся династических интриг Королевства, следует говорить только как о версии. И здесь нам необходимо вспомнить некоторые страницы истории Королевства.

У Эр-Рияда накопилось много вопросов к армии

После смерти основателя государства Абдул-Азиза ибн Саудом в 1953 году Саудовская Аравия превратилась в уникальную монархию, где трон передавался не от отца к сыну, а от старшего брата к младшему. При этом, у короля-патриарха было 45 сыновей от разных жен, шесть из которых стали королями.

Принцип старшинства строго не выдерживался: каждый король сам назначал себе первого и второго кронпринца. Некоторые братья не были достаточно авторитетны, либо сами не желали утруждать себя.

Особым влиянием пользовалась так называемая «Семерка Судайри» - семеро сыновей Абдул-Азиза от одной матери, к которой принадлежит и нынешний король Салман.

И вот после его вступления на престол в январе 2015 года стало ясно, что он - последний король из числа сыновей Абдул-Азиза, и что прежний порядок исчерпал себя. Избрание короля из более чем 200 принцев третьего и четвертого поколений сулило стране нестабильность.

Назрело превращение Саудовской Аравии в монархию обычного типа. Соответственно, и ставки резко возросли: какая ветвь королевского дома сумеет основать династию – та и закрепит за собою престол, а остальные - лишаться в будущем всякого шанса на трон.

Взойдя на престол, Салман назначил первым кронпринцем племянника Мохаммеда бин Найефа, сына своего брата Найефа, также принадлежащего к «Семерке Судайри», а вторым кронпринцем - собственного сына Мохаммеда бин Салмана.

Семерка Судайри

Однако через год с небольшим в стране фактически произошла тихая смена власти: наследником престола был назначен Мохаммед бин Салман, занявший также посты министра обороны, вице-премьера, генерального секретаря Королевского суда, главы совета по экономике и антикоррупционного комитета.

Вполне естественно, внутри верхушки правящей фамилии далеко не все признают за кронпринцем безусловное право наследовать своему престарелому отцу. Что вносит в борьбу с коррупцией еще и элемент ожесточенной борьбы за трон. В которой противников ни погоны, ни занимаемые должности не спасают – проигравший теряет все.

7308 просмотров