Визит спикера армянского парламента Алена Симоняна в Москву был очевидно встроен в логику предвыборной кампании - на 7 июня назначены выборы в Национальное собрание Армении.
Для закрепления позиций правящей в Армении партии «Гражданский договор», сохранения контроля над правительством и удержания ключевых постов, включая кресло спикера парламента, предстоящие выборы носят принципиальный характер. Фактически речь идет о пролонгации контроля над основными рычагами власти в руках команды Никола Пашиняна.
С этой точки зрения обращение к Москве выглядит прагматичным. При общем прозападном курсе Еревана это скорее вынужденный тактический маневр: Армении требуется ситуативная нормализация отношений с Россией, а также поддержка самой многочисленной армянской диаспоры, сосредоточенной именно в Российской Федерации.
Предыдущий визит Алена Симоняна в Москву состоялся еще в октябре 2021 года. Его отношения с российским руководством остаются непростыми: в московских политических кругах Симонян воспринимается как представитель наиболее резкой, порой откровенно антироссийской риторики армянского политического истеблишмента. При этом на официальных встречах спикер демонстрирует подчеркнуто примирительный тон. Этот контраст хорошо отражает двойственность нынешней внешнеполитической линии Еревана.
Разговор на повышенных тонах
Контуры этой напряженности проявились в пресс-релизах по итогам встречи Симоняна с главой российского МИД Сергеем Лавровым и в последующем брифинге. Армянской делегации напомнили о недавних заявлениях ереванских политиков о якобы готовящихся «атаках с севера», об «экзистенциальной угрозе» со стороны ОДКБ, а также о силах, «сеющих недоверие и вражду» в общественном пространстве двух стран. Иными словами, в Москве Симоняну дали понять, что такого рода риторика имеет свои последствия.
Отдельно был поднят вопрос ситуации вокруг Армянской апостольской церкви. Симонян заявил о готовности лично вмешаться в случае гонений на церковь, но подчеркнул, что уголовные дела против священнослужителей связаны исключительно с предполагаемыми правонарушениями.
Между тем Следственный комитет Армении регулярно проводит обыски у представителей духовенства: четыре епископа находятся под стражей, еще семь - под подпиской о невыезде по обвинениям в возможных призывах к захвату власти. Для Москвы эта тема имеет не только религиозное, но и политико-символическое значение.
При этом Лавров фактически повторил формулу, ранее озвученную Владимиром Путиным: Россия уважает «суверенный выбор» Армении. Его фраза прозвучала как аккуратно сформулированный сигнал: Москва готова мириться с любым внешнеполитическим вектором Еревана, но ожидает прагматизма и учета взаимных интересов.
Ту же линию продолжила и председатель Совета Федераций Валентина Матвиенко, подчеркнувшая значимость «многовековых традиций дружбы» и их вклад в стабильность Южного Кавказа. Дипломатический язык здесь маскирует вполне конкретный расчет: на данный момент экономическая взаимозависимость остается главным аргументом Москвы.
Экономика без иллюзий
Практическое выражение этих интересов хорошо видно в цифрах. В конце прошлого года Евразийский банк реконструкции и развития опубликовал исследование о потенциале промышленности в регионе, где прямо указано, какие именно страны СНГ и Евразийского экономического союза больше других зарабатывают на обходе антироссийских санкций.
В лидерах оказались Кыргызстан и Армения. Экспорт в Россию продукции «второго уровня обработки» - оборудования, приборов, технологических компонентов - вырос кратно, особенно после начала войны в Украине. Этим во многом объясняется резкий - до рекордных 11,7 миллиарда долларов в 2024 году - скачок товарооборота между Москвой и Ереваном, за которым последовал ожидаемый спад.
Фактически Армения стала важным транзитным и посредническим узлом. Для Москвы это экономический буфер, для Еревана - источник доходов и аргумент в переговорах.
Усидеть на двух стульях – получится ли?
Визит Симоняна актуализировал и другую, более стратегическую тему: стремление Еревана одновременно оставаться в Евразийском экономическом союзе и институционально сближаться с Европейским союзом. Если раньше это выглядело как политическая эквилибристика, то теперь превращается в расчетливую дипломатическую стратегию.
В ответ на замечание Сергея Лаврова о несовместимости возможного членства Армении в ЕС с участием в ЕАЭС Симонян подчеркнул, что Ереван не планирует выходить из евразийской интеграции и рассчитывает найти формулу, выгодную для всех сторон.
Теоретически идея «сопряжения» двух пространств не лишена смысла, особенно в долгосрочной перспективе. В определенном отношении это возвращение к развилке 2012–2013 годов, когда Москва пыталась начать диалог с Брюсселем о разграничении экономических зон влияния. Тогда ЕС предпочел продвигать политику европеизации постсоветского пространства без учета российских опасений. Последствия этого решения общеизвестны.
Ставка на длинную дистанцию
Армянская стратегия выстроена как «долгая игра». Реальные механизмы одновременного взаимодействия с двумя блоками возможны лишь в 2030-х годах. Правда, уже в иной политической конфигурации - и в России, и в самой Армении. По сути, Ереван формирует пространство ожидания, постепенно накапливая возможности.
В этом смысле армянская модель напоминает политику Турции в отношении Европы, где процесс сближения с Брюсселем тянется с 1980-х годов, периодически активизируясь, но не приводя к формальному членству.
Но даже если Армения не станет частью Европейского союза, она может выстроить гибридную модель сотрудничества, извлекая выгоды из обоих направлений. Например, через взаимодействие на своей территории инфраструктурных институтов Евразийского банка развития и Европейского банка реконструкции и развития.
Подобный подход потенциально интересен и для Казахстана, где уже действует соглашение о расширенном партнерстве с Европейским союзом, а европейское направление обеспечивает более трети внешней торговли.
В стратегической перспективе такая конструкция возможна лишь при постепенной нормализации отношений между Москвой и европейскими столицами. Если подобное сближение произойдет, опыт Армении может стать моделью для всего постсоветского пространства.
Пока же визит Алена Симоняна в Москву выглядит как аккуратная попытка выиграть время, снизить напряжение и зафиксировать пространство для маневра между Востоком и Западом, не разрывая связей ни с тем, ни с другим.
