Иран теперь мечтает о России наше послесловие

Юлия Медведева, Москва, специально для haqqin.az

Начальник штаба Вооруженных сил Ирана генерал-майор Мохаммад Хоссейн Бакери заявил, что Иран и Россия повысят уровень своего военного сотрудничества в соответствии с политикой правительства Ирана, направленной на восток.

Побывав по приглашению Сергея Шойгу в Москве, возглавляющий мозг иранской армии, Генеральный штаб, генерал Бакери вернулся оттуда посвежевшим и окрыленным. Повестка его визита включала два вопроса – покупка российского вооружения и Афганистан – и теперь он говорит, что с российской стороной по этим темам сумел полностью договориться.

Бакери вернулся из Москвы с розовыми мечтами и излишними ожиданиями

Но поскольку ничего конкретного об этих договоренностях не сообщают ни в Москве, ни в Тегеране, можно предположить, что в реальности все обстоит не столь оптимистично, как пытается представить Бакери. До соглашения о стратегическом партнерстве на 25 лет с Россией, по аналогии с тем, что было подписано между Тегераном и Пекином – очень и очень далеко. Да и сотрудничество в военно-технической сфере с российской стороной для Ирана пребывает больше в сфере надежд и мечтаний, чем в реальности.

Прежде всего потому, что заинтересованность Москвы в углублении сотрудничества с Ираном носит весьма ограниченный характер, тем более, когда речь заходит о военной сфере. Повторяется та же история, что происходит с китайско-иранским стратегическом партнерством – тесные связи с Тегераном могут осложнить отношения с Саудовской Аравией, Эмиратами и Израилем, не говоря уже о реакции со стороны США. А это Москве совершенно не нужно, у нее и без этого проблем на внешнеполитической арене более чем достаточно.

К тому же, оружие Иран готов брать в больших объемах – но в кредит, к чему российская сторона не готова. И, следовательно, закупки Тегераном вооружений будут носить ограниченный характер – небольшими партиями с последующим копированием приобретенных образцов. Что, понятно, Москву устроить никак не может.

И, наконец, главное – партнерские отношения предполагают некую степень согласованности действий в тех или иных регионах. А в этом смысле Иран для России является крайне неудобным партнером, поскольку Тегеран слишком уж носится со своей «исключительностью» в международных отношениях. Внешняя политика Ирана предельно эксклюзивна и полна сюрпризов для его союзников – стабильности ноль, и мало кому такое нравится.

Москва просчитывает эти риски, понимая, что координироваться и синхронизироваться с Тегераном она не сумеет, Сирия – яркий тому пример. И из инструментов для сдерживания Ирана у российской стороны – только политика, что весьма ненадежно, больно уж изменчивая эта субстанция.

На иранском рынке у Москвы – ниша крайне узкая, у крупных российских корпораций там перспектив не так уж и много, а средний и малый бизнес в Иране не готов работать с коллегами из России, разве что в поставках продукции сельского хозяйства.

В сухом остатке получается, что 2 миллиарда долларов торгового оборота и точечные оружейные контракты – максимум возможного для партнерства России и Ирана. С такой скромной суммой стратегического партнерства не выстроить. Поэтому оптимистические заявления иранцев по итогам визита генерала Бакери носят совершенно декларативный характер: розовые мечты, излишние ожидания, оптимистичные перспективы – но никакой конкретики.