Перспектива объединения энергетических систем Азербайджана и Армении вызвала в Ереване бурную и даже истеричную реакцию. Особенно резко против инициативы, озвученной премьер-министром Николом Пашиняном, выступили пророссийские политические и экспертные круги, традиционно воспринимающие любые шаги по диверсификации внешних связей Армении как угрозу привычной модели зависимости.
21 января, отвечая в парламенте на вопросы депутатов, премьер-министр Никол Пашинян прямо заявил, что энергетические системы двух стран будут объединены. По его словам, это решение является однозначным и предполагает использование возможностей взаимного импорта электроэнергии. При этом Пашинян дал понять, что речь идет не о ситуативной идее, а о направлении, которое обсуждалось и ранее, в том числе на прямых переговорах с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.
Как уточнял сам Пашинян, он предлагал начать практическую реализацию сотрудничества не с железнодорожной инфраструктуры по так называемому «Маршруту Трампа», а именно с прокладки линии электропередачи высокого напряжения. Такой шаг, по логике премьер-министра Армении, потребует меньших сроков и инвестиций и способен дать быстрый экономический эффект. Именно этот подход отражен и в рамочном документе, подписанном в начале января между США и Арменией, где наряду со строительством железной дороги и автомагистрали предусмотрена прокладка высоковольтной линии и оптоволоконного кабеля.
При этом, по имеющимся данным, объединение энергосистем Азербайджана и Армении может быть реализовано раньше других инфраструктурных проектов. Азербайджан за последние годы создал на освобожденных территориях современную энергетическую сеть, а потому техническая возможность ее соединения с армянской системой существует, в частности, в направлении Лачинского района.
Для Армении вопрос энергетики имеет не только экономическое, но и стратегическое измерение. Страна в значительной степени зависит от России: около 40 процентов всей вырабатываемой электроэнергии приходится на Мецаморскую атомную электростанцию, топливное обеспечение и эксплуатация которой осуществляются при участии Москвы. Существенная часть других генерирующих мощностей также контролируется российскими компаниями. На этом фоне задача снижения энергетической зависимости от России в последние годы стала для Еревана особенно чувствительной.
Парадокс заключается в том, что Армения производит больше электроэнергии, чем потребляет. Как заявлял в 2024 году на Евразийском экономическом форуме заместитель министра территориального управления и инфраструктуры Акоп Варданян, Армения способна дополнительно вырабатывать на экспорт до 7 миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год. При текущем уровне производства и потребления, составляющем около 7 миллиардов киловатт-часов в год, значительная часть мощностей фактически простаивает, а их содержание оплачивается армянскими потребителями.
По словам Варданяна, именно поэтому Армения выступает за формирование единого энергетического рынка в рамках Евразийского экономического союза. Он подчеркивал, что интеграция позволила бы задействовать существующие мощности и снизить финансовую нагрузку на внутренний рынок. При этом заместитель министра прямо признавал, что у Армении нет прямых энергетических связей с Россией и другими странами ЕАЭС, что объективно ограничивает возможности экспорта.
В этом контексте объединение энергосистемы с Азербайджаном открывает для Армении принципиально новые перспективы. Как известно, энергосистема Азербайджана синхронизирована с сетями России и Грузии, а через грузинскую территорию работает в параллельном режиме с Турцией. Это означает, что армянская электроэнергия может транзитом через Азербайджан поступать на рынки Грузии и России, а в случае нормализации отношений - и Турции. Фактически речь идет о доступе к региональному энергетическому рынку, который без участия Азербайджана остается для Армении закрытым.
Тем не менее именно этот аспект и стал главным объектом критики со стороны армянской оппозиции и пророссийских экспертов, обвинивших Пашиняна в том, что он якобы «передает ключи» от энергетической системы страны Баку и Анкаре.
Глава парламентской фракции партии «Честь имею» Айк Мамиджанян назвал идею объединения энергосетей «угрозой суверенитету Армении», утверждая, что передача управления энергетическими потоками другой стране равносильна утрате контроля над стратегическими ресурсами. В интерпретации парламентария премьер-министр Пашинян «отдает рубильник» в руки Азербайджана.
Схожую риторику использует и эксперт по энергетике и международным отношениям Армен Манвелян, который заявил о высоких технических рисках объединения энергосистем и предупредил о возможности масштабных сбоев и длительных отключений электроэнергии.
По словам Манвеляна, соединение двух систем якобы может привести к коллапсу всей инфраструктуры. При этом эксперт утверждает, что истинной целью Азербайджана и Турции является превращение Армении в зависимого потребителя и закрытие Мецаморской АЭС, а единственным выходом он считает сохранение опоры на Россию, которая, по версии эксперта, готова модернизировать энергосектор и строить новые атомные станции.
В том же ключе высказывается и медиаресурс «Спутник-Армения», называя возможное объединение энергосистем «опасным». В его публикациях утверждается, что власти Армении, вовлекаясь в энергетическое противостояние между Россией и коллективным Западом, шаг за шагом втягивают страну в рискованные геополитические проекты, ослабляющие суверенитет и усиливающие зависимость Армении от США, Турции и Азербайджана.
Отдельно подчеркивается, что переговоры Еревана с Вашингтоном о строительстве модульных атомных электростанций взамен Мецаморской АЭС, срок эксплуатации которой истекает в 2036 году, означают отход от традиционного сотрудничества с Москвой в атомной сфере.
В интерпретации пророссийских медиа объединение энергосистемы с Азербайджаном выглядит как очередной шаг по выходу Армении из сферы влияния России.
«Передача управления и эксплуатации сетей, торговля электроэнергией и перераспределение потоков создают условия, при которых Баку получает стратегическое влияние на критическую инфраструктуру Армении», - предупреждает «Спутник», называя это «неизбежным итогом энергетического сближения под американским аккомпанементом».
Примечательно, что схожая кампания разворачивалась и вокруг поставок из Азербайджана в Армению бензина и дизельного топлива. Тогда эти же круги называли происходящее «опасным событием» и даже призывали к бойкоту азербайджанского топлива. Однако рыночная логика оказалась сильнее политических лозунгов: первая партия бензина, предлагавшаяся по цене значительно ниже российского топлива, была распродана всего за несколько дней.
Вслед за этим Баку направил в Армению более крупные партии бензина и дизельного топлива, а другие поставщики, чтобы удержать свои позиции, были вынуждены снизить цены примерно на 20 процентов.
Этот опыт наглядно показывает, что за громкими словами о «передаче рубильника» и «утрате суверенитета» зачастую скрывается страх потерять монопольный контроль.
В реальности же вопрос объединения энергосистем Азербайджана и Армении лежит не столько в плоскости угроз, сколько в выборе между закрытой зависимостью и открытым региональным рынком, где экономическая логика постепенно вытесняет политические фобии.
