Казус с празднованием 9 мая в Имишлинском районе Азербайджана под советские флаги наталкивает на параллели между «освобождением» 1940-х годов и современной оккупационной политикой России. Аналогии более чем красноречивы.
После Второй мировой войны под предлогом «освобождения» и «защиты братских народов» Москва фактически устанавливала военно-политический контроль над регионом: советские гарнизоны оставались в Абхазии, Южной Осетии, Карабахе, усиливая зависимость республик от центра.
Сегодняшняя Россия использует схожие риторические приемы — аннексию Крыма, военное присутствие в Грузии, агрессию в Украине и вмешательство в конфликт между Азербайджаном и Арменией она вновь представляет как «оборонительную миссию» или «миротворческую операцию». Таким образом, логика имперского контроля, замаскированная под «освобождение», остается неизменной в российской политике — от советских времен до современности.
Акция «Бессмертный полк», которая внешне выглядит как искренняя дань памяти погибшим в войне, в контексте Южного Кавказа все чаще превращается в инструмент российской пропаганды. Массовые шествия с портретами ветеранов в Баку или Тбилиси нередко организуются при поддержке российских культурных центров и проводятся под лозунгами о «единой братской истории». Такой подход не только навязывает москвоцентричный взгляд на прошлое, но и вытесняет национальную память о собственных героях, игнорируя различия в опыте народов Кавказа во время войны. «Бессмертный полк» в этом формате работает не как акт чествования, а как мягкая сила, направленная на восстановление идеологического влияния России в регионе, где патриотизм подменяется имперской ностальгией.
Во время мобилизации 2022–2025 годов в России представители кавказских диаспор, в частности грузины и азербайджанцы, сталкивались с открытой дискриминацией, прикрытой языком патриотизма и «равного долга перед родиной». Их непропорционально часто призывали в армию, задерживали по обвинениям в уклонении, а также увольняли с работы под надуманными предлогами.
В то же время многие этнические русские имели возможность избегать мобилизации — через связи, взятки или заключение «контрактов» с правом выезда за границу. Такая двойная мораль обнажает глубокие этнические перекосы в российской системе, где национальные меньшинства используются как «пушечное мясо», а война становится инструментом не только агрессии, но и внутренней сегрегации.
Ежегодно 9 мая в российских СМИ помпезно празднуется как «день Великой Победы», и эта дата все чаще используется не только как дань памяти павшим во Второй мировой войне, но и как идеологическая платформа для оправдания нынешней агрессивной внешней политики РФ. Заявляя, что «мы — наследники победителей», российское государство пытается легитимизировать современную экспансию, оккупации и вмешательство в дела других стран под прикрытием «борьбы с фашизмом», фактически фальсифицируя историческое наследие.
При этом полностью игнорируется участие в войне представителей других народов, в частности народов Кавказа, Средней Азии, Балтии, Украины, Белоруссии, которые составляли значительную часть Красной армии. Национальные войска Кавказа сражались на фронтах за свободу своего народа и победу над нацизмом, нередко сталкиваясь с дискриминацией даже после войны. Например, несмотря на их вклад, многие кавказские народы были массово депортированы сталинским режимом по вымышленным обвинениям в коллаборационизме. Сегодня эти народы заслуживают отдельной чести за свой героизм — не как часть абстрактной «советской победы», а как носители собственной исторической гордости и борьбы. Важно не допустить, чтобы память о миллионах погибших вновь стала инструментом манипуляций и прикрытием для новых войн и оккупаций.
