Китай вторгся в наш регион: одни интересы, ничего личного наша аналитика

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Решение Пекина поддержать Евросоюз в строительстве Транскаспийского газопровода стало настоящей сенсацией. Китай впервые столь открыто выступает с позиций, противоречащих интересам Москвы и Тегерана, причем - делает это в Каспийском регионе, который Россия и Иран привыкли считать исключительной зоной своих интересов и влияния.

Политбюро Китая

Уже официально объявлено о том, что китайская SINOPEC Engineering Group наряду с Edison Technologies GmbH, MMEC Mannesmann GmbH, Air Liquide Global и E& C Solutions войдет в международный консорциум, который и будет прокладывать этот газопровод по дну Каспия. Во всяком случае, именно об этом говорили представители КНР на встрече с заместителем председателя Кабинета министров Туркмении по нефти и газу Мыратгелды Мередовым и советником президента страны по нефтегазовым вопросам Ягшигельды Какаевым.

Более того, хорошо информированные источники haqqin.az сообщают, что хотя о своем решении Пекин еще не объявил официально, но по сути оно уже состоялось. Более того, есть еще одно обстоятельство - китайская сторона готова стать одним из основных инвесторов данного проекта.

Словом, сенсация за сенсаций, причем это новости из того ряда, что влекут за собой серьезные изменения на геополитической и геоэкономической картах, если и не всего мира, то уж Каспийского региона точно.

Финансовое участие Пекина в проекте сразу переводит его из плоскости идей в реальность. Поскольку именно нехватка средств на его реализацию была одной из основных причин того, что 20 лет, с момента, когда в 1999 году в Стамбуле Турция, Грузия, Азербайджан и Туркменистан подписали ряд соглашений в сфере строительства газопроводов, Транскаспий был исключительно темой для разговоров. И не более того.

здесь может пройти Транскаспийский газопровод

Примечательно, что и накануне, и уже в ходе прошедшего недавно Каспийского форума, Тегеран и Москва категорически обозначили свое негативное отношение к данному проекту. «Строительство газопровода с востока на запад Каспийского моря может нанести сильный ущерб экологии региона.... Иран выступает против его строительства», - заявлял представитель иранской National Gas Company Бехруз Намдари. Чуть ранее по этому вопросу высказался первый заместитель главы аппарата правительства РФ Сергей Приходько: «Интересы сохранения уникальной экосистемы Каспия имеют безусловный приоритет над любыми гипотетическими экономическими проектами».

Понятно, что экология здесь выступает в роли фигового листка. Во-первых, категорическое нежелание России допустить создание нового газового коридора в обход ее территории, да еще и делить рынок Европы с новыми конкурентами. Во-вторых, стремление Ирана во чтобы то ни стало «всучить» Евросоюзу для транспортировки туркменского газа свою инфраструктуру. Заодно, и получив инвестиции на ее модернизацию.

При этом, российские эксперты были совершенно уверены, что Китай будет мешать реализовывать какие-либо проекты через Каспийское море. Основным аргументом в поддержку этого тезиса являлось следующее умозаключение: поскольку сегодня Пекин является основным импортером туркменского газа, то делиться им с Европой он вряд ли захочет. Более чем странная мысль, но она приобрела популярность и, несомненно, была воспринята в правительственных кругах России как вполне убедительная.

Тем более, и в Москве, и в Тегеране были уверены, что Пекин не будет выступать в данном вопросе против интересов России и Ирана - все же союзники по антиамериканскому блоку. Но слабость этих аргументов и расчетов заключается только в одном - в Пекине ситуацию видят и оценивают под другим углом. И по части экономики, и по части союзов, тем более - блоков против кого-либо.

То, что для Москвы и Тегерана - огромной важности политический вопрос, для руководства Китая - чистой воды экономика. Участие в проекте Транскаспийского газопровода открывает перед Пекином целый ряд возможностей.

Китай легко решит все с Бердымухамедовым

Прежде всего, в обмен на участие в Транскаспии Китай получает от Ашхабада долю в газовом секторе Туркменистана. Ее размер в ближайшие пару лет оглашен не будет, но, зная китайскую методику ведения переговоров, не приходится сомневаться, что она будет достаточно солидной, на отдельных месторождениях чуть больше, на других - чуть меньше, но уж никак не менее 25%.

Далее, в стратегической инициативе «Пояс и Путь» Азербайджану всегда отводилось особое место и особая роль - именно он рассматривается тем звеном, который должен вывести один из сухопутных маршрутов «Пояса и Пути» в столь желанную для Пекина Турцию, а затем - вот она, Европа. И если путь к ее сердцу лежит через Транскаспийский газопровод - нет вопросов, Китай использует этот шанс на все сто процентов.

И Азербайджану отводится особое место

Наконец, и китайская экономика не останется внакладе. Условия участия Китая в масштабных проектах достаточно хорошо известны - на его участках ответственности только китайские рабочие и инженеры, только китайские материалы, вплоть до цемента и электродов.

То есть речь идет об ощутимых выгодах, которые может получить Пекин. Причем здесь «антиамериканский блок», союзничество и прочая политика? Еще экологию какую-то приплетают… Для Пекина все эти соображения являются несущественными. И уж тем более он не собирается жертвовать своими интересами ради политических расчетов России и Ирана - мухи отдельно, господа, котлеты - отдельно, ничего личного. Непонимание этого краеугольного камня китайской внешней политики весьма чревато, в чем Москва и Тегеран сейчас имеют возможность убедиться.

Столь же ошибочными являются и представления о том, что наполнение Транскаспийского газопровода откусит некие объемы от китайского импорта. Цифра в 65 миллиардов кубометров газа в Китай по центральноазиатскому трубопроводу, берущему начало в Туркменистане - это отдаленная перспектива и совсем не факт, что она будет достигнута. В реальности же среднегодовые поставки туркменского газа в КНР за последние десять лет составляли 23,9 миллиарда кубометров. Так что никакого особого дефицита в случае запуска Транскаспия не возникнет.

Ну а кроме того, хотя Пекин и наращивает объемы импорта, основное увеличение происходит не в трубопроводном сектора, а в секторе СПГ. Для сравнения приведу данные Главного таможенного управления КНР по итогам 2018-го. В годовом исчислении импорт природного газа вырос на 31,9%. Причем внутри этого прироста доля закупок СПГ увеличилась на 64%, а поставки центральноазиатского трубопроводного газа - на 36%.

Причем, о чем молчат эксперты, загруженность магистрального газопровода Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай приблизилась к 100%-ной отметке еще в ноябре 2018 года. То есть он работает в полную мощность, увеличить которую можно только одним способом - строить дополнительную ветку. Чего Китай пока делать не планирует, делая упор на развитии инфраструктуры по приему СПГ. Ведь «труба», при всем ее значении - это уже «вчера», а КНР думает про «завтра».

магистральный газопровод Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай

У России и Ирана в отношении Транскаспийского газопровода остается только один путь - всячески противодействовать его запуску, упирая на пункт Конвенции 2018 года, который говорит, что проекты трубопроводов должны соответствовать закрепленным в международных договорах экологическим требованиям, причем каждое из прикаспийских государств может участвовать в оценке воздействия проекта на экологию Каспия. Другими словами - максимально затягивать диалог по данному вопросу с Баку и Ашхабадом.

Но в данном случае их оппонентами будут представители КНР. У которых за спиной Пекин и достаточное количество рычагов влияния на позицию Москвы и Тегерана. Так что на слишком долгие переговоры, в ходе которых все еще может измениться, противникам Транскаспия рассчитывать все же не стоит.

7760 просмотров