Как Армении перестать беспокоиться и начать жить по горячим следам

Леонид Швец, автор haqqin.az

После окончания войны в Нагорном Карабахе аналитики посолидней и комментаторы попроще раскладывают составные успеха Азербайджана и Турции, по-разному оценивают позицию России и единодушны в том, что Армения не имела шансов. Собственно, не имела она их, потому что безоглядно положилась на Россию, которая ей этих шансов не дала. А кроме как на Россию Армении положиться было не на кого, разве что на себя, но такой вариант никем не рассматривался.

На сей раз Россия не дала никаких шансов Армении

Между тем самое интересное сейчас будет происходить именно в Армении и с Арменией.

Очевидно, что Николу Пашиняну придется понести политическую ответственность за военное поражение, и руководство страны каким-то образом изменится. Оно могло бы измениться прямо ночью в считаные часы после объявления о поражении, но протестующие премьера тогда не нашли и отыгрались на его рабочем кабинете. В то же время, справедливости ради, исход нынешнего противостояния вокруг Карабаха был бы таким же практически при любом другом лидере Армении.

Победы 90-х и включение Карабаха в национальный символический канон исключали любое движение в сторону урегулирования конфликта. Опыт Тер-Петросяна, которому пришлось подать в отставку в 1998 году, наглядный тому пример.

Пашинян подвинул карабахский клан от власти, но был не в состоянии изменить умонастроения подавляющего большинства армян, для которых патриотизм неотделим от убежденности в армянской принадлежности Нагорного Карабаха. Теперь это фундаментальное основание национальной идентичности подорвано. И если для Азербайджана потеря территории в конце прошлого века стала вызовом и отложенной надеждой, на приближение которой были положены огромные усилия и ресурсы, то нынешнее поражение Армении беспросветно, никакие варианты отыгрыша даже не просматриваются.

Пашинян подвинул карабахский клан, но не смог изменить умонастроения армян

Иллюзии «Великой Армении» в последние десятилетия базировались на другой иллюзии – «Великой России», причем не только великой и могущественной, но и непременно «братской», то есть действующей из теплых чувств, порой даже вопреки прагматическим соображениям. Россия сильно сдала за годы нахождения под санкциями. По инерции она еще пытается контролировать ближайшие окрестности, но у нее все меньше возможностей делать это с позиции влиятельного патрона. В тех же случаях, когда зависимость страны полная, как в случае с Арменией, с ней не церемонятся и не стесняются демонстрировать голый расчет. Ссориться с Азербайджаном и Турцией из-за нее Кремль совершенно не собирается. Да, российское присутствие в регионе с размещением миротворческого контингента усиливается, но это те самые россияне, которые палец о палец не ударили, пока азербайджанские войска не вошли в Шушу, зафиксировав полный разгром. Характерно, как в Москве отреагировали на инцидент со сбитым вертолетом.

В противостоянии, которое Армения разгромно проиграла, она оказалась вообще без союзников. И Грузия, и Иран формально заняли нейтральную позицию, но в этом нейтралитете без труда считывалась симпатия к действиям азербайджанской армии. И теперь униженная Армения предоставлена сама себе в переживании случившейся трагедии. Ей предстоит пройти теперь все знаменитые стадии, которые наблюдаются у больных, которым сообщили неутешительный диагноз: отрицание, когда не верится, что случилось то, что случилось; гнев, обращенный на окружающих, виновных и безвинных; торг с судьбой в надежде, что обойдется; депрессия и, наконец, принятие. Сколько времени это у Армении займет и чего будет стране стоить осознание ее реального положения, никто сейчас не сможет предсказать.

Надежла на исцеление Армении

Чтобы жить дальше, придется смириться с тем, что никакой Великой Армении уже больше не будет. Несмотря на все вековые обиды и горечь поражения, придется перестать рассчитывать на далекого северного партнера, который себе на уме, начать мучительно выстраивать взаимовыгодные отношения с нелюбимыми и нелюбящими соседями, по крохам возвращая давно потерянное доверие. Другого способа жить в мире еще никто не изобрел. Все прочие способы – не про жизнь, а про смерть. Этой осенью она собрала на Южном Кавказе огромный урожай. Очень хочется верить, что последний.

17019 просмотров