У победы всегда много отцов. Их имена становятся известными, когда рассеивается дым сражений, разосланы все «похоронки», когда на обломках устанавливают трибуны и произносят с них пафосные речи.
Именно тогда отцы победы выходят из тени, примеряют лавры и улыбаются в объективы камер.
А вот поражение — всегда сирота. С ним рядом никто не фотографируется, никто не зовет его на парады, никто не просит поделиться воспоминаниями… Поражение оставляют в темноте архивов, в коричневых папках с грифом «Хранить вечно», а иногда его и вовсе не признают. Как фельдмаршал Кейтель, который перед тем, как поставить подпись под актом о безоговорочной капитуляции Третьего рейха, увидел в зале представителей Франции в маршальских мундирах и воскликнул: «Как, и ЭТИМ мы тоже проиграли?!»
Разумеется, французы придерживаются на сей счет другого мнения.
Но разве только они?
История очень любит победителей, но, увы, терпеть не может истины. А истина в том, что на каждом пьедестале стоят не только те, кто довел эшелон войны до станции «Победа», но и успевшие заскочить в его последний вагон, когда счет трупам истинных победителей шел уже на десятки миллионов.
Кто-то приходит с цветами, а кто-то — с календарем. Как, например, президент Дональд Трамп, который 2 мая сделал в своей социальной сети Truth Social такую запись: «Многие наши союзники и друзья отмечают 8 мая как День Победы. Но именно мы [США] сделали для победы во Второй мировой войне больше всех — несравнимо больше. Я объявляю 8 мая Днем Победы во Второй мировой войне, а 11 ноября — Днем Победы в Первой мировой».
В сентябре 1942-го, когда Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль дали ясно понять Сталину, что ни в этом, ни в следующем году второй фронт против Гитлера в Западной Европе открыт не будет, Соединенные Штаты организовали в Чикаго… Всемирную студенческую ассамблею.
К этому моменту Красная армия уже потеряла Севастополь и весь Крым, немцы готовились к наступлению на Кавказ и захвату Баку, а к Сталинграду на всех порах рвалась Шестая армия фон Паулюса.
И вот в США на эту ассамблею прилетела в составе делегации советских студентов-фронтовиков 25-летняя Герой Советского Союза Людмила Павличенко. Вот как она описывает в книге воспоминаний «Я - снайпер» свое выступление в Чикаго перед представителями политической и деловой элиты США:
«Я начала с нескольких фраз о войне, которая бушует сейчас в далекой от них России, потом сделала паузу и резко повысила голос:
- Джентльмены! Мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела уничтожить 309 фашистских солдат и офицеров. Но не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?..»
А вот как описала реакцию на слова Павличенко газета The New York Times: «Зал на несколько секунд замер. Затем раздался гром аплодисментов. Люди скандировали, топали ногами, кричали… Выстроилась очередь желающих сделать пожертвование в Фонд помощи СССР. Людмила Павличенко очень точно и образно выразила отношение США и Великобритании к кровавой борьбе СССР против нацизма».
Да, слова снайпера резанули сердца американской элиты точнее любой пули. Но, впрочем, второй фронт откроют только через два года, когда Советская армия уже победила под Сталинградом, Воронежем, Курском, Харьковом, в Крыму, под Киевом...
Когда враг уже отступал и когда победа над фашизмом перестала быть делом жизни и смерти.
У победы много отцов. Особенно, когда она уже в колыбели - вымытая, запеленатая и выставленная на всеобщее обозрение.
А поражение… Оно сирота. Его либо не замечают, либо отрекаются. Как от оставленного на пороге младенца без записки…
