Телефонные звонки Дональда Трампа президентам Шавкату Мирзиёеву и Касым-Жомарту Токаеву с приглашением на саммит G20 в Майами являются четким сигналом о масштабной корректировке внешнеполитического курса Вашингтона.
Объявив об этих контактах на своей платформе Truth Social и назвав отношения с Ташкентом и Астаной «прекрасными», Дональд Трамп фактически обозначил Центральную Азию в условиях глобальной геополитической турбулентности как зону приоритетных интересов США.
Тот факт, что Узбекистан и Казахстан приглашены в качестве почетных гостей на встречу лидеров крупнейших экономик мира, подчеркивает их особый статус: не будучи членами «двадцатки», они становятся ключевыми партнерами для страны-организатора саммита, который пройдет в декабре 2026 года.
Подготовка к этому мероприятию демонстрирует прагматичный подход Белого дома, ключевыми приоритетами которого публично обозначены экономический рост, энергетическая безопасность и технологические инновации.
Для крупнейших экономик Центральной Азии - Казахстана с его прогнозируемым ВВП в 300 миллиардов долларов и Узбекистана, стремящегося к отметке 140 миллиардов, - участие в таком форуме открывает прямой доступ к глобальной элите, распоряжающейся 85 процентами мирового ВВП.
Однако за этим признанием стоит глубокое инвестиционное противостояние, в рамках которого американская стратегия при Трампе смещается в сторону точечного технологического и ресурсного доминирования. В то время как Китай на протяжении последнего десятилетия реализовывал концепцию «Пояса и пути», вкладывая сотни миллиардов долларов в «твердую» инфраструктуру в виде дорог и трубопроводов, Вашингтон делает ставку на контроль над критически важными цепочками поставок.
Геополитическая подоплека приглашения очевидна: Вашингтон последовательно наращивает присутствие в регионе, исторически находящемся в орбите влияния Москвы и под растущим экономическим давлением Пекина. Китайский подход превратил страны Центральной Азии в транзитные придатки своей экономики, создав при этом значительную долговую нагрузку.
Трамп же предлагает альтернативу в виде «качественных инвестиций» через формат C5+1, где основной акцент сделан на добыче лития, кобальта и урана, необходимых для высокотехнологичной гонки. Центральная Азия производит сегодня около половины мирового урана и обладает запасами редкоземельных металлов, без которых невозможно производство смартфонов, электромобилей и современных систем вооружения.
Особый интерес американского бизнеса сосредоточен на проектах по переработке сырья внутри региона, что должно снизить зависимость мирового рынка от китайских заводов. Ожидаемое в начале следующего года турне госсекретаря США Марко Рубио по странам Центральной Азии призвано закрепить не просто торговые сделки, а долгосрочные технологические альянсы, которые выведут Казахстан и Узбекистан из-под исключительного влияния восточных соседей.
Таким образом, приглашение на G20 становится венцом новой стратегии: Вашингтон готов платить за лояльность региона не только инвестициями, но и международным признанием, превращая регион Центральной Азии из «заднего двора» евразийских империй в передовую линию борьбы за ресурсы будущего.
