Китай появляется там, где есть интересы новая геополитика

Шэн Сию, специально для haqqin.az, Пекин

За несколько лет Китай превратился в крупнейшего экономического и политического партнера стран центральноазиатского региона. Сделал он это не только и не столько за счет расширения торговли. Главное, что китайский бизнес оказался готов вкладывать деньги в инфраструктурные проекты, многие из которых без китайской помощи никогда бы не были реализованы.

Три столпа, на которых основывается политика Пекина в Центральной Азии: не вмешиваться во внутренние дела стран и их отношения друг с другом; делать упор на экономическое сотрудничество; стремиться поднять свою репутацию.

Китай предложил Центральной Азии выгодную модель: никакой политики, всего лишь экономика

От партнеров же требовался и вовсе сущий минимум: приверженности принципу «единого Китая» (признания Тайваня неотъемлемой частью КНР) и борьбы против «трех зол» - терроризма, экстремизма, сепаратизма. Все остальное регулируется в истинно восточном стиле – по негласным правилам, которые определяются в закрытом порядке.

Успех этой стратегии оказался ошеломляющим. Товарооборот Китая с регионом вырос с $1,8 миллиарда в 2000 году до более чем 50 миллиардов долларов к 2018 году и продолжает нарастать. По данным Министерства коммерции КНР, объем накопленных прямых китайских инвестиций в страны Центральной Азии к 2020 году составил свыше 16 миллиардов долларов.

Что означают эти цифры в более наглядной форме? Именно Китай стал крупнейшим рынком для основных экспортных товаров стран Центральной Азии (нефть, природный газ, уран и цветные металлы). К примеру, на Китай приходится более 2/3 экспорта газа из Туркменистана и более половины экспорта урана из Казахстана. Доля импорта и экспорта из Китая в 2020 году выросла для центральноазиатских государств до 37% и 22% соответственно.

Впрочем, у этой «медали» есть и оборотная сторона. Так, по данным за 2019 год, страны Центральной Азии должны Китаю более $22 млрд, из которых более 50% приходятся на Казахстан. А государственный Эксимбанк Китая является крупнейшим единым кредитором Таджикистана и Кыргызстана, владеющими соответственно 49 и 36 процентами их активов.

И в 2019 году страны Центральной Азии задолжали Китаю более 22 миллиардов долларов

Но главное уже произошло – дальнейшее развитие региона без китайского участия уже не представляется возможным. И внешние игроки в Центральной Азии, те же Россия и США, замерли сейчас в тревожном ожидании – когда же беспрецедентное экономическое влияние Пекина в регионе начнет трансформироваться во влияние военно-политическое. И, соответственно, Китай начнёт «выдавливать» отсюда других, которых будет рассматривать как конкурентов в регионе.

Вопрос особенно важен с учётом того, что местные элиты гармонично вписались в китайские проекты и вполне научились извлекать из них максимум выгод для себя. Их всё устраивает, а для неизбежных шероховатостей, возникающих в партнёрских отношениях, отработаны соответствующие механизмы их сглаживания. А значит, опираться на них в противостоянии с Пекином те же Москва и Вашингтон не смогут.

Эта сложившаяся схема мало что общего имеет с действительностью. Заверениям китайского руководства о том, что такие планы не рассматриваются – можно не доверять. Но при этом не стоит игнорировать объективные факты, подтверждающие эти заявления и, соответственно, опровергающие домыслы о китайской угрозе.

Но Центральная Азия - всего лишь периферия для Поднебесной

Выше уже говорилось о доле экспорта и импорта Китая в товарообороте региона – 22 и 37 процентов. А вот обратная сторона – эта же доля центральноазиатских государств во внешней торговле Китая – 0,8 процента по импорту и 0,9 процента по экспорту. Вывод очевиден: несмотря на кажущееся огромное китайское присутствие в Центральной Азии, для китайской экономики он является периферией. И, следовательно, остаётся таким же для китайской внешней политики.

Основные взоры Китая устремлены в Восточную, Юго-Восточную Азию и Тихий океан, где находятся важнейшие торговые партнеры и основные транспортно-логистические пути для поставок китайских товаров на внешние рынки. И расходовать внешнеполитический ресурс для установления некоей «китайской гегемонии» у прагматичного Пекина нет никаких оснований.

А из этого следует и другой неожиданный вывод: в Центральной Азии Китай не только не будет стремиться кого-то выдавить – он, наоборот, намерен приветствовать здесь новых игроков, в первую очередь – Турцию. И было бы просто замечательно, если бы Анкара воспользовалась этим окном возможностей. Места в Центральной Азии для взаимовыгодного партнёрства хватит всем – таков взгляд на ситуацию из Пекина.