Фуад Нагиев: «Я работал и почтальоном, и водителем, и в иностранной компании…» из цикла "Беседы с Эйнуллой Фатуллаевым", часть первая

Беседовал Эйнулла Фатуллаев

«Городской парень»… Этот бакинский новояз еще в период доминирования советской культуры мне не довелось слышать в других социалистических столицах. «Он же городской парень!..» - это выражение относилось к представителям социокультурного пласта старого Баку, который начинался на Азнефти и заканчивался на Ясамале. Городской - значит свой. Ведь в старом городе все друг друга знали почти в лицо. Одна улица, одна культура, одни ценности, одни и те же фильмы, книги, дискотеки…

Хотя с Фуадом Нагиевым мы учились в разных школах и вузах, но нас объединяли общие ценности, привитые бакинской улицей. Которая размылась в крупнейшем мегаполисе нового региона.

Он всегда оставался для меня «городским парнем», и этим все сказано. Годы мчались, словно ураган, но Фуад сохранял присущую ему светлую улыбку, наследственную интеллигентность и несгибаемую веру в жизнь…

Вот я уже в коридоре Государственного агентства по туризму. Иду быстром шагом по коридору госведомства, а в кабинетах за стеклом царит какая-то творческая и свободная аура, чиновничья раскрепощенность. Мне навстречу идет улыбающийся Фуад Нагиев. Даже в самые трудные времена, а в современной коронакризисной туристической индустрии наступили даже не трудные, а трагические дни, Фуад не теряет присущей ему светлой улыбки.

«Я буду задавать трудные вопросы», - обращаюсь к министру туризма. «Я знаю, ты всегда был таким», - отвечает Ф.Нагиев.

Итак, сегодняшний гость рубрики «Беседы с Эйнуллой Фатуллаевым» - председатель Государственного агентства по туризму Фуад Нагиев.

- Хотел бы начать беседу с главного события прошедшей недели, с печального события, которое подвело итог деятельности расформированного Министерства культуры и туризма. Бывшего замминистра Рафика Байрамова приговорили к 8 годам лишения свободы. Еще один бывший глава службы этого же министерства Закир Султанов – на скамье подсудимых в ожидании сурового приговора. И вы долгое время работали в этом ведомстве…

- Да, 8 лет.

- Почему образовались эти авгиевы конюшни и почему их приходится так долго расчищать?

- Вряд ли я являюсь компетентным лицом, чтобы комментировать следственный процесс и судопроизводство по этому делу. Я начал работать в этом ведомстве с 2010 года. Кстати, юристом. В 2003 году стал первым юристом в стране, защитившим диссертацию в области борьбы с коррупцией. Но до 2010 года юристом не работал, занимался менеджментом в частном секторе. В министерстве я начал карьеру госслужащего с должности консультанта. Спустя четыре года меня назначили помощником министра. Через два с половиной года был направлен на должность главы Национального бюро по пропаганде туризма. Хотя слово «пропаганда» может показаться этаким советским неологизмом. Но мы его называли по-своему – Национальным бюро по развитию туризма.

В 2018 году господин президент оказал мне высокое доверие, назначив на пост главы Государственного агентства по туризму.

Нельзя, конечно, бросать тень на весь коллектив Министерства культуры и туризма. В любой организации могут быть недостатки. Я рассматриваю коррупцию в первую очередь как этическую проблему. Жизнь на месте не стоит. В руководстве Минкультуры - новые лица. Они проводят реформы и вырабатывают новые подходы.

- А почему все-таки разделили культуру и туризм?

- У нас туристическая индустрия стала интенсивно развиваться. Начиная с 2009-2010-х годов Азербайджан стал принимать глобальные спортивные и культурные мероприятия – Евровидение, первые Европейские игры…. В страну хлынул поток туристов, начали строить пятизвездочные отели, стала развиваться инфраструктура. Глобальные мероприятия в Баку обусловили толчок туристической индустрии. Туризм вышел на новый уровень, что и продиктовало решение о создании самостоятельного ведомства по развитию туризма.

- Вы сказали, что до госслужбы работали в частном секторе. Почему ушли из частного предпринимательства? Зажимали (улыбаюсь – Э.Ф.)? Не давали работать?

- Это очень интересный вопрос. Нет, никогда не зажимали. После того, как в 1997 году я окончил с отличием юрфак БГУ, встал вопрос о моем будущем. Родители очень хотели, чтобы я начал работать в правоохранительных органах. Скажу вам откровенно, чувствовал себя неготовым к госслужбе. Это были первые годы независимости. Страна только вставала на ноги. Вопреки мнению родителей, я пошел работать в частный сектор. Затем работал и в иностранной компании, и водителем, и почтальоном… Устроился в коммерческую структуру компании АЗАЛ. Работал и в строительном секторе. В 2010 году понял, что готов для работы в госструктурах.

- Частный строительный сектор был как-то связан с PASHA-холдингом?

-  Да, это была хорошая школа. Руководил бетонным заводом. Опыт работы в бизнес-секторе очень помог мне на госслужбе с точки зрения привлечения частных инвестиций, в частности в туристический сектор. Главная наша цель – снижение государственной нагрузки и привлечение частных инвестиций. Мы выстраиваем модель – «государство-бизнес», которая уже приносит свои реальные плоды.

- После окончания эпохи большой нефти, так называемого «великолепного десятилетия», президент И.Алиев призвал забыть о нефти. Ставка была сделана на ненефтяной сектор, локомотивом которого и должна была стать туристическая индустрия. Однако в первые годы развития туризма складывалось странное ощущение, что руководители туристической сферы действуют совковыми методами. Работа шла в угоду одной статистики. И скажем, в отличие от грузинской туристической индустрии, во главу угла было поставлено не качество туриндустрии, а количество туристов. Ударным стахановским трудом обеспечили и большое возвращение арабов после средневековья… (Улыбаюсь – Э.Ф)

- Президент сделал очень многое для того, чтобы туристы приезжали в Азербайджан. Во-первых, было сделано многое для создания туристической инфраструктуры. В 2009-10 годах, во время начала строительного бума, встречались и недовольные: в городе пыльно, шумно, всюду ездят бетономешалки… И что в результате? Мы не узнаем страну. Баку превратился в одну из красивейших столиц мира. Глаз радует.

Что касается арабов, поймите, турист, вне зависимости от того, из какой страны он приехал, представляет ценность для туристической индустрии. Наплыв арабов стал толчком для нашей индустрии. Это был пробный шар. В некотором смысле адаптация к новым реалиям. Тем более что этот наплыв обнажил имеющиеся недостатки, над которыми мы начали работать в преддверии наплыва туристов со всего мира. Да, в целом было недовольство части населения, много критики и в соцсетях, дескать, понаехали арабы с другой культурой и менталитетом, игнорируют наши традиции …

Но с 2018 года, после создания Госагентства, мы начали работать над новой концепцией, призванной расширить географию туризма. И начали добиваться реальных результатов.

Если раньше, как вы говорите, к нам в основном приезжали из стран Залива, то начиная с 2019 года начала расти численность туристов из, к примеру, стран Европы.

- Сразу же задам встречный вопрос. Довольно часто раздавалась экспертная критика, что госведомства регистрировали всех приезжающих в страну иностранцев в качестве туристов, тем самым искусственно завышая статистику. Чем ответите на этот довод?

- Это хороший вопрос. В 2018 году, сразу же после создания Госагентства, мы поставили вопрос правильного анализа статистических данных. То есть была востребована реальная картина приезжающих туристов. Мы провели совместную работу с Госкомитетом по статистике. Привлекли иностранных экспертов. Согласно международной классификации, если человек, прибывший в страну, остается в ней более 24 часов, он считается туристом. Но с экономической точки зрения нас интересует главный вопрос – какие средства этот человек потратил в нашей стране. И отнюдь не каждый иностранец, посещающий страну, является туристом.

В 2019 году 3 миллиона 170 тысяч иностранных граждан посетили Азербайджан. Согласно данным Госкомстатистики, из них свыше 2 миллиона 800 тысяч человек являются туристами.

По статистике, за истекший период 2021 года Азербайджан посетили 368 тысяч иностранных граждан. И мы определяем, сколько из них приезжают в страну в целях бизнеса и другим делам, а какое количество действительно являются туристами. Все эти данные мы отражаем в информационных бюллетенях, которые направляем в различные госорганизации.

- Взгляд со стороны. Не кажется ли вам, что при разработке концепции развития туризма была допущена фундаментальная ошибка. Складывается впечатление, что Азербайджан различными способами сам пытается завлечь туристов. Скажем, до пандемии я был активным туристом. И в 2017 году поехал посмотреть Монголию. Но это было мое желание проехать по следам великого Чингисхана. И ни от одной монгольской компании я приглашения не получал. А в Баку выглядело все по-другому – словно, всех без разбору вталкивали в автобусы и завозили в Баку…

- Ну, это маркетинг. Мы хотим продать свой продукт. Мы хотим, чтобы приезжало больше людей, и чтобы они оставляли в нашей стране деньги.

- Но азербайджанская экономика была не готова к этому. Президент говорил о проблемах с «трехзвездочными» отелями.

- В 2019 году пошел серьезный рост, и предприниматели начали строить «трехзвездочные» отели. Открывались гестхаусы. И мы всячески способствовали этому процессу. Но мы живем в условиях рыночной экономики, и все регулируется на основе системы отношений спрос-предложение. Вы, наверное, еще коснетесь и ценовой политики в отелях. Мы проводим сравнительные анализы с ситуацией в Грузии. Скажу вам со всей ответственностью - у нас не дороже, чем в соседней стране.

С другой стороны, мы работаем над формированием инвестиционной среды, расширением конкурентной способности в туристической индустрии, что обуславливает рост количества отелей. Я сам часто выезжаю в регионы и вижу рост количества бутиковых отелей, гестхаусов, трехзвездочных отелей. Люди хотят и готовы принимать туристов. При таком изобилии легче регулировать ценовую политику.

Я считаю, что наша экономика была готова к приему туристов. Посмотрите, сколько ресторанов открыто в Баку и по регионам?! Даже в условиях пандемии ресторанный бизнес довольно эффективно функционирует.

- Туризм, по своей сути, неоднородный. Основываясь на нашу национальную платформу, можете ли вы сказать, какому туристу мы отдаем прерогативу? Поставлены ли такие цели и задачи? Какого туриста мы ждем? Среднестатистического араба, который хочет вкусно поесть в ресторане, сладко поспать в уютном отеле, пострелять на охоте и увидеть страну через стекло? Или все же рассчитываем и на интеллектуальный туризм?

- Изучаем каждый рынок по отдельности. В зависимости от спроса формируем предложение. У нас есть приоритетные рынки для привлечения туристов, проводится большая работа. Мы ориентируемся на туриста, активно покупающего наши продукты и услуги в различных сферах. И инвестируем в привлечение любознательного туриста, приносящего экономическую прибыль.

- Можно ли сказать, что для арабских и иранских туристов Азербайджан был неким завлекательным Таиландом?

- Приезжающий к нам турист хочет получить качественный сервис, готов за него хорошо платить, получить удовольствие и вернуться домой. В Азербайджан арабские туристы приезжают в светскую страну с большинством мусульманского населения, доступными визами, прекрасными городами и природой. Всего через 2 часа после выезда из Баку они оказываются в райском лесу, на берегу озера… Этого у них просто нет.

- Возвращаясь к потенциалу нашей туристической индустрии. Еще несколько лет назад вы назвали истинную причину отсутствия в Баку самого массового туриста – китайца. Вы сказали, что для туризма из Китая в Баку должны быть созданы китайские рестораны. А у нас нет ни одного китайского ресторана, который отвечал бы нормам изысканной китайской кухни, которую, кстати говоря, я очень люблю. (Улыбаюсь – Э.Ф.)

- Да, безусловно. И не только китайские рестораны. Но должны быть и китайские гиды, азербайджанцы со знанием «китайского языка». Конечно, для них необходимо создавать условия. И для японцев тоже. Японцы выражали обеспокоенность, что у нас нет санузлов на дорогах. У каждого туриста свои предпочтения, и если ты идешь на их рынок, то должен заранее подготовиться, чтобы не было разочарования. Недополучивший качественные услуги турист второй раз не вернется, а еще и антирекламу обеспечит.

- Спасибо вам за санузлы! Наконец, на автомагистралях, по инициативе вашего Агентства, их начали строить. Мы писали об этом несколько лет. А кот Васька слушал, да ел… И, наконец, на прошлой неделе ваше Агентство отправило нам радостную весть о завершении строительства первого санузла по дороге в Исмаиллы…

- Да. (Смеется – Э.Ф.)

На днях мы презентовали несколько новых проектов и продуктов, среди которых был и новый облик северо-западного коридора. Также мы представили винные маршруты, новинки в сфере ресторанного бизнеса, еврейское наследие.

Кстати, об израильских туристах. Мы достигли большого прорыва в направлении привлечения туристов из Израиля. В 2019 году в Баку приехало 240 инспекторов. Мы им показали страну, отели, возможности туристической индустрии, ознакомили с уровнем безопасности. В результате в том же году к нам приехало 48 тысяч израильских туристов.

- Надеюсь, что это были не губинские евреи, которые приезжают к себе домой…

- Нет, не только. В основном, это израильтяне, которые впервые посещали Азербайджан. Евреи – одна из самых путешествующих наций в мире. То есть половина населения Израиля выезжает из страны несколько раз в году, и почему бы их не привлечь к нам?

Что мы можем предложить этим туристам? Хороший отдых, знакомство с культурным наследием Азербайджана, в том числе с богатым историко-культурным наследием евреев в нашей стране. Мы выработали особый маршрут по следам еврейской культуры и истории в Азербайджане. Подготовили серьезную школу гидов, разработали специальную информационную базу. Что очень сильно привлекает еврейских туристов.

- Вы заговорили о культурном наследии. Но в результате «большой стройки» был нанесен непоправимый ущерб культурному наследию первого нефтяного бума – уникальной архитектуре Баку. И это делалось при полном попустительстве министерства культуры и туризма. Вы же являлись помощником Абульфаза Гараева. Неужели вы не могли ему сказать, что уничтожение культурного наследия – это в первую очередь удар по развитию туризма?!

- Я очень хорошо понимаю ваше переживание. И как вы знаете, президент и Мехрибан ханум придают большую значимость сохранению культурного наследия. В ведомстве Госагентства находится 8 объектов культурного наследия Азербайджана. И недавно в наше ведомство переданы территории с грязевыми вулканами. Мы начинаем строительство там туристического комплекса.

К сожалению, были факты, о которых вы говорите, и это осуществлялось на уровне некоторых исполнительных властей, граждан, бизнесменов. Поэтому надо усилить общественный контроль, к чему часто призывает господин президент.

Вы знаете, что люди, которые были причастны к нанесению ущерба исторической архитектуре, получили соответствующее наказание. Но я не могу сказать, что в вопросе охраны памятников истории сложилась плачевная ситуация. Наоборот, осуществляется реставрация этих памятников, усиливаются меры по их защите. Согласно циркуляру Кабмина, на территории Азербайджана находятся свыше 6 тысяч объектов культурного наследия.

Можно взять уникальную деревню Баскал, которая насчитывает тысячелетнюю историю. Господин президент поручил нам разработать концепцию по возрождению Баскала. Каждое второе здание в этой деревне – исторический памятник.

Недавно в Кише обнаружили коллективное захоронение – могилу в кувшине. Представляете? Сейчас археологи ведут скрупулезную работу по исследованию этого захоронения. В настоящее время 4 экспедиции Академии наук и 48 специалистов работают на охраняемых нами территориях. Очень серьезная работа идет в Шеки, в деревне Киш, в уникальном Хыналыге и на Бешбармаге, который президент тоже объявил государственным заповедником. На Бешбармаге найдены стены древнего города…

Мы не можем проводить сразу все работы во всех заповедниках. Поэтому сначала мы проводим консервацию этих территорий, закрываем во избежание антропогенного воздействия, приступаем к исследованию и после выделения государственного субсидирования приступим к их восстановлению.

- У меня к вам одна просьба.

- Пожалуйста, какая?

- Может, вы и Огуз возьмете под свое крыло. Там исчезает древняя албанская история. Стираются с лица земли албанские храмы, и мы неоднократно писали об этом.

- (Смеется). Мы не можем сами взять под контроль какой-то объект. Все эти работы мы выполняем по поручению руководства. Но я обязательно доведу ваши мысли до руководства Минкультуры. И я уверен, что они этим занимаются. Но такие фундаментальные задачи не решаются за короткое время. Процесс восстановления исторических памятников занимает время. К примеру, в 2018 году нам поручили восстановление Баскала. Мы начали с изучения истории, археологии и архитектуры этой древней цивилизации. И только спустя два года были начаты работы.

Да, ситуация с албанскими памятниками нас сильно беспокоит. Мы со всей ответственностью занимаемся памятниками, которые находятся в нашем ведении.

- В свое время Минкультуры восстанавливало средневековую тюрбе в Барде. Уж лучше бы не трогали. Средневековый памятник покрыли современным иранским кафелем… Восстановив все уникальные памятники, мы сможем привлечь интеллектуального туриста. Которому будет интересно посмотреть и албанские церкви, и средневековые тюрбе, и архитектуру XIX века.

(Продолжение следует)