После Дубая: Азербайджан в центре промышленной революции продолжение главной темы, все еще актуально

Александр Караваев, автор haqqin.az

Каспийские добывающие компании SOCAR, «Лукойл», «КазМунайГаз», а также основные мировые концерны из 118 стран мира подписали на конференции СОР 28 в Дубае «Хартию по декарбонизации нефти и газа» (Oil & Gas Decarbonization Charter).

В этом документе четко зафиксированы цели - к 2050 году приблизиться к "чистому нулю" по выбросам метана, отказаться от сжигания попутного нефтяного газа на факелах к 2030 году, а также довести мощности возобновляемых источников энергии (ВИЭ) до 10.000 ГВт. То есть, увеличить их в три раза от нынешнего уровня.

Каспийские добывающие компании SOCAR, «Лукойл», «КазМунайГаз», а также основные мировые концерны из 118 стран мира подписали на конференции СОР 28 в Дубае «Хартию по декарбонизации нефти и газа» (Oil & Gas Decarbonization Charter)

Согласно данным доклада Фонда климатического финансирования Alterra, официально представленного участникам и гостям саммита COP28, общий объем рынка ежегодной борьбы с изменением климата достигнет к 2030 году 2,4 триллиона долларов. В эту сумму будут включены все расходы как на процессы декарбонизации мировой экономики (технологии очистки выбросов и развитие систем ВИЭ), так и затраты на сохранение биосистем - ограничение распространения засухи, а также компенсация дефицита воды (ирригация, опреснение, очистка и т.д.)

Сам фонд Alterra, созданный ОАЭ, станет крупнейшим частным инструментом инвестирования в "зелёный переход". Арабские шейхи поняли: если в рамках четвертой промышленной революции не удается остановить процесс декарбонизации, то его нужно возглавить.  

Управлять Фондом будет независимая компания Lunate, зарегистрированная в свободной экономической зоне Abu Dhabi Global Market. Главным исполнительным директором назначен эмиратский дипломат, генеральный директор COP 28 Маджид аль-Сувайди. Операционная деятельность будет осуществляться в партнерстве с такими ведущими инвестиционными компаниями, как BlackRock, Brookfield и TPG, планирующих привлечь к 2030 году 250 миллиардов долларов.

Арабские шейхи поняли: если в рамках четвертой промышленной революции не удается остановить процесс декарбонизации, то его нужно возглавить

Идея, воплощённая руководством ОАЭ, в принципе, очевидна. Декарбонизация, как процесс — это огромный рынок, включающий расходы на закупку оборудования, научные исследования, инвестиции в новые технологии... Словом, речь о создании нового вида бизнеса.  

Помимо этого, сами инвестиции, то есть, финансовые ресурсы, тоже будут стоить денег. Понятен расчет Дубая на то, что региональные объединения (отдельные корпорации или группы государств) будут искать средства для вложений в трансформацию своих экономик. Тем более, если речь идёт об экономиках, растущих на доходах от экспорта углеводородов. 

Пятьдесят ведущих нефтегазовых компаний мира, подписавших Хартию по декарбонизации, понимают, что им навязывают некую новую модель, а по сути, их обкладывают "добровольным" экологическим налогом. Однако в то же время они способны переложить свои расходы в инвестиционные пакеты возобновляемой генерации электроэнергии. Напомним, что, согласно оценкам Всемирного банка, Азербайджану для уверенной декарбонизации мирового уровня потребуются до 2060 года инвестиции в размере 44 миллиардов долларов.

Как декарбонизация будет работать в Азербайджане?

Для добывающих компаний и их государств бутылочное горлышко "зелёного перехода" слишком узко, поскольку от них требуют одновременно с наращиванием ВИЭ также сократить использование ископаемого топлива.

Впрочем, здесь есть и определенные обходные пути. К примеру, интенсивное развитие атомной энергетики. Это - неизбежный процесс, особенно, для государств с крупными металлургическими, химическими и прочими масштабными предприятиями третьего индустриального цикла ХХ века.   

В частности, Казахстан и Узбекистан уже приняли однозначное решение войти в группу стран, использующих атомную энергетику. На этот же путь прочно встала Турция. Характерно, что даже США в лице бывшего госсекретаря Джона Керри, выступающего сейчас в роли полпреда Вашингтона по вопросам климата, заявили на конференции СОР 28, что без строительства новых АЭС достичь нулевых выбросов будет невозможно. 

Другой аспект экономики "зелёного перехода" – это распределение платных квот на выбросы парниковых газов. Ведущие европейские и американские компании ещё в конце 2010-х годов пришли к любопытному решению - вкладывать в развитие ВИЭ именно в тех регионах, где они добывают традиционные ископаемые. Рассмотрим, как это работает на примере Азербайджана.

Основная идея заключалась в том, чтобы объем электроэнергии со станции в Джебраиле, кроме его передачи потребителям в Азербайджане, поступал бы для снабжения Сангачальского терминала, обеспечивая тем самым его работу исключительно на зелёной энергетике

В феврале 2021 года Министерство энергетики Азербайджана и британская BP подписали Меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в оценке потенциала и условий, необходимых для крупномасштабных декарбонизированных и интегрированных энергетических и транспортных систем, в том числе для проектов возобновляемых источников энергии в регионах и городах Азербайджана. Меморандум предусматривал создание рабочей группы для реализации работ и разработки мастер-плана по декарбонизации для соответствующих регионов и городов Азербайджана. 

Предполагалось, что мастер-план охватит проекты чистой энергии (производство водорода), низкоуглеродного транспорта, «зеленых» зданий, управления отходами, чистой промышленности, решений для регионального климата, а также развитие интегрированных и декарбонизированных энергетических и транспортных систем. В рамках этой стратегии BP предложил реализовать проект строительства в Джебраильском районе солнечной электростанции мощностью 240 МВт (при выработке 500 кВт/час). Инвестиции оцениваются в 200 миллионов долларов. 

Основная идея заключалась в том, чтобы объем электроэнергии со станции в Джебраиле, кроме его передачи потребителям в Азербайджане, поступал бы для снабжения Сангачальского терминала, обеспечивая тем самым его работу исключительно на зелёной энергетике. В таком случае, высвободившийся газ, который в данный момент используется для получения электроэнергии и снабжения терминала, будет поступать потребителям в стране и за рубежом...

Те, кто сегодня активно внедряет ВИЭ, могут с полным правом ощущать себя участниками четвертой промышленной революции

Что действительно интересно: поступательное развитие новых технологий энергогенерации происходит не на пустом месте, их словно бы извлекают из "запасников", поскольку многие из реализуемых сегодня проектов начинались еще во времена СССР. Хочу напомнить, что первые ветрофермы появились в Крыму в 1930-х годах, к началу пятидесятых годов на реках РСФСР действовало уже более 5 тысяч малых ГЭС, а в 1960-е годы система малых ГЭС была построена в нынешних Карабахском и Зангезурском районах. В те же годы на Дальнем Востоке были построены первые приливные и геотермальные станции, экспериментальные предприятия по переработке отходов, были развернуты различные методы борьбы с опустыниванием в Казахстане и Туркмении…

Хотя многое из этого практического базиса было утеряно, в целом, в качестве технологической основы, он был реализован ведущими мировыми производителями электрогенерирующего оборудования уже в ХХI веке. В результате, к 2022 году 83 процента новых энергетических мощностей уже приходилось на альтернативные источники. Их суммарная мощность составила 295 гигаватт (новые проекты). Большая часть этого прироста пришлась на энергию солнца (192 гигаватта) и ветра (75 гигаватт). 

Конечно, все эти проекты требуют серьезных вложений, но таков уж налог на современность. И те, кто сегодня активно внедряет ВИЭ, могут с полным правом ощущать себя участниками четвертой промышленной революции.