В субботу пакистанская столица превратилась в эпицентр глобальной дипломатии: делегации США и Ирана прибыли сюда для проведения переговоров, которые могут либо положить конец разрушительному региональному конфликту, либо стать прелюдией к новой, еще более масштабной эскалации.
Пока на улицах Исламабада дежурят усиленные наряды полиции, а город фактически переведен на осадное положение, за закрытыми дверями решается судьба «хрупкого затишья». На кону — долгосрочное соглашение, которое должно прийти на смену временному и хрупкому прекращению огня, объявленному ранее на этой неделе.
Дипломатия на грани фола
Белый дом направил в Пакистан «тяжелую артиллерию». В состав американской делегации вошли вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник Стивен Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер. Присутствие последних двух подчеркивает личный характер дипломатии Дональда Трампа: он традиционно делает ставку на доверенных лиц и искусство прямой сделки.
Иран в свою очередь прислал беспрецедентно представительную делегацию из 71 человека. В списке — ключевые фигуры режима: от министра иностранных дел Аббаса Аракчи до главы Центробанка Абдольнасера Хеммати. Возглавляет группу спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, что эксперты расценивают как попытку Тегерана продемонстрировать внутреннее единство перед лицом американского давления.
Несмотря на дипломатический антураж, атмосфера остается крайне напряженной. Президент Трамп, верный своей тактике «максимального давления», не стал смягчать риторику в преддверии встречи. В интервью New York Post он прямо заявил, что американские авианосцы уже «загружаются лучшими боеприпасами».
«Если мы не заключим сделку, мы применим их, и очень эффективно», — предупредил Трамп, назвав текущий процесс «перезагрузкой», которая может закончиться либо соглашением, либо новыми ударами.
Пакистанский «челночный» марафон
Роль Пакистана в этом процессе трудно переоценить. Премьер-министр Шахбаз Шариф, как сообщают источники Reuters, работал «всю ночь напролет», чтобы удержать стороны за столом переговоров.
«Это большой урок для будущих поколений о том, как не сдаваться в безнадежной ситуации», — заявил Шариф на заседании кабмина.
Символичным моментом стала смена облика пакистанского военного руководства. Начальник штаба армии Асим Мунир, принимавший иранцев в камуфляже, на встречу с американцами явился в строгом деловом костюме — тонкий намек на то, что Исламабад стремится сменить военную логику на дипломатическую.
Препятствия на пути к сделке
Несмотря на оптимизм посредников, позиции сторон остаются диаметрально противоположными. CNN сообщает о возможности длительных консультаций, в то время как иранские источники (Tasnim) настаивают на жестком однодневном формате, называя любые сообщения о затягивании процесса «не соответствующими действительности».
Иран, по сообщениям источников, ведет себя жестко, требуя разморозки активов и прекращения огня в Ливане в качестве предварительного условия. Вашингтон же настаивает на возвращении к ядерным ограничениям и полном открытии Ормузского пролива.
И по всей видимости, уже до начала переговоров Иран достигает ощутимых дипломатических успехов. Высокопоставленный иранский источник заявил в субботу Reuters, что США согласились разблокировать иранские замороженные активы, которые хранились в Катаре, а также в банках других стран. Он приветствовал этот шаг как признак «серьезности» Вашингтона в достижении договоренности в ходе переговоров в Исламабаде.
Переговоры должны начаться после 16:00 по местному времени. Эксперты сходятся в одном: если к исходу субботы стороны не достигнут хотя бы рамочного соглашения, Ближний Восток может столкнуться с новой волной ударов. Для Трампа это, в первую очередь, тест на жизнеспособность его стратегии «мира через силу», для Ирана — борьба за политическое и экономическое выживание режима.
Как лаконично резюмировал сам Трамп: «Мы все узнаем в ближайшие 24 часа».
