К исходу 4 марта 2026 года специальная операция США и Израиля против Ирана под эфемерным названием «Эпическая ярость» окончательно утратила очертания молниеносного парализующего удара. Вместо быстрого коллапса режима, на который рассчитывали в Белом доме, мир столкнулся с симметричным региональным пожаром. Пока Пентагон рапортует об установлении «локального превосходства в воздухе», Тегеран демонстрирует, что для дестабилизации мирового порядка ему не нужны недостижимые для подсанкционной страны военно-воздушные технологии нового тысячелетия — достаточно лишь «математики истощения» и удобного географического положения.
Главным событием минувшего дня стало признание Пентагоном и ЦАХАЛ очевидного факта: иранское военное руководство, несмотря на гибель верховного лидера Али Хаменеи и уничтожение штаб-квартир КСИР, сохранило сетецентрическое управление.
Накануне была зафиксирована шестнадцатая волна операции «Истинное обещание 4». Иран продолжает запуски баллистических ракет «Хайбар Шекан» и дронов «Шахед-238». По данным The Wall Street Journal, израильские системы ПВО «Хец» (Arrow) и «Железный купол» сегодня работали на пределе из-за массированности атак. Семь человек ранены в центральном Израиле, обломки противоракет упали в жилых районах Тель-Авива.
Впервые с начала конфликта Иран нанес ощутимый удар по региональной архитектуре, выстроенной Вашингтоном. Иранская ракета поразила территорию базы Аль-Удейд в Катаре. Хотя Доха официально заявляет об отсутствии жертв, символическое значение этого удара неизмеримо высоко: Иран наглядно показал странам Залива, что «американский зонтик» имеет дыры.
Более того, военная тактика Ирана, нацеленная на расширение географии войны, приносит свои плоды. Дроновая атака в непосредственной близости от консульства США в Дубае, подтвержденная госсекретарем Марко Рубио, ознаменовала окончательный перенос войны в финансовые и туристические центры ближневосточного региона.
Вопреки паническим прогнозам о «нефти по 150 долларов», рынок 4 марта продемонстрировал удивительную хладнокровность, которую The Economist справедливо назвала «ценообразованием в условиях неизбежности».
Нефть марки Brent закрылась на отметке $81.60 – $83.40. Это значительный рост по сравнению с январем, но далекий от исторического рекорда. Трейдерам приходится учитывать два фактора. Во-первых, Ормузский пролив официально «закрыт» Ираном, но физически США продолжают попытки конвоирования танкеров. Во-вторых, Goldman Sachs отмечает, что рынок уже заложил «риск-премию» в 14–15 долларов, и дальнейший рост возможен только при физическом уничтожении крупных НПЗ в Саудовской Аравии или Кувейте.
А тем временем регион скатывается к логистическому коллапсу: свыше 200 судов стоят на якоре вне зоны конфликта, опасаясь заходить в Залив. Страховые премии за сутки выросли на 1000%, что де-факто делает легальную торговлю в регионе невозможной.
С другой стороны, на политическом фронте 4 марта стало днем глубокого разочарования в международном праве. Происходит углубление системного мировоззренческого раскола Запада. Эммануэль Макрон накануне выступил с резким заявлением, назвав действия США и Израиля «выходящими за рамки международного права». Со дня начала спецоперации это первый серьезный вызов и критика одного из лидеров Запада, подтачивающие и без того рассеянное на полях Донбасса трансатлантическое единство.
Как ни странно, с одних позиций с Елисейским дворцом выступил Пекин, который, сохраняя официальное молчание по поводу военной помощи Тегерану, де-факто заблокировал любые осуждающие резолюции в СБ ООН, назвав США «источником регионального варварства». Варварства, вызвавшего гуманитарную катастрофу в самом Иране. По данным иранского Красного Полумесяца, число погибших перевалило за 780 человек, из которых значительная часть — гражданские лица. Трагедия в Минабе, где удар коалиции пришелся по гражданскому объекту, вызвала волну возмущения в гражданском обществе западных стран…
Мир вошел в четвертый день войны с осознанием, что «быстрого выхода» не существует. И это осознание усилилось после откровения Дональда Трампа о сроках страшной войны, вызвавшей геополитический пожар - операция может продлиться «несколько недель или дольше». Однако главный риск 4 марта заключается не в длительности боев, а в том, что Иран еще не задействовал свои «самые передовые вооружения», как заявляет восставшее из пепла Минобороны этой страны.
А громогласное заявление американского президента о том, что Вашингтону не подходит план Израиля, который спроектировал модель возвращения во власть в Иране династии Пехлеви, усилило скептицизм противников силового подавления иранской теократии. Похоже, у США нет четкого плана относительно будущей властной конструкции на останках муллократии. Трампу нужен парень из самой системы, который будет работать по правилам США. Об этом заявил сам президент США. Только откуда найти такого парня среди иранских мулл, вот в чем вопрос!
