Когда Эрдоган нужен Путину больше новая геополитика

Фарид Исаев, обозреватель haqqin.az

Если и существуют в мире лидеры, у которых накопилось, о чем друг с другом поговорить, это, конечно, Реджеп Эрдоган и Владимир Путин. Последний раз они лицом к лицу встречались еще в марте 2020 года, а с тех пор много чего произошло в зоне их взаимных интересов.

Президенты Турции и России проговорили в Сочи два часа сорок пять минут, а перед камерами обсудили результаты личного вакцинирования. Путин предложил Эрдогану, привившемуся Pfizer, в следующий раз уколоться «Спутником V», и это предложение, надо сказать, прозвучало, независимо от интенции кремлевского руководителя, двусмысленно: попасть в большинство стран Европы и мира, где российская вакцина по-прежнему не лицензирована, нельзя. И в этом существенное различие между лидерами и их странами. Туркам позволено больше.

Есть вещи, которые турецкому и российскому президенту было обсуждать бесполезно

Очевидно, что, как и полтора года назад, одно из центральных мест в разговоре заняла ситуация в Идлибе, куда Турции пришлось в последнее время демонстративно ввести новые подразделения и боевую технику, поскольку там увеличилось число воздушных атак российских ВКС на протурецкие силы. Одно это обстоятельство никак не позволяет считать Турцию и Россию союзниками, хотя на статус гарантов стабильности в Сирии обе страны могут претендовать.

В сентябре Москву посетили и Башар Асад, и сопредседатель исполнительного комитета курдского Совета демократической Сирии Ильхам Ахмед. Это те силы, с которыми не может контактировать турецкий президент и которые в известной мере зависят от президента российского. Путин недавно осудил наличие в Сирии иностранных военных сил «без решения ООН» и одобрения Дамаска. Он их не назвал, но очевидно, что это США и Турция. Эрдогану наверняка было что по этому поводу сказать Владимиру Путину, как и по поводу путей очередной деэскалации в Идлибе после очередной и вряд ли последней эскалации.

Такие же отношения сотрудничества-конкуренции существуют у России с Турцией и в Карабахе, где действует российско-турецкий мониторинговый центр для контроля за прекращением огня. Совсем не секрет, что в этой группе россияне, скорей, представляют армянскую сторону, а турки -азербайджанскую. Как и долгие годы конфликта именно всесторонняя российская поддержка, да и просто полная зависимость от России обеспечивала Армении уверенность в собственной неуязвимости.

Лишь наглядная всесторонняя помощь Турции Азербайджану в 44-дневной войне не позволила России открыто выступить на армянской стороне. Так что ни о каком союзническом статусе отношений Анкары и Москвы речи идти не может. Другое дело, что нынешний реальный статус сторон не должен мешать поиску совместных решений, в том числе на Южном Кавказе. Пятилетний мандат российских миротворцев в Карабахе не должен превратиться в условие нового замораживания конфликта, уже на новом этапе и на новых условиях, и именно Турция способна ставить вопрос перед Российской Федерацией в такой форме, как и, например, о Зангезурском коридоре.

Турция была и остается важным членом НАТО, организации, которую категорически не любят в Кремле

Есть вещи, которые турецкому и российскому президенту было обсуждать бесполезно. К ним относится вопрос признания Турцией аннексии Крыма. Недавно Анкара осудила проведение на полуострове российских выборов в Госдуму и заявила, что они не имеют для Турции юридической силы. Украина при этом получила на вооружение легендарные турецкие ударные беспилотники «Байрактар-ТБ2». Разные представления у двух стран и о том, что и как должно происходить в Ливии. Ну и, в конце концов, достаточно одного того, что Турция была и остается важным членом НАТО, организации, которую категорически не любят в Кремле.

Но зачем обсуждать критически неприятное, рискуя еще больше охладить отношения с непростым партнером в отдельных важных вопросах? Можно ведь подчеркнуть эффективность сотрудничества в энергетической сфере, по газопроводу «Турецкий поток» или Аккуйской АЭС.

С некоторых пор Турция стала важнее для России, чем наоборот, и это важный разворот в отношениях двух стран, который задает контекст всем переговорам Путина с Эрдоганом. Так наверняка было и в этот раз...