В Ереван приехал «добрый полицейский» наша аналитика; все еще актуально

Александр Караваев, автор haqqin.az, Москва

Судя по всему, официальный визит в Армению президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева изначально преследовал две цели - прояснить в личной беседе с премьер-министром Николом Пашиняном намерения армянской властной команды относительно Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и продвинуть инициативы по процессу армяно-азербайджанской нормализации на переговорной площадке Астаны.

И коль скоро отношения Еревана с Азербайджаном не выходят на уровень нормальной дипломатии, роль Казахстана для Армении может оказаться миссией "доброго полицейского"

Астана лучше, чем Брюссель?

Складывается впечатление, что на Астану возложен груз организации посредничества между Москвой и Ереваном по целому комплексу проблемных вопросов, к которым следует отнести также мониторинг перспектив Армении в составе ЕАЭС.

В любом случае блок этих задач выглядит куда более обширнее, чем, собственно, повестка казахстано-армянских отношений, в которых товарооборот не превышает на данный момент даже 50 миллионов долларов в год.

Другая важнейшая задача заключается в том, что президенту Токаеву предоставилась (или представили?) возможность озвучить перспективы столицы Казахстана в качестве площадки для проведения серии раундов армяно-азербайджанских мирных переговоров и ожидаемого подписания Меморандума о мире. Правда, в последнем предполагается весьма жесткая конкуренция Астаны с европейскими столицами.

Но, судя по всему, официальная Москва явно не возражала бы против такого развития событий. Учитывая позицию Никола Пашиняна, последовательно отказывающегося от российского посредничества в урегулировании ситуации на Южном Кавказе, вариант переноса армяно-азербайджанского мирного диалога в одном из государств ЕАЭС выглядит значительно лучше для поддержания имиджа и влиятельности этого объединения, нежели перенос переговоров по региональному мирному процессу в Брюссель или в любую другую европейскую столицу.

Следует подчеркнуть, что у Астаны есть определенные резервы и немалый опыт деятельности подобного рода.

С 2017 года Республика Казахстан представляет собой площадку по урегулированию конфликта в Сирии. К этому следует добавить рабочий фактор регулярного участия казахстанских миротворцев в различных миротворческих миссиях по всему миру.

А ведь Астана и стала площадкой для "сирийского процесса"

Токаев вполне мог обсудить с Пашиняном тему участия офицеров армии Казахстана в мониторинге границы с Азербайджаном в контексте повышения эффективности ОДКБ – той самой организации, которая вызывает открытое неприятие официального Еревана, вызванное, по словам армянского премьер-министра, ее полной бесполезностью.

Помимо этого, казахстанские миротворцы могли бы примкнуть на территории Армении к европейским наблюдателям и, возможно, оказать помощь миротворческим силам России по разминированию территории Азербайджана.

Напомню также, что в период с 2003 по 2008 год казахстанские военнослужащие участвовали в составе инженерно-саперного отряда в миротворческой деятельности в Ираке (за это время миссией были уничтожены более четырех миллионов взрывоопасных предметов.

Впрочем, это уже вопрос казахстано-азербайджанских отношений.

Казахстанские военные могут сменить европейцев?

400 компаний в Казахстане с армянским капиталом

Отдельным, причем более открытым и публичным блоком, делегация Казахстана обсуждала в Ереване вопросы экономики. В целом, были подписаны десять документов разного уровня важности и межведомственной необходимости. К наиболее интересным можно отнести "Дорожную карту по торгово-экономическому сотрудничеству между двумя странами на 2024-2025 годы".

За прошлый год товарооборот между Арменией и Казахстаном вырос на 23 процента, хотя общие цифры, как уже упоминалось, едва превысили 50 миллионов долларов в год.

Оценивая перспективы двустороннего торгового сотрудничества, казахстанская сторона считает, что до конца 2020-х годов его можно увеличить до 350 миллионов долларов в год. Любопытно, что на сегодняшний день в Казахстане зарегистрировано свыше 400 компаний с армянским капиталом. Тогда как в Армении сегодня работают около 100 казахстанских предприятий.

Казахстан экспортирует в Армению продукцию металлургической, нефтехимической и пищевой промышленности, а также строительной и сельскохозяйственной отраслей. В планы Астаны входит также возобновление поставок пшеницы и других продуктов питания.

Однако многие планы упираются в закрытую армяно-азербайджанскую границу. Именно поэтому дальнейшее развитие казахстано-армянского сотрудничества зависит от нормализации отношений между Ереваном и Баку, на что недвусмысленно намекал президент Токаев. 

А теперь о перспективах

В процессе политического разворота Армении на Запад отчетливо прослеживается существенная разница в отношении Еревана к таким международным структурам, как СНГ и ЕАЭС.

К примеру, глава МИД Армении Арарат Мирзоян не принимал участие в заседании Совета министров иностранных дел СНГ в Минске.

Арарат Мирзоян не поехал к Лаврову

А вот когда премьера Пашиняна спросили на встрече с однопартийцами, почему он хочет присутствовать на юбилейном саммите ЕАЭС в Москве (Армения в том году председательствовала в этой структуре), премьер-министр Армении ответил, что это будет «перебором, ибо нам отключат электричество и газ».

Понятно, что Пашинян в свойственной ему манере сгущает краски. И тем не менее реалии таковы, что торговый оборот Армении с другими странами ЕАЭС составил в 2023 году 7,6 миллиарда долларов, из которых 7,3 миллиарда приходится на долю России.

Только из России в Армению в 2023 году было переведено 3,9 миллиарда долларов. Кроме того, 40 процентов всех иностранных инвестиций в экономику Армении, то есть почти 2,2 миллиарда долларов, являются российскими.

При этом Ереван как никто другой в СНГ/ЕАЭС сумел извлечь максимальную выгоду из гибридного противостояния между Россией и Западом.

После начала СВО и объявления в РФ частичной мобилизации в Армению из России потянулись релоканты. Причем потянулись не с пустыми руками. Официальный Ереван играет сегодня значимую роль в обеспечении России параллельным импортом с Запада и в то же время является традиционным каналом поставок российской продукции на Восток. Вот почему Пашинян так осторожен в своих решениях и действиях по отношению к ЕАЭС, что особенно бросается в глаза на фоне откровенно пренебрежительного отношения официального Еревана к структурам СНГ и ОДКБ.

Пашинян прекрасно понимает, что Россия отключит газ с электричеством

Недавно в Ереване побывала Гоар Барсегян, министр по промышленности и агропромышленному комплексу Евразийской экономической комиссии. Здесь нужно отметить, что армянская бюрократия достаточно хорошо представлена в департаментах и структурах этой организации.

Барсегян провела консультации с вице-премьером Мгером Григоряном, главой Министерства экономики Геворгом Папояном и другими должностными лицами, пытаясь выяснить намерения и ожидания Еревана в отношении ЕАЭС. 

Известно, что Армения может получить достаточное число выгодных последствий от реализации механизма финансирования совместных кооперационных проектов в промышленности ЕАЭС. Есть также ряд перспектив по новым технологическим решениям в сфере агропромышленного комплекса. И, конечно же, не будем забывать, что связность территории СНГ/ЕАЭС по-прежнему осуществляется за счет таких старых "столпов", как:

- общая инфраструктура экспорта/транзита;

- единый рынок труда;

- российский рынок образования;

- государственные и корпоративные российские инвестиции и кредиты в промышленные проекты;

- таможенные соглашения;

- взаимозависимый экспорт готовой и аграрной продукции;

- координация по новым управленческим и административным решениям (цифровая трансформация).

О миссии Гоар Барсегян

В направлении России некоторые из этих связей СНГ/ЕАЭС, скорее всего, ослабнут из-за усиления китайской и европейской альтернатив, а также из-за давления политики санкций Евроатлантического сообщества. Но они не сойдут с повестки окончательно, а лишь частично видоизменятся в среднесрочной перспективе. Просто сегодня других вариантов масштабного соединения евразийского пространства практически нет. 

Другое дело, что более существенную роль в СНГ/ЕАЭС станут играть государства тюркской группы. Поэтому на фоне внешних потрясений, вызванных войной в Украине, и давлением на каждую страну постсоветской группы со стороны Запада более сильные позиции будут возникать у "средних" государств СНГ, большинство из которых - тюркские.

Еревану приходится считаться с этими реалиями. И коль скоро его отношения с Азербайджаном не выходят на уровень нормальной дипломатии, роль Казахстана для Армении может оказаться миссией "доброго полицейского".

Реалии Тюркского союза

Известно, что с 2010 года при кафедре тюркологии Ереванского государственного университета действует Центр казахского языка, культуры и истории имени Абая. В свою очередь, в Астане появилась улица имени Арама Хачатуряна, а в Алматы – Армянская улица.

В определенном смысле это не столько рудименты общесоветского прошлого, сколько веяние нового времени.

Президент Токаев сообщил, что с Пашиняном ему удалось договориться о присвоении одной из улиц Еревана имени великого казахского мыслителя Абая. После чего одна из улиц в Астане получит имя создателя армянского алфавита Месропа Маштоца. Также будет создана научная группа по изучению кыпчакских рукописей, написанных армянской графикой. Это исследование станет совместным проектом Евразийского национального университета и Ереванского государственного университета.

Токаев затягивает Пашиняна социокультурно

Интересно, что из десяти документов, подписанных в Ереване, три касаются социокультурного взаимодействия. Речь идет о трех меморандумах - о городах-побратимах между Астаной и Ереваном, о сотрудничестве между Мангистауской и Армавирской областями и об установлении отношений регионов-побратимов между городом Шымкент и общиной Ванадзор.

Естественно, все это, происходящее не без ведома азербайджанской дипломатии, можно считать своеобразной "мягкой силой" тюркского влияния на Ереван.

Таким образом, Армению постепенно приучают к мысли, что в создавшейся геополитической ситуации ее взаимодействие с тюркскими государствами – возможно, наиболее оптимальный вариант.