У нас осталась последняя площадка – СНГ статья концептуальная

Александр Караваев, автор haqqin.az, Москва

Мир разделился на сочувствующих Украине и понимающих Россию. Нередко этот «водораздел» проходит внутри политических элит одной страны и даже внутри семей. Ничего не поделаешь, любая война несёт в себе заряд морального выбора, необходимость политической и мировоззренческой позиции.

Но чем дальше находишься от эпицентра событий, тем сложнее понять и объективно оценить их суть…

Давосский форум вновь в центре внимания

Столкновение Сороса с Киссинджером

Наиболее наглядно это доказало содержание дискуссий на всемирном экономическом форуме в Давосе, где впервые за 35 лет отсутствовала российская делегация. Хотя, как это ни парадоксально, именно на экономическом форуме тема России отодвинула на второй план все остальное.

В Давосе Джордж Сорос и Генри Киссинджер сделали противоречащие друг другу заявления. И если первый убежден, что единственный путь спасения цивилизации – это "победа над Путиным как можно скорее", то второй предлагает сделать Украину нейтральной страной-мостом между Россией и ЕС. То есть, 99-летний патриарх мировой дипломатии, фактически, ретранслирует довоенные предложения Москвы по новой системе безопасности в Европе, опубликованные в декабре прошлого года на сайте МИД РФ.

Понятно, что после вторжения России в Украину вернуться в 2021 год уже не получится. Но тогда зачем умудренный вековым опытом Генри Киссинджер озвучил эту позицию?

Во-первых, далеко не только Киссинджеру стало понятно, что быстро Россия не рухнет. Следовательно, пока "перекрытие кислорода" не приведет к желаемому эффекту, в процессе ожидания могут не выдержать не только российская, но и другие экономики мира. Весьма популярный на Западе тезис о том, что именно экономическая удавка США на шее СССР привела в итоге к распаду первого в мире социалистического государства, в отношении современной России выглядит не слишком убедительно – при всех слабостях и перекосах Россия оказалась гораздо глубже интегрирована в мир, нежели советская система. А это значит, что предпринятая Западом попытка "выпилить" Москву из мировой экономической системы уже приводит к значимым последствиям и жертвам. По оценкам экспертов ООН, война в Украине и последовавший за ней рост инфляции и процентных ставок могут привести к дефолту в 70 странах мира. 

Сорос и Киссинджер столкнулись из-за Украины

Поэтому ряд компаний, объявивших об уходе из России, уже ведет закулисные переговоры о доступе в той или иной форме на российские рынки сырья.

Характерно, что речь в данном случае идет об экономических лидерах Евросоюза, находящихся в поиске невоенного механизма выхода из кризиса.

Германия, к примеру, стала "придерживать" поставки вооружений в Украину, президент Макрон рекомендует коллеге Зеленскому пойти на уступки и начать переговоры, Италия предлагает свой вариант компромисса, который был актуальным на начало марта, но сейчас не устраивает ни Москву, ни Киев.

Вучич и Гарибашвили в унисон

Что уж тут говорить о политике малых государств, дистанцированных от конфликта в Украине! Наиболее наглядны в этом плане позиции Сербии и Грузии.

Вот как, к примеру, сформулировал в Давосе президент Вучич сербские интересы:

"Мы благодарны ЕС за дотации и поддержку, она огромна, и мы это ценим. Но не надо каждый день в обмен на то, что вы сделали для нас, повторять: «Признайте Косово, введите санкции против России!» Спокойно, люди! У нас свое государство и свои интересы!.."

У Вучича своя правда

Еще раньше премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил, что у его страны было достаточно конфликтов с Россией в постсоветский период, чтобы подчинять сегодня политику современной Грузии требованиям антироссийского альянса.

Одним словом, Европа устала. А чтобы одолеть Россию нужно напрягаться не только силами украинцев, и не только поставками вооружений, а всеми хозяйственно-экономическими механизмами Старого Света.

Мало того, что основные программы трансформаций 2020-х требуют пересмотра с учетом "коэффициента" последствий войны, так еще и рушатся запланированные бюджеты: нет больше плавного энергоперехода с постепенным отказом от углеводородов, нет мирной эпохи низких затрат бюджета на оборону, возвращаются из глубин истории вызовы продовольственной безопасности…

Словом, налицо общее ощущение медленного вползания в длительный кризис внутри Евросоюза, на фоне которого остается лишь с тоской вспоминать эпоху романтизма 90-х годов прошлого века, когда после распада СССР Европа, что называется, расправила во всю ширь крылья экономики.

И если сдерживание российского наступления по-прежнему на повестке дня Евросоюза, то о финансировании процессов деоккупации и восстановления Украины рассуждают только в Вашингтоне. Евросоюз же напрягся на своих границах в ожидании вполне вероятной встречи с Россией, которая, несмотря на серьезные потери и жертвы, рвется через украинские города и села по направлению к Польше и Румынии.

С другой стороны, у войны в Украине есть и очевидные выгодополучатели.

Устами Гарибашвили глаголит истина

Кто выиграл на войне?

В выигрыше оказались все нефтегазодобывающие страны и их элиты. Финансовые рынки констатируют небывалый по всплеску стоимости нефти топливный кризис, который дает ряду стран невиданные доходы.

На что пойдет этот "жирок", накапливаемый прямо сейчас – на энергопереход, на обеспечение экономики "зеленой повестки" или на что-то иное, мы пока не знаем. Но известно с незапамятных времён, что в аналогичных ситуациях богатые становятся богаче, а бедные – беднее.

Как ни парадоксально, но именно это и происходит сегодня с Россией. За три месяца военных действий в Украине российский бюджет заработал порядка 9,5 триллионов рублей (около 135 миллиардов долларов). Похоже, ещё два-три месяца войны в таких условиях, и Москва полностью "отобьёт" объем резервов ЦБ России, арестованных на Западе.

Правда остается только гадать, как и на что Кремль потратит такую прорву долларов? Вывести их на Запад уже не получиться (для сравнения, в 2021 году отток российского капитала составил 72 миллиарда долларов). С одной стороны, это укрепит резервы ЦБ РФ, ослабленные санкциями. С другой, часть потока будет направлено на друзей и нейтральных партнёров России, в том числе, в СНГ, в поисках нужного импорта цифрового оборудования и компонентов машиностроительной промышленности.

Деньги считает ВПК

Наконец, еще один бенефициар войны – мировой военно-промышленный комплекс (ВПК). Западная «оборонка» уже заработала 53 миллиарда долларов. По данным Кильского (ФРГ) института мировой экономики, крупнейшие западные оборонные корпорации подорожали на 11 процентов, до 544 миллиардов долларов. Освободить для помощи Украине свои армейские резервы согласились 37 государств (речь идет о продукции 115 производителей военной техники и вооружений). В данном случае не совсем понятно, по какой траектории пойдет развитие общеевропейской стратегии. В то же время очевидно, что война – это, скорее, импульс вкладывать средства в безопасность на разных уровнях и наращивать материально-техническую базу для обороны.

Особая модель СНГ

Теперь же посмотрим, что происходит у ближайших соседей России в СНГ. Вроде бы, организация эта особо не видна, её структура едва просматривается, а сам по себе СНГ, как геополитическая единица, слабо и постоянно трещит по швам, последовательно теряя Украину, Грузию, Молдову (три эти страны хоть и не участвуют в мероприятиях СНГ, но при этом не вышли из всех пакетов многосторонних соглашений).

Дело в том, что к модель-light интеграции вызывает у большинства участников СНГ стремление сохранить достигнутую комбинацию свобод и возможностей в качестве платформы трансрегиональной интеграции: в частности, это безвизовый режим, отсутствие НДС при таможенном оформлении и беспошлинный ввоз товаров, доступ к российскому рынку труда, который поглощает избыток молодежи Центральной Азии, наличие общей системы электроэнергетической и магистральной инфраструктуры…

В политической плоскости члены СНГ достигли потолка слияния как с Востоком, так и с Западом

Майское заседание глав правительств СНГ, впервые проведенное после начала российского вторжения на Украину, показало жизнеспособность данной архитектуры взаимодействия. Более того, как и Лига арабских государств, претендовавшая в свое время на определение "третьего пути", СНГ также стремится к постсоветскому объединению государств в регионе Центральной и Северной Евразии. Это не Запад с его уставом либеральных свобод и не Восток с его мощным контролирующим и антикоррупционным аппаратом. Это – совершенно другой, «средний» путь.

Страны постсоветского содружества в значительной большей степени являются государствами общей судьбы, нежели объединением коллегиального проекта, как Евросоюз. Конечно, новая волна молодых политиков СНГ, воспитанная на европейских подходах к сетевому управлению, разворачивает национальные стратегии в русло евроинтеграции. Но те, кто задержался у власти на длительные сроки, строят свои отношения, исходя из наработанных связей и тех практических линий взаимодействия, которые сохраняют социально-экономические балансы в их странах, либо меняют их медленно и постепенно, без подсказок третьих сил.

Речь идет о своеобразной "политике памяти", которая является надежной страховкой от опасных решений. Хотя внутренняя политическая жизнь, как правило, подталкивает лидеров к радикальным шагам – эффектным жестам, скорым решениям, структурно заменить постсоветские связки очень трудно.

При этом существует проблема в оценках. Безвизовое пространство, свободный рынок труда, беспошлинная торговля и свободный переток денежных средств – все это не было наработано странами СНГ, а досталось им в наследство от Советского Союза. И в этой данности никто не видит желанной цели, в отличие от возможности получить схожий набор услуг и свобод от куда более богатого и внешне разноликого проекта Евросоюза.

Впрочем, если вынести за скобки общую валюту, отсутствие пограничного контроля, определенные барьеры регуляторов и контролирующих органов, в СНГ/ЕАЭС наблюдается достаточно высокий уровень взаимопроникновения экономик, близкий к европейским аналогам. При этом, в постсоветском проекте нет задач внутриполитической унификации, нет требований политических реформ. Это конечно, куда удобнее и проще.

Третий путь развития

В результате, в политической плоскости члены СНГ достигли потолка слияния как с Востоком, так и с Западом.

Уникальная модель СНГ – ты и с Россией, и без нее

Понятно, что в настоящее время деформируется одно из главных достижений постсоветского пространства - единая транспортная сеть, ограничения в автомобильном и, особенно, в авиасообщении, вызванные последствиями военной операции. Но эта ситуация временная.

А вот то, что государства группы СНГ не стоят в очереди на членство в Евросоюзе и, по сути, не имеют других альтернатив – это уже константа постоянная.

Ещё месяц назад казалось, что Украину точно примут в ЕС. Но, как и после 2008 года в отношении Грузии, Киев получил "турецкий график" членства. То есть, даже приняв заявку Украины на вступление в ЕС, желание Киева будет удовлетворено не раньше, чем через 15 или даже через 20 лет. Об этом ясно заявили Франция и Германия.

Многие государства СНГ не завязаны полностью на торговлю с Россией – плохо это или хорошо, но монополия экономического влияния РФ осталась в далеком прошлом. Для Центральной Азии лидерство перешло к Китаю. Ведущим торговым партнером Азербайджана, благодаря экспорту углеводородов, является Италия.

Но, с другой стороны, только за прошлый год товарооборот России со странами Содружества вырос более чем на 30 процентов, составив 96 миллиардов долларов.

Для стран СНГ это, преимущественно, неуглеводородные товары аграрного сектора, продукция сельхозпереработки и нефтехимии, с другой стороны – множественные позиции российского импорта, от зерна и топлива до стали и пиломатериалов. Разомкнуть эти цепочки можно, если кто-то вознамерится платить ежегодно 100 миллиардов долларов. Однако заменить эти ниши на долговременные и равнозначные аналоги не получиться никак.

Одним словом, общая судьба, при которой, с одной стороны, возникают непредсказуемые эффекты торгового эмбарго и сбоев логистики, а с другой - появляются и общие возможности.

К примеру, с первого марта по первое мая 2022 года в Казахстане число юридических лиц и филиалов с российским капиталом выросло на 1098 субъекта (13,8 процента). Всего лишь два месяца, а прирост больше чем за год, да и то в лучшие времена.

Единство технологической базы заставляет страны СНГ держаться вместе и является своего рода буферной зоной, позволяющей смягчать экономические потрясения.

Если в 2022–2024 годах в экономике РФ произойдет стабилизация выпуска продукции, пусть даже на менее современной технологической базе и без крупных инвестиций в структурную перестройку, это все равно послужит поддержке старых связей. Равно как и последствия санкций, с точки зрения интересов отдельных отраслей.

Философия СНГ: экономика превыше политики

Возьмём, к примеру, автомобилестроение. До войны Россия была главным поставщиком легковых автомобилей в СНГ. Помимо АвтоВАЗа, это лицензионная сборка международных концернов в Калужской, Калининградской, Тульской и других областях РФ. По итогам 2020 года, в страны СНГ было экспортировано 80.000 единиц: в Белоруссию – 34.608, в Казахстан – 23.466, в Узбекистан – 5.078. Теперь же, автопром стран СНГ будет переходить на замещение этого производства с расчетом, прежде всего, на российский и постсоветский спрос.

В то же время, другой контур российской экономики, интегрированный в глобальные цепочки производств, а также связанный с высокотехнологичными линиями машиностроения и электрооборудования, больше бьет по дальним партнёрам России, нежели по соседям.

Иными словами, сохранившаяся вокруг Москвы группа СНГ – это и есть "третий путь". Не Запад, и не Восток. Хотя, пока это трудно сформулировать, как уникальную социально-политическую доктрину, но экономический профиль этого содружества просматривается достаточно четко.

Таким образом, два исключения из этого тезиса – евразийская концепция и её славянский вариант для Союзного государства России и Беларуси выглядят пока, скорее, публицистическим фоном для реальных экономических оснований сопряжения экономик внутри СНГ.