Что позволено Нино, не позволено Али наша передовица

Эйнулла Фатуллаев

Грузии никак не удается вырваться из вязкой трясины глубочайшего политического кризиса. Не успела страна оправиться от тяжелых июньских потрясений, как Тбилиси вновь ввергнут в беспросветную политическую анархию. Главный вывод из горького опыта стран эсенговья, избравших полиархию, или, проще говоря, парламентскую форму правления в качестве вероятной панацеи от концентрации всех ветвей власти в одном политическом центре, неутешителен: в условиях неослабевающих геополитических коллизий и нерешенности этнополитических конфликтов шаткая система перманентной межпартийной конкуренции обуславливает системный политический кризис.

разгон митинга в Тбилиси, ноябрь 2019 года

Переход к управленческой системе парламентаризма с не до конца устоявшейся политической системой, что исключается в условиях постоянных внешнеполитических вызовов и угроз в клокочущем и кипящем регионе, чреват наступлением дестабилизации. Красноречивые примеры раздираемой Украины, нестабильной Молдовы, изнуренной Армении, заблудшей Киргизии, наконец, страдающей от неурядиц Грузии, то есть тех стран, где в значительной степени именно элитой была осознанно ослаблена президентская вертикаль, должны бы предостеречь от непредсказуемого сценария развития ситуации. Мировая история лучший тому свидетель: лишь сильная рука и железная воля лидеров обещают успешность реформ. Даже предвестник геополитической революции в СНГ Михаил Саакашвили в бытность президентом Грузии прибегал к самым крайним мерам для защиты системной стабильности: порой резиновыми пулями, зачастую железными дубинками, слезоточивым газом беспощадно разгонял инспирированные извне акции протеста на проспекте Руставели.

разгон митинга в Тбилиси в июне 2019 года

Парламентская форма управления с элементами полиархии досталась в наследство нынешней грузинской власти от Саакашвили. Это была последняя, завершающая политическая реформа потерявшего народное доверие лидера революционной власти. Новой правящей грузинской политической элите удалось выстроить совершенно иной механизм власти, основанный опять-таки на личном доверии и адаптированный к перманентной кризисной ситуации. Парламентаризм в качестве гаранта сильного и эффективного управления не сработал. Новая биполярная система власти, пусть и неформально-теневая, по сей день зиждется на непререкаемом авторитете лидера партии власти и правящей элиты Бидзины Иванишвили. А смешанная избирательная система с наличием мажоритарной формы гарантирует хоть какую-то предсказуемость политического процесса. Так вот, на пути сил, которые во чтобы то ни стало пытаются раскачать ситуацию, камень преткновения – мажоритарная система. Именно под лозунгами отмены этой системы и проходят акции протеста в Грузии с июня этого года.

Однако грузинская элита, бравируя опытом европейских стран с устоявшейся политсистемой, не допускает компромиссов и отказывается от отмены смешанной системы вплоть до 2024 года. Оппозиция прекрасно понимает, что остается лишь один выход для изменения статус-кво: с помощью мобилизованной и хорошо организованной уличной силы добиться свержения нынешней элиты под вывеской цветной революции. Однако элита всеми средствами, порой довольно жестко, но оправданно цепко защищает устои власти. Полицейские открывают огонь резиновыми пулями, пускают в ход водометы, железные дубинки, словом, обращают против участников незаконных акций всю превентивную мощь и силу закона.

Весьма странно, что абсолютно законные, но с западной точки зрения мягко говоря нелиберальные, почти «репрессивные методы» грузинских властей не вызывают нареканий в посольстве США или миссии Евросоюза. Молчат и международные демократические институты. Не слышны порицания несоразмерности применяемой силы в отношении демонстрантов. Нет упреков в жесткости применяемых мер.

Другое дело соседняя с Грузией страна – наш Азербайджан. В свое время Ильхаму Алиеву хватило политической проницательности и умения правильного анализа международного расклада сил и изменившегося соотношения сил в региональной системе безопасности, чтобы некоторое время ранее не уступить мощнейшему международному прессингу. Запад требовал абсолютной и безграничной политической либерализации в Азербайджане. К чему приводят настойчивые попытки моделирующих революционные ситуации западных институтов прикладной политологии, стремившихся в одночасье превратить Ирак во вторую Швецию, Египет в новую Австрию, а Сирию в новый Израиль Ближнего Востока, мир с горечью осознал, наблюдая за беспрецедентной в истории Востока кровавой мясорубкой войны «всех против всех». Спустя многие годы в свете неслыханной популяризации в традиционно светском Азербайджане проиранских исламских сил (Запад никогда не учится на собственных ошибках, чему пример - полвека полыхающий светский Ливан, попавший под контроль коварной теократической силы, управляемой из другой страны), манипулируемых шиитским Ватиканом, и попыток возрождения политического экстремизма образца 1992 года, давление Запада на азербайджанскую элиту стало ослабевать.

первые крупные митинги в Баку стала собирать шиитская партия

Хотя немаловажную роль в свертывании так называемой либеральной экспансии сыграли и субъективные факторы: крах арабской весны и перевоплощение русской, неоизоляционизм администрации Трампа… Первое понимание азербайджанского казуса пришло вместе с Нардаранским бунтом, бессмысленным и беспощадным, когда впервые за всю политическую историю Азербайджана произошла кооптация поднявших голову религиозных экстремистов с нацдеками, вставшими на путь политического экстремизма. А нацдеки, некогда выступавшие в ипостаси силы либеральной и евроцентристской, традиционно пользовались поддержкой западных политических кругов. И, наконец, осознание новой азербайджанской дилеммы произошло после гянджинского мятежа: исламисты в духе ливанской "Хизбаллы" встали на путь политического террора, а нацдеки-экстремисты открыто провозглашали в своих СМИ и соцсетях стратегию возмездия.

Казалось бы, после этого переосмысления расколотый трамповским изоляционизмом и макроновским прозрением возрождения «русского мира» на два полюса Запад должен был отказаться и от риторики эфемерных «прав человека в Азербайджане». Ведь в отличие от Грузии, где парламент штурмовали нацдеки и саакашисты, центральные улицы Баку пытались перекрыть нацдеки-экстремисты. Али (Керимли) – это не эксцентричная Нино в аристократических печатках и даже не вальяжный Григол. Керимли – типичный архаичный звиадист из забытых 90-х. Это такой же типаж, как Джаба Иоселиани или Тенгиз Китовани. И в этой параллели кроется еще одна из важных особенностей, отличающих грузинскую реальность от азербайджанской. После Иоселиани и Гамсахурдиа в грузинской политике сменилось как минимум три поколения. В Азербайджане же на мнимые баррикады по-прежнему собираются звиадисты. В случае реинкарнации Иоселиани грузинским властям пришлось бы танками встречать путчистов.

лидер нацдеков Керимли вместе с горсткой сторонников пытался перекрыть центральную улицу Баку

Заметьте, в Тбилиси по манифестантам стреляют резиновыми пулями. Вашингтон и Брюссель молчат. Арестованные еще в июне оппозиционные активисты, то есть с точки зрения Совета Европы – политзеки, все еще находятся под заключением. Вашингтон и Брюссель молчат. Грузинская оппозиция выводит на улицы десятки тысяч активистов и сторонников с политическими требованиями, но власть реагирует жестко и превентивно. Двухголовый Запад опять молчит.

Хотя всего несколько недель назад правая экстремистская сила в Баку, вопреки предложению властей о проведении санкционированной акции, выводит на улицы несколько десятков активистов, пытается вызвать смуту и парализует центр столицы, а азербайджанская полиция без выстрелов, водометов и спецэффектов всего лишь задерживает смутьянов, ограничившись административным наказанием. Но из Вашингтона и Брюсселя раздаются критические голоса. Если грузинская оппозиция пользуется широкой поддержкой общества и жестко конкурирует с властью, то азербайджанская не способна даже выставить кандидатов в депутаты во все избирательные округи страны! То есть оппозиционная номенклатура не располагает потенциальной возможностью политической борьбы и выдвижения 125 кандидатов! Какое тут сравнение с грузинской, представленной в парламенте крупнейшей фракцией!

Грузинскую оппозицию загоняют в угол. Запад молчит. А вот если жалкая и трусливая горстка азербайджанской оппозиции пытается поднять гвалт в центре Баку и встречает на своем пути сопротивление стражей порядка, Запад расценивает действия властей как неправомерные и несоразмерные вызванной анархистами «стихийной акции». Тбилиси аргументирует свои действия тем, что толпы людей не подчинялись требованиям правоохранительных органов, и квалифицирует эти действия как хулиганство. Запад с пониманием относится к правовым мерам грузинских властей. А вот в Азербайджане не более 20-30 активистов перекрывают центральное шоссе и наталкиваются на вмешательство полиции, однако Запад воспринимает действия азербайджанской полиции как агрессивно-жесткие.

один из сторонников оппозиции в Тбилиси

Неужели вновь идет речь о набившей оскомину в тучных нулевых дискриминационно-шаблонной теории двойных стандартов? Официальный Баку, настрого избравший принцип невмешательства в дела других государств, с пониманием относится к действиям и грузинской, и французской, и немецкой полиции, порой справедливо ограничивающей право на свободу собраний в центре столиц. Но почему правительство Азербайджана сталкивается с предвзятым и безнравственным отношением, ощущая постоянные попытки вмешательства в свои внутренние дела?! Некоторые западные институты цинично утверждают, что незаконные акции в Баку носят мирный характер. Допустим! Но разве акции в Тбилиси не носили мирную и политическую направленность?! С другой стороны, как же акции в Баку носили мирный характер, если нарушители всеобщего спокойствия врываются в центр столицы и пытаются устроить шествие на автомобильных дорогах?! Почему то, что Запад позволяет Грузии, не допускает для Азербайджана?! В чем разница? И где логика запутанных действий, оценок и высказываний?

Азербайджану дорога будущность Грузии - судьбы наших народов и стран переплелись, как и самопожертвенная любовь азербайджанца Али к грузинке Нино, воспетая в том самом сказочном романе начала прошлого века. Но порой так и хочется спросить сильных мира сего: почему же то, что позволено Нино, не позволено Али?!

11401 просмотров