Нет сомнений, что одной из ключевых тем вчерашней встречи в Санкт-Петербурге премьер-министра Армении Никола Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным стал так называемый «Маршрут Трампа» (TRIPP), рассматриваемый как составная часть Зангезурского коридора.
Пашинян затронул этот вопрос и в открытой для телекамер части переговоров с российским лидером, отметив наличие «множества нюансов», связанных с российско-армянскими отношениями, однако предпочел не конкретизировать, о чем именно идет речь.
Между тем содержание этих «нюансов» в целом загадкой не является. В преддверии встречи Москва дипломатично дала понять Еревану, что маршрут действительно может носить имя президента США Дональда Трампа, однако его функционирование вне контроля Российской Федерации практически невозможно. Причина на поверхности - сегодня вдоль всего предполагаемого транспортного коридора размещены российские пограничные подразделения, а 43-километровый железнодорожный участок, который в рамках проекта TRIPP должен пройти через Зангезур, по логике Москвы обязан находиться в собственности России. Аргументация опирается на решение 2008 года, когда ОАО «Российские железные дороги» взяло в долгосрочное управление железнодорожную инфраструктуру Армении. С тех пор вся сеть находится под контролем дочерней структуры РЖД - ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога».
Российская сторона напомнила также, что Армения продолжает оставаться членом Евразийского экономического союза, а значит, любые грузоперевозки по «Маршруту Трампа» должны в обязательном порядке осуществляться в рамках регуляторных правил и таможенных процедур ЕАЭС.
Все эти тезисы, озвученные на телекамеры директором 4-го департамента стран СНГ МИД России Михаилом Калугиным, вызвали в Ереване заметную тревогу. Представители армянского руководства почти синхронно стали заявлять, что приветствуют интерес России к возможному присоединению к соглашению TRIPP, но тут же подчеркнули, что подобное решение зависит не только от Армении, но и от второй стороны соглашения - Соединенных Штатов Америки. Одновременно армянская сторона жестко исключила даже теоретическую вероятность того, что 43-километровый участок железной дороги через Зангезур может оказаться в юридической собственности России.
В складывающейся ситуации принципиально важен исторический контекст. В момент передачи армянских железных дорог под управление РЖД, который пришелся на последние недели президентства Роберта Кочаряна, линии, соединявшей Азербайджан с Нахчываном, уже много лет как не существовало - железная дорога была демонтирована, а рельсы - проданы Ирану в качестве металлолома. В этом смысле притязания РЖД на еще не созданную инфраструктуру, которая должна стать частью «Маршрута Трампа», выглядят не столько экономическими притязаниями, сколько политической декларацией. По факту речь идет о попытке Москвы превентивно зафиксировать контроль над ключевым участком Зангезурского коридора и тем самым перевести спор в плоскость большой геополитики. Судя по всему, именно эти аспекты Никол Пашинян и обсуждал с президентом Путиным за закрытыми дверями.
Примечательно, что аналогичный сигнал Еревану почти синхронно с Москвой направил также Тегеран. Как уже сообщалось, советник верховного религиозного лидера ИРИ Али Акбар Велаяти принял в Тегеране посла Армении Григора Акопяна и в предельно жесткой форме обозначил позицию иранского руководства в отношении планов администрации Дональда Трампа на Южном Кавказе.
По словам Велаяти, «так называемый план Трампа в отношении Кавказа ничем не отличается от Зангезурского коридора, и Иран категорически против него». Советник рахбара подчеркнул, что реализация данного маршрута создает предпосылки для присутствия НАТО к северу от Ирана и представляет «серьезную угрозу безопасности» как для северных регионов исламской республики, так и для южных рубежей Российской Федерации.
В результате складывается показательная конфигурация. Если ранее Иран вступал с Россией в жесткое дипломатическое и политическое противостояние вокруг формата Зангезурского коридора, то теперь Тегеран и Москва выступают против «Маршрута Трампа» по сути единым фронтом, синхронно инициируя новый цикл давления на официальный Ереван. Логика этого сближения очевидна: формат Зангезурского коридора, зафиксированный в 9-м пункте Трехстороннего заявления от 10 ноября 2020 года, превращал Россию и Иран в конкурентов. Проект же TRIPP, оформленный Вашингтонским соглашением от 8 августа 2025 года, напротив, делает их ситуативными союзниками, объединенными общей задачей сдерживания американского влияния в регионе.
Все это разворачивается на фоне активных консультаций между США и Арменией, а также США и Азербайджаном по конкретным параметрам проекта TRIPP.
Посол США в Ереване Кристина Куин ранее прямо заявила, что Турция, являющаяся одним из ключевых бенефициаров Зангезурского коридора, также активно вовлечена в обсуждение этого проекта.
Нетрудно предположить, что Армения рассчитывает выдержать синхронное давление Москвы и Тегерана за счет политической и экономической поддержки США и лично Дональда Трампа, чья подпись стоит под соглашением TRIPP. Показательно, что в Ереване, комментируя гипотетическое присоединение России к проекту, сразу же перевели стрелки ответственности на Вашингтон, подчеркнув, что участие любого третьего государства возможно исключительно с согласия США.
Теоретически нельзя исключать, что Пашинян в ходе переговоров с Путиным затронул и более чувствительный вопрос - возможный вывод с маршрута TRIPP российских пограничников. Согласно условиям Вашингтонского соглашения, реализация проекта предполагает инвестиции американских компаний в инфраструктуру, а управление маршрутом должно осуществляться частными американскими операторами. Однако готовность инвесторов вкладывать средства в железнодорожную и сопутствующую инфраструктуру на территории, находящейся под фактическим контролем пограничных войск ФСБ России, по сей день вызывает вопросы.
При этом Ереван последовательно исключает участие третьих сторон, прежде всего России, в обеспечении безопасности «Маршрута Трампа». В перспективе это может привести к куда более радикальному шагу - пересмотру формата присутствия российских пограничников на армяно-иранской границе. Прецеденты уже есть: напомним, в 2024 году Армения вывела российских пограничников из международного ереванского аэропорта Звартноц и с единственного пограничного перехода на границе с Ираном в районе Агарака, передав эти функции собственной пограничной службе. Тогда же Владимир Путин заявил, что Россия готова полностью вывести свои погранвойска, контролирующие границы Армении с Ираном и Турцией, но Пашинян попросил сохранить их присутствие.
Впрочем, это решение было принято в 2024 году, задолго до подписания «соглашения Трампа». Остается неясным, действует ли данное предложение Москвы в новых политических условиях.
Таким образом, несмотря на то что соглашение TRIPP стало заметным геополитическим успехом США на Южном Кавказе, оно отнюдь не означает готовности России и Ирана смириться с новой реальностью. Судя по всему, эта геополитическая игра действительно начинается заново, но уже при иной расстановке сил и с куда более жесткими ставками.
