Глава Офиса президента Кирилл Буданов в интервью Bloomberg подтвердил ранее появлявшиеся сообщения, что Украина получает «определенные сигналы» от иностранных партнеров о необходимости уменьшить удары по нефтяной инфраструктуре России в связи с ростом цен из-за войны в Иране. Ответ на вопрос, насколько Киев прислушивается к таким рекомендациям, дала массированная дроновая атака прошлой ночью перевалочного комплекса «Шесхарис» в Новороссийске.
«Шесхарис» – это крупнейший на юге России нефтеналивной терминал, где производится прием, хранение и экспортная отгрузка нефти и нефтепродуктов на танкеры. На этом объекте, входящем в структуру АО «Черномортранснефть» (ПАО «Транснефть»), зафиксированы пожары на основных причалах №1 и №2, повреждения автоматизированного комплекса технологического оборудования системы измерения количества и показателей качества нефти. Ударами также была поражена запорная арматура трубопроводной системы. По сути, выведена из строя узловая инфраструктура, обеспечивающая коммерческий учет и распределение потоков нефти между причалами.
Это не первая атака на терминал, предыдущая была в ночь на 2 марта, тогда тоже был крупный пожар после ударов украинских БПЛА. Это свидетельствует о двух вещах: Украина взялась последовательно и систематически снижать возможности России по экспорту нефтепродуктов, а сил для противодействия таким атакам у российского ПВО явно не хватает: удар был в высшей степени предсказуем, но отбиться было, выходит, нечем. Кстати, со стороны российских военблогеров доносятся жалобы на то, что ПВО критически не хватает зенитных ракет, что является, с одной стороны, следствием их большого перерасхода при отражении украинских атак, с другой – свидетельством успешности дальних ракетно-дроновых ударов по российским оборонным предприятиям, производящим ракеты и компоненты к ним.
Предсказать удары по нефтяным терминалам на Черном море было нетрудно не только потому, что они уже наносились, но и из-за резко возросшей интенсивности атак по портам в Балтийском море. В конце марта был просто непрекращающийся шквал ударов:
22–23 марта атакован терминал «Транснефть» в Приморске;
24 марта - комплекс NOVATEK в Усть-Луге, работающий с газоконденсатом и нефтепродуктами; 25 марта – снова нефтетерминал и причалы в Усть-Луге;
26 марта - Киришский НПЗ (ПАО «Сургутнефтегаз), крупнейший нефтеперерабатывающий завод на Северо-Западе РФ (6,6% российской нефтепереработки), напрямую связан с экспортом через Балтику;
29 марта – снова нефтяные резервуары в Усть-Луге;
31 марта и первая неделя апреля – новая серия ударов по экспортной инфраструктуре в Усть-Луге и Приморске.
Балтийские порты обеспечивают около третьей части экспорта российской сырой нефти и почти половину экспорта нефтепродуктов. В результате нанесенных поражений между 23 и 30 марта объемы экспорта из балтийских портов РФ снизились примерно на 80%, до около 600 тысяч тонн за неделю, а суммарный морской экспорт нефти из России упал с 4,1 миллиона баррелей в сутки до 2,3 миллиона - примерно минус 44%.
В этих условиях роль Новороссийска как ключевого хаба, обеспечивающего экспорт российской нефти, резко возрастает, но вместе с тем растет и его ценность в качестве цели для украинских ракет и дронов. При этом цели на Черном море раза в два ближе к Украине, чем на Балтийском море. Кроме того, в акватории Черного моря легче поражать танкеры российского «теневого флота»: в конце 2025 года – начале 2026-го минимум четыре таких атаки были осуществлены.
Нет никаких сомнений, что в нынешнем году Украина постарается усилить и масштабировать давление на эту болевую точку противника. Наверное, полностью парализовать экспортные возможности России в портах ее европейской части не выйдет, да и пораженную инфраструктуру постоянно ремонтируют и возвращают в строй, но резко снизить прибыль удалось уже, и дальше будет только больнее. Удары «в нос» - на Балтике, будут чередоваться с ударами «в пах» - на Черном море.
Просьбы со стороны западных партнеров временно приостановить удары по нефтяной инфраструктуре противника звучат для Киева странно: именно сейчас, когда мировые цены на нефть взвились вверх, важной задачей военного командования является максимальное снижение возможности России воспользоваться этим подарком. А если для тех же США жизненно важно удержать цены на относительно приемлемом уровне именно за счет сохранения российской доли на нефтяном рынке, это можно обсудить и получить в обмен на приостановку ударов какие-то другие серьезные возможности принуждения России к миру. Сделка так сделка. Не один Иран умеет использовать в качестве рычага свои возможности влиять на мировые рынки.
