Михаил Саакашвили должен страдать. Долго и по-настоящему что происходит с экс-президентом? все еще актуально

Тенгиз Аблотия, автор haqqin.az

Несмотря на интерес международной общественности, который вызывает драматическая история экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, она развивается ни шатко ни валко, в вялотекущем режиме. И если что по-настоящему будоражит воображение публики, то, пожалуй, только удручающий внешний вид грузинского узника №1.

Вашему покорному слуге, как и всем, кто лояльно относится к сидельцу Мише, конечно, хотелось бы, чтоб все было не так, как мы это видим сегодня, чтобы события развивались в стремительном, позитивном ключе, а освобождение Саакашвили было бы делом ближайших нескольких дней. Считаю, что политик, сумевший возродить Грузию, находившуюся в клинике паллиативной медицины, даже несмотря на множество грехов и злоупотреблений властью это заслужил.

Ни одна, даже самая страшная болезнь в мире не сможет подточить силы и уничтожить Михаила Саакашвили так быстро и беспощадно, как осознание ужасной реальности, в которую третий президент Грузии загнал себя сам…

Но, как говорил грузинский классик Илья Чавчавадзе: «Что мне вам сказать, чем мне вас обрадовать?». К сожалению, порадовать нечем. Несмотря на медийный шум, протесты международных институций и ходатайства отдельных политиков, день, когда Михаил Саакашвили выйдет на свободу, говоря начистоту, даже не просматривается.

В целом, битва за жизнь третьего президента Грузии ведется одновременно в двух направлениях, каждое из которых, похоже, зашло в тупик.

Первое – это, конечно, ошибочная уверенность Саакашвили в том, что, «когда я вернусь в Грузию, сотни тысяч человек выйдут на улицы и устроят революцию».

Этот красиво звучащий, но абсолютно нереалистичный тезис активно тиражировали фанатичные сторонники экс-президента Грузии. А между тем, любой адекватно мыслящий наблюдатель мог гарантированно утверждать, что на поддержку революционной улицы рассчитывать Саакашвили не стоило вообще.

Надо заметить, что пассионарность, политическая активность, готовность драться на баррикадах – явления цикличные. Другими словами, один народ может в разное время, но в одной и той же ситуации вести себя по-разному. Ну, к примеру, никто не ожидал, что чеченцы, являвшиеся в советское время обычной, ничем не примечательной кавказской нацией, в 90-е годы вдруг окажутся сплошь великими воинами. Но сошлись звезды, и случилось то, что случилось.

Осень 2021 года, когда Саакашвили решил вернуться в Грузию, была, пожалуй, худшим временем для политической активности и надежд на поддержку улицы

Сегодня уровень грузинской пассионарности, политической активности, а также мотивации для отстаивания духовных принципов на баррикадах политического протеста находится на самой низкой отметке за все 33 года независимости Грузии. Тут сплелись самые разные причины - усталость от участия в исторических процессах, разочарование в политике и в политиках, желание «пожить, наконец, для себя», ну, и, конечно, формирование обширного среднего класса, которому есть, что терять.

На этот довод мне могут возразить, что сегодня любой крупный митинг оппозиции собирает порой до 30-40 тысяч человек, что для 3,7-миллионной страны вовсе немало.

Но проблема в том, что, простояв несколько часов и выразив солидарность оппозиции, большинство участников этих митингов мирно расходились по домам, так и не создав опасный для власти градус напряжения.

Словом, осень 2021 года, когда Саакашвили решил вернуться в Грузию, была, пожалуй, худшим временем для политической активности и надежд на поддержку улицы…

Кроме того, не стоит забывать, что у Миши было столько же сторонников, сколько и противников. И было бы наивно рассчитывать, что первые выйдут с транспарантами на улицы, а вторые возьмут отгул и усядутся у телевизора смотреть сериалы. Скажу больше: даже среди тех, кто всегда позитивно воспринимал Саакашвили, большинство были против его приезда в Грузию, понимая, что никакой революционной волны он не всколыхнет и очень скоро окажется там, где и оказался, – на тюремных нарах.

Однако, то ли ему никто это не сказал, то ли сказал, но не слишком убедительно, но в итоге Саакашвили предпочел поверить тем, кто дружно телеграфировал: «Усё готово, шеф, только вас и ждем!!!».

Финал известен: Саакашвили арестовали сразу по приезде, а движение за освобождение экс-президента Грузии стало делом узкой группы его сторонников, которых слишком мало, чтобы развернуть маховик власти в обратную сторону.

Даже среди тех, кто всегда позитивно воспринимал Саакашвили, большинство были против его приезда в Грузию, понимая, что никакой революционной волны он не всколыхнет и очень скоро окажется там, где и оказался, – на тюремных нарах

Но если пассивная реакция грузинского общества на арест Саакашвили была более или менее предсказуемой, то равнодушие со стороны Запада для многих оказалось довольно неожиданным.

Впрочем, такая реакция могла возникнуть лишь в том случае, если не знать, что за пару дней до отъезда в Грузию с Саакашвили встречались несколько иностранных послов, которые отговаривали экс-президента от его затеи, предупреждая, что в случае ареста они ничем не смогут ему помочь.

Если не знать, что за пару дней до его выезда в Грузию представительство Евросоюза и посольство США распространили заявления, смысл которых сводился к тому, что возвращение Михаила Саакашвили в Грузию не будет способствовать поддержанию политической стабильности.

Остается констатировать, что Саакашвили был официально предупрежден Западом, причем, на всех уровнях: если ты не откажешься от затеянной авантюры, мы не сможем приказать правительству Грузии освободить тебя от ответственности и отменить решения суда. И тот факт, что западный мир простил тебе за заслуги реформатора неоднократные злоупотребления властью, не мешает правительству Грузии иметь на этот счет свое мнение.

В подавляющем большинстве заявлений ЕС по поводу ситуации с Саакашвили, в основном, сводится к гуманитарным вопросам, к необходимости проявить снисхождение и выпустить в Европу человека, который может умереть в тюрьме от болезней и истощения.

При этом в заявлениях нет ни критики грузинских властей за отношение к Саакашвили, ни ходатайств о  признании его политзаключенным. А Госдепартамент США шлет в Тбилиси одно за другим письма, в которых напоминает, что состояние здоровья Саакашвили является ответственностью власти. То есть, если европейцы хотя бы просят перевести Мишу для лечения за границу, то американцы требуют от «Грузинской мечты», чтобы за бывшим президентом просто хорошо ухаживали в тюрьме.

Только ради того, чтобы покончить с властью Саакашвили, «Грузинская мечта» обвинила собственное государство в инспирировании войны августа 2008 года

Понятно, что ни один, ни другой подход даже на миллиметр не приближают Мишу к свободе.

Спешу разочаровать тех, кто считает, что в вопросе Саакашвили нынешние грузинские власти можно разжалобить. Полностью исключено, поскольку они его ненавидят примерно так же, как евреи ненавидели Гитлера, и это вовсе не преувеличение. Только ради того, чтобы покончить с властью Саакашвили, «Грузинская мечта» обвинила собственное государство в инспирировании войны августа 2008 года. И после этого вы рассчитываете, что Саакашвили могут выпустить из тюрьмы из соображений высокого гуманизма или тривиальной человеческой жалости?

Поверьте, им его не жалко! Напротив, представители властных структур в Грузии получают ни с чем не сравнимое удовольствие при виде плачевного состояния Саакашвили, они искренне уверены, что высшая справедливость, наконец-то, восторжествовала, и третий президент Грузии должен умереть (на самом деле, они используют более жесткий глагол) в тюрьме.

Про лидеров «Грузинской мечты» говорят, что, дескать, «они хотят убить Мишу». Это смешно и наивно, поскольку смерть прекратит мучения Саакашвили и сделает его национальным героем Грузии. А это, с точки зрения власти, неправильно, ибо Миша должен страдать. Долго и по-настоящему.

Довольно часто я слышу досужие толки о том, что, мол, Саакашвили - «личный узник Путина». Не могу согласиться и с этим, поскольку ненависть Путина к Саакашвили — это детский лепет по сравнению с тем, что испытывает в отношении экс-президента правящая «Грузинская мечта».

И напоследок выскажу крамольное мнение, из-за которого рискую заработать репутацию «агента Путина»: на мой взгляд, проблемы, возникшие у Саакашвили в тюрьме, носят не физический, а моральный характер

Словом, надеяться пока не на что. Представить себе скорое освобождение Саакашвили можно лишь в двух случаях – либо в Грузии произойдет государственный переворот, в результате которого будет свергнута правящая партия, либо консолидированный Запад, четко артикулируя, поставит руководство Грузии перед дилеммой: или вы выпускаете Саакашвили, или Грузия попадает под санкции.

Последний вариант наиболее действенен, он непременно вынудит «Грузинскую мечту» пойти на попятный: Мишу они, конечно же, ненавидят всеми фибрами, но шопинг в Милане, все-таки, любят больше…

Впрочем, революцией в Грузии, что называется, даже не пахнет, а Запад, судя по всему, не сильно парится о судьбе Саакашвили, считая, видимо, достаточным, что экс-президент был предупрежден о последствиях своего шага.

И напоследок выскажу крамольное мнение, из-за которого рискую заработать репутацию «агента Путина»: на мой взгляд, проблемы, возникшие у Саакашвили в тюрьме, носят не физический, а моральный характер. У Миши нет таких страшных недугов, которые при обоюдном желании, нельзя было бы вылечить. Все, увы, намного печальнее: Саакашвили не может смириться с мыслью, что где-то там, на фронтах Украины, решаются судьбы мира, а он в это время гниет в унылой грузинской тюрьме.

Так что, ни одна, даже самая страшная болезнь в мире не сможет подточить силы и уничтожить Михаила Саакашвили так быстро и беспощадно, как осознание этой ужасной реальности, в которую третий президент Грузии загнал себя сам…