Разговоры о якобы неизбежном военном столкновении Турции с Израилем все чаще выглядят не отражением реальной политики, а элементом внутренней и внешней пропаганды.
Именно на этом настаивает один из самых популярных и известных в Турции журналистов Йылмаз Оздил. Его тезис предельно прямолинеен: никакой реальной военной напряженности между Анкарой и Иерусалимом не существует, а разговоры о войне служат всего лишь дымовой завесой для других процессов.
По словам Оздила, утверждения о том, что Израиль и Турция находятся на грани конфликта, не выдерживают элементарной проверки фактами. Журналист подчеркивает, что вероятность войны между двумя странами стремится к нулю и не имеет под собой ни политической, ни военной логики. В подтверждение Оздил указывает на продолжающиеся торговые отношения, которые, несмотря на жесткую публичную риторику, функционируют в обычном режиме. Более того, значительная часть израильского экспорта и импорта по-прежнему проходит через турецкие логистические маршруты, включая порты и транспортные коридоры, критически важные для региональной торговли.
Эта оценка подтверждается и более широкой картиной. Даже в периоды самых острых политических кризисов, включая войну в секторе Газа, экономические и технологические связи между двумя странами полностью не разрывались. Турция остается одним из ключевых торговых партнеров Израиля в регионе, а объем взаимной торговли в последние годы исчислялся миллиардами долларов. Для Анкары это источник валютных поступлений и доступа к высокотехнологичным товарам, для Израиля - важное окно на рынки Восточного Средиземноморья и далее.
Впрочем, Оздил идет еще дальше, утверждая, что между Израилем и Турцией существуют негласные договоренности, выходящие за рамки торговли. Он говорит о секретном политическом и военном согласовании действий на сирийском направлении, включая общее неприятие сохранения режима Башара Асада в прежнем виде.
Независимо от того, насколько радикально сформулирована эта версия, сам факт совпадения ключевых интересов Анкары и Иерусалима по Сирии давно очевиден. Обе стороны рассматривают север Сирии, прежде всего, через призму собственной безопасности и стремятся не допустить усиления там иранского влияния и радикальных группировок, которые могут угрожать их границам.
История турецко-израильских отношений свидетельствует, что они регулярно переживают периоды резкой публичной конфронтации, но никогда не переходят в военную фазу. Так было после инцидента с судном Mavi Marmara, так было и в последующие годы, когда дипломатические отношения понижались или временно замораживались. Каждый раз за громкими заявлениями следовало постепенное восстановление рабочих каналов - от разведывательных контактов до экономического сотрудничества. Причина проста: у сторон слишком много пересекающихся интересов и слишком мало стимулов для прямого конфликта.
Дополнительным фактором остается международный контекст. Турция является членом Североатлантического альянса и встроена в систему западной безопасности, а Израиль - ключевой союзник США на Ближнем Востоке. Военный конфликт между ними означал бы стратегический кризис для всего западного блока и подорвал бы региональную архитектуру безопасности, что невыгодно ни Анкаре, ни Иерусалиму, ни их партнерам. Именно поэтому даже в самые напряженные моменты сохраняются каналы военной координации и деэскалации, особенно в воздушном пространстве Сирии.
Оздил обращает внимание и на другой аспект, часто ускользающий от публики. Он считает, что реальная долгосрочная угроза для Турции исходит не от Израиля, а от нестабильной Сирии, где на десятилетия вперед сохраняется потенциал хаоса, радикализации и внешнего вмешательства. В этом смысле интересы Анкары и Иерусалима не сталкиваются лоб в лоб, а во многом идут параллельно, даже если это не афишируется.
Наконец, показательно и замечание журналиста о Соединенных Штатах. Оздил напоминает, что Вашингтон уже не раз демонстрировал готовность жертвовать своими тактическими союзниками, как это произошло с курдскими формированиями. Этот сигнал адресован, прежде всего, турецкой аудитории: в большой региональной игре ставка делается не на эмоции и лозунги, а на холодный расчет. Именно поэтому, по его мнению, Анкара может позволить себе резкую риторику в адрес Израиля, не опасаясь, что она приведет к реальной войне.
В совокупности эти факты и оценки укладываются в один вывод: противостояние между Турцией и Израилем существует, прежде всего на уровне деклараций и символов. За кулисами же продолжается прагматичное взаимодействие, основанное на понимании взаимных «красных линий».
