Каким образом военные действия в Иране отразятся на геополитических процессах на Южном Кавказе, включая перспективы реализации «Маршрута Трампа»?
Сегодня этот вопрос является одной из центральных тем в экспертном сообществе.
По мнению ряда аналитиков, война может ослабить внимание США к региону, которое заметно усилилось после подписания мирных соглашений в Вашингтоне в августе прошлого года. В целом под вопросом может оказаться и судьба проекта TRIPP.
Другие эксперты полагают, что на фоне перехода власти в Иране к КСИР и радикализации режима Тегеран станет вести себя более агрессивно по отношению к подконтрольному США торгово-транспортному коридору, проходящему вблизи его северных границ. Существует также мнение, что в этом вопросе Иран может действовать в связке с Россией.
Джошуа Кучера, аналитик по Южному Кавказу из брюссельской организации International Crisis Group, считает, что война способна негативно повлиять на азербайджано-армянский мирный процесс в целом.
Сотрудник англоязычного греческого издания TO BHMA International Edition обсудил эти и другие темы с Джошуа Кучерой и профессором политологии Барнард-колледжа при Колумбийском университете Александром Кули.
Геополитическая трансформация и новые риски
По словам Кучеры, война в Украине уже оказала глубокое влияние на Кавказ. Главным последствием стало значительное ослабление позиций России, которая долгое время доминировала в регионе.
Ослабление влияния Москвы открыло возможности для других игроков — прежде всего для Турции, а также в определенной степени для ЕС и США.
«Тем не менее ситуация сейчас крайне изменчива и динамична, трудно предсказать финал. Кошмарный сценарий — это крах иранской государственности по сирийскому образцу. Это спровоцировало бы колоссальные потоки беженцев, к которым Баку и Ереван не готовы. Это станет серьезной угрозой, особенно для Азербайджана, учитывая многочисленное этническое азербайджанское население в Иране и неоднозначные отношения между ним и официальным Баку», — подчеркивает Кучера.
Профессор Александр Кули отмечает, что если раньше геополитика воспринималась как «перетягивание каната» между западной и российской сферами влияния, то сегодня подход изменился.
«В результате текущих конфликтов и смены администрации в США мы наблюдаем многоуровневую модель безопасности Черноморского региона. Каждая страна стремится к автономии и продвигает собственные интересы как через институты, так и на двусторонней основе. Стратегический ландшафт стал значительно сложнее, чем десять-пятнадцать лет назад», — констатирует Кули.
Хрупкость мира и «иранская тень»
Джошуа Кучера выразил обеспокоенность тем, что нестабильность в Иране омрачила азербайджано-армянский диалог. Хотя проект соглашения существует, окончательный мирный договор еще не подписан. Прогресс, достигнутый с большим трудом, остается крайне хрупким.
«Основной риск сейчас не в возобновлении войны между Арменией и Азербайджаном — будем надеяться, этот этап пройден, — а в отвлечении внимания Вашингтона. Американские дипломаты, курировавшие мирный процесс, сейчас полностью поглощены событиями вокруг Ирана. Мы ожидали более оптимистичного сценария, но теперь есть опасения, что прогресс замедлится сильнее, чем планировалось», — отмечает аналитик.
Роль Европейского союза: амбиции против реальности
Кучера скептически оценивает шансы ЕС стать стабилизирующей силой на Южном Кавказе. По его мнению, Брюссель находится лишь на начальном этапе формирования как самостоятельного геополитического актора и пока не демонстрирует ощутимых результатов.
Например, европейцы стремились участвовать в развитии Срединного коридора (в частности, его сегмента, известного теперь как «Маршрут Трампа»), однако инициатива была перехвачена Вашингтоном и лично Дональдом Трампом.
«Европе не хватает видения и ресурсов для полноценной геополитической игры в регионе. Да, есть отдельные проекты: закупка газа у Азербайджана или прокладка электрокабеля через Грузию и Черное море в Румынию и Венгрию. Энергетика — приоритет ЕС, но эти усилия выглядят разрозненными, им не хватает согласованности», — резюмирует Кучера.
Профессор Кули добавил, что повестка ЕС осложняется внутренними противоречиями и конфликтами интересов стран-членов.
«Внутри Евросоюза существуют очаги напряженности: Франция активно поддерживает Армению, в то время как другие страны, имеющие энергетические интересы, склоняются к поддержке Азербайджана. В условиях столь изменчивой ситуации Брюсселю крайне трудно выработать и реализовать последовательную стратегию», — заключил американский профессор.
