Юнусы ушли в Армению за книгой наша передовица

Эйнулла Фатуллаев

Долгая перманентная псевдореволюционная борьба азербайджанской оппозиции за власть была неразрывно связана с правозащитной платформой. Какой-то мутный вялотекущий переход из политической формы в правозащитную и такое же белесое, но бесноватое обратное перетекание из политической ипостаси в неоформленное половинчатое, несовершенное диссидентство. Эпической формой проявления этого перевоплощения являлась чета Юнус.

Удивительно, но за последний год ни о мученице Лейле Юнус, ни о ее легендарном оруженосце Арифе Юнусове ничего не слышно, хотя прочие правозащитники издали критикуют азербайджанское правительство за наличие, как образно выразился накануне господин Слуцкий, мифических политзаключенных.

Лейла Юнус на площади В.И. Ленина, 1988 год

Почти год назад с Лейлой Юнус произошла еще одна удивительная, почти стендалевская метаморфоза. Она в очередной раз пересмотрела место нацдековского политкульта – Эльчибея в нашей новейшей истории. И это в который раз за четверть века. На сей раз Юнус признала Эльчибея низкопробным агентом советского КГБ, который в последние годы своей жизни верой и правдой служил алиевской философии государственности. Юнус отреклась от нацдеков. А последователи эльчибеевской идеи прокляли хвостистку-оппортунистку. В конце прошлого века Юнус как минимум дважды пересматривала свое отношение к эльчибейству – от апологетики до отповеди.

Одна из родоначальниц НФА, за считанные дни до кровавого января осудив политическую авантюру эльчибеевской гвардии по свержению легитимной советской власти, громко хлопнув дверью, покинула движение, вступив в Социал-демократическую партию. И столь же бесцеремонным образом после прихода к власти Эльчибея порвала со своими единомышленниками, чтобы занять крохотную должность главы пресс-центра оборонного министерства в новом правительстве мятежников. Юнус присягнула Эльчибею. Дабы нарушить и эту клятву. С побегом мятежного президента Юнус вновь пересматривает роль и место в истории возмутителя азербайджанского спокойствия. Она опять предает его анафеме. Чтобы спустя некоторое время по новой перейти под знамена его последователей… И это исступленно бесконечное катание на чертовом колесе сопровождалось прыжками из политического поля в правозащитные ряды несогласных.

Юнус с президентом Эльчибеем

Наконец, после наступления всеобщей депрессии и состояния отчуждения, вызванных закономерным историческим поражением бесцветного и бесталанного эпигона Эльчибея – Исы Гамбара, с Юнус произошла еще одна удивительная метаморфоза. Вкупе с Эльдаром Зейналовым и его бесноватой пассией Лейла Юнус с мужем-конфликтологом заложили основу пресловутой общественной коррупции. Впервые в истории правозащитного движения диссиденты вовлеклись в грязную торговлю списками выдуманных политзаключенных. В кислые нулевые Юнус превратилась в мишень своих же коллег по правозащитному цеху: коррупционные скандалы вокруг громких имен политзеков-министров сотрясали страну. Затем правозащитницу стали обвинять в расхищении западных грантов…

И вот эта грязная дорожка бесславия и бесчестия завела Юнус в бакинскую тюрьму. Наступило новое перевоплощение мученицы, взявшейся за эпистолярный жанр описания своих хождений по мукам, навеивавшие параллели с великомучениками советского ГУЛАГа Солженицыным и Гроссманом, калымским затворником Шаламовым, страдальцем Сахаровым… Однако скоротечные месяцы спустя Юнус, покончив с исторической реинкарнацией, вернулась к скучным будням обычной бакинской криминальной тюрьмы и обратилась к документальному эпистолярному жанру – заваливая канцелярию президента уничижающими самое себя письмами с мольбой о прощении. Сжалились и простили. И проявив безупречное актерское мастерство, достойное сцены Таганки, Юнус, переодевшись в грязную дерюгу, в рваных лоскутах и лохмотьях, с торчащими в разные стороны нечесаными седыми космами волос в поисках сострадания вышла к неравнодушной публике. Все сжалились и простили.

актерское мастерство Юнус достойно сцены Таганки

И снова неистовство и тривиальный цинизм. Юнус, покинув Баку и приземлившись в далеких Нидерландах, в дорогом французском костюме, с милой прической и пучками на покрашенных волосах, вальяжно и элегантно заявила: «Это был маневр, чтобы спастись от диктатуры!»

Юнус – единственный в своем роде политик, вызывавший консолидированное чувство неприязни и отвращения. И дело не только в цинизме. На своем вымощенном не благими намерениями жизненном пути она могла поступиться чем угодно, включая национальный вопрос.

Юнус навсегда останется в азербайджанской памяти политиком, который в дни легендарной спецоперации «Кольцо» - зачистки армянских боевиков-бородачей в Чайкенде, проведенной в период правления президента Аяза Муталибова, вместе с другим фронтистом - Хикметом Гаджизаде (еще одно неестественное явление в нашей политике) в Прибалтике била в набат, призывая международное сообщество остудить и осудить Азербайджан за массовую депортацию армян. Она вменяла в вину президенту борьбу с незаконными армянскими формированиями и требовала его отставки. Спустя десятки лет та же Юнус так же выступит против победоносного блицкрига азербайджанской армии во время апрельской войны. И потребует отставки еще одного президента. При этом именно Юнус последовательно культивировала в азербайджанском общественном мнении идею межнационального примирения без справедливого политического урегулирования конфликта.

Юнус рассказывает армянским депутатам о проблемах в Баку

По большому счету, будучи отверженной властями и заклейменной единомышленниками-нацдеками, Юнус отрезала себе путь в Азербайджан. Но жизнь продолжается, и в далеких Нидерландах чета Юнус просто обязана сводить концы с концами. Все начать сызнова у них уже не получится. И чета продолжила эксплуатацию «азербайджанского бесправия», но в несколько ином ракурсе – сквозь армянскую призму мироощущения.

Юнус вернулась к излюбленной душераздирающей лирико-драматической истории своей мученической борьбы в «азербайджанском ГУЛАГе», опубликовав вместе с придатком-конфликтологом-мужем воспоминания под названием «Из советского ГУЛАГа в азербайджанскую тюрьму». Книга была издана на армянские деньги в Польше в типографии KEW. Вернувшись на исправно эксплуатируемую диссидентскую стезю, Юнусы предстают перед европейской общественностью в образе страдальцев, описавших «собственную непреображенную жизненную историю». Конечно же, чета выступает в ипостаси грязного исполнителя верховной воли заказчика «монументального произведения» - пасквилянтов, пытающихся дискредитировать азербайджанское правительство. При поддержке армянских спонсоров Юнусы успели несколько раз переиздать параноическую историю воплощения сталинизма в современной эпохе. Однако параноическая история посвящена не одному переселению сталинских душ и душегубки в новое тысячелетие - книга рассказывает о мытарствах и терзаниях самого Арифа Юнусова, который в одной из глав говорит о своих корнях, матери – Аршалюс Арсеновне, о нетерпимости и предубежденности азербайджанцев к армянам.

по заветам мамы Аршалюс

А в ближайшее время при поддержке своего партнера в Ереване – бывшего главы спецслужб Армении Давида Шахназаряна Юнусы готовятся к распродаже истории об «ужасающей азербайджанской реальности» с книжных прилавков Армении. 

Может, и не стоило перелистывать эту постыдную страницу из замызганного прошлого азербайджанского фронтизма, ведь ее герои остались за чертой невозврата. Вспоминаем ли мы, скажем, о другом персонаже эльчибеевской трибуны с площади Ленина – Аликраме Гумбатове, избравшем коллаборационизм источником новой борьбы против Азербайджана? Нет, все же стоило рассказать о лжемемуаристике и новом повороте в судьбе Юнус. Ведь кому-то назойливые обвинения азербайджанской власти в проармянстве Юнус могли бы показаться излишней политической гиперболой. Страна должна знать все о своих предателях… Теперь Юнусы навсегда ушли в Армению, чтобы больше никогда не возвращаться в Азербайджан.

17714 просмотров