Парламент Венгрии принял законопроект о выходе страны из Международного уголовного суда (МУС). Документ был внесен на рассмотрение парламента 3 апреля. Тогда же министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто заявил, что МУС превратился в политизированную организацию, используемую отдельными государствами в собственных интересах.
Импульсом к такому решению стало издание ордера на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. Вслед за этим официальный Будапешт резко заявил: «МУС подрывает не только себя, но и всю международную систему».
В результате Биньямин Нетаньяху беспрепятственно посетил столицу Венгрии с официальным визитом.
Международный уголовный суд был учрежден в 1998 году. Его юридической основой является Римский статут, подписанный 120 государствами. В юрисдикцию суда входит преследование физических лиц, совершивших акты геноцида, преступления против человечности и военные преступления. Единственным предусмотренным видом наказания является лишение свободы.
До последнего времени деятельность МУС в основном была сосредоточена на конфликтах в странах Африки. Небольшое количество осужденных и отбывающих наказание лиц было связано с военными действиями в Демократической Республике Конго, Мали, Центральноафриканской Республике и Судане.
С началом войны в Украине внимание суда переключилось на Россию — ордера были выданы, в частности, на арест Владимира Путина и Сергея Шойгу. В течение последнего года в список объектов преследования МУС добавилось и руководство Израиля. Однако подавляющее большинство обвиняемых по-прежнему остаются на свободе, что свидетельствует о формальном характере ордеров и отсутствии действенных механизмов исполнения.
Особенно спорным выглядит существование МУС на фоне Международного суда ООН в Гааге. Складывается впечатление, что первый изначально создавался либо как источник рабочих мест для международной бюрократии, либо как инструмент политического давления.
Такие страны, как Соединенные Штаты Америки, Китай, Израиль, Индия и Иран, принципиально не признают юрисдикцию МУС, считая, что он нарушает суверенитет государств. В прошлом году из состава МУС вышла Россия. Ранее свои отношения с судом прекратили африканские государства Бурунди, Южно-Африканская Республика и Гамбия.
Особое внимание привлекает решение Бурунди, отказавшейся от сотрудничества с судом, расследовавшим геноцид, жертвами которого стали ее собственные граждане, — это ставит под сомнение объективность деятельности МУС.
Среди стран СНГ Римский статут подписали, но не ратифицировали Киргизия и Узбекистан. Азербайджан, Беларусь, Туркменистан и Казахстан данный документ не подписывали вовсе.
Выход Венгрии из МУС стал очередным проявлением нарастающей тенденции последних лет, свидетельствующей о закате эпохи транснациональных политических структур. В условиях формирования нового мирового порядка особенно заметна утрата актуальности международных бюрократических институтов, большинство из которых изначально были либо обречены, либо задумывались как инструмент давления на неугодные режимы. Эти структуры оказываются неспособными эффективно действовать в принципиальных вопросах, концентрируясь лишь на эпизодических преследованиях участников локальных конфликтов, и со временем превращаются в громоздкие механизмы с неадекватно раздутыми бюджетами и привилегиями.
Если даже беспомощность Организации Объединенных Наций становится с каждым днем все более очевидной, то говорить о более поздних, искусственно созданных в начале 2000-х годов институтах, тем более не приходится.
В этом же ряду все чаще упоминается Всемирная организация здравоохранения, которая, по мнению многих, давно исчерпала свое предназначение и сегодня играет, скорее, негативную роль. Эта транснациональная структура с колоссальными финансовыми ресурсами фактически оказалась под контролем узкой группы влиятельных элит. После того как Соединенные Штаты Америки вышли из ВОЗ и прекратили уплату членских взносов, организация начала сокращение раздутого штата и пересмотр зарплат. Все идет к тому, что если однажды ВОЗ прекратит существование, это событие может пройти незамеченным или даже вызвать облегчение.
Утрата членства — лишь один из элементов системного кризиса МУС. Все больше наблюдателей задаются сакраментальным вопросом: «А судьи кто?» В мае этого года главный прокурор МУС Карим Хан временно покинул свой пост в связи с расследованием в отношении него по делу сексуального характера. Безусловно, такие обвинения подрывают доверие к институту, призванному вершить международное правосудие.
После решения парламента Венгрии многие эксперты заговорили о «начале конца» МУС. Однако речь идет не только о судьбе одного суда. Мы становимся свидетелями заката эпохи наднациональных структур, долгое время наделенных символическим авторитетом. Трудно предсказать, каким будет следующий формат международного взаимодействия, однако уже сегодня ясно одно: такие организации, как ООН и ВОЗ, теряют былую значимость, и этот процесс уже невозможно обратить вспять.
