Заминированный Карабах. Таджикистан не очистили от мин даже спустя 24 года в гостях у haqqin.az Андрей Захватов, все еще актуально

Беседовала Виктория Панфилова, спецкор. Фото из личного архива Андрея Захватова

Как известно, Таджикистан после распада СССР столкнулся с проблемой заминированных территорий. Причиной стала гражданская война 1992-1997 годов, и часть таджикской земли до сих пор остается заминированной. До начала 2020 года в Таджикистане находилось три обширные территории минных полей. Первая – на границе Таджикистана и Узбекистана, отдельные участки которой были заминированы в годы напряженных отношений между двумя странами. После нормализации отношений, к концу 2019 года минные поля были разминированы. Вторая территория – неохраняемые участки таджикско-афганской границы, заминированные в 80-е годы и позже, когда границу охраняли погранвойска СССР, а затем – пограничники Российской Федерации. Третья территория, обильно усеянная минами и не до конца разминированная – обширный район таджикского Горного Каратегина. Именно там в 1992-1997 годах в период гражданской войны происходили наиболее ожесточенные бои между правительственными войсками и вооруженной Объединенной таджикской оппозицией. Российский эксперт по Таджикистану Андрей Захватов, неоднократно бывавший в зоне войны, рассказал haqqin.az о том, как Душанбе решал и продолжает решать проблему разминирования территорий.

Андрей Захватов в разрушенном пионерлагере «Явроз»

- Андрей Васильевич, в каком состоянии сегодня находятся минные поля на таджикско-афганской границе? Хотя бы один экстремист на них подорвался? Сохраняются ли они сегодня? 

- После ухода в 2005 году российских пограничников из Таджикистана граница с Афганистаном находится под охраной погранвойск Таджикистана и не перестала быть беспокойной. Самое известное боестолкновение произошло там в июле 1993 года в зоне ответственности 12-й погранзаставы Московского погранотряда, и с тех пор стрельба на границе не прекратилась. Протяженность границы Таджикистана с Афганистаном составляет более 1200 километров, часть которой проходит вдоль реки Пяндж, а часть – по озерам и суше. Обустроить в горах такую границу так же тщательно, как на равнине невозможно, поэтому заминированные участки в отдельных труднодоступных местах сохраняются. Эти участки, как правило, обозначены указателями и известны желающим нарушить границу с сопредельной стороны, что существенно снижает затраты на патрулирование границы.

Что же касается информации о подрывах экстремистов и наркокурьеров на границе, таких данных за последние годы нет. На моей памяти лишь один случай подрыва - в 2017 году на границе в Хатлонской области Таджикистана на противопехотной мине вблизи границы подорвались два подростка, выпасавшие скот, однако мина пролежала в земле более 20 лет, со времен гражданской войны.   

- Трудно ли было обеспечить безопасность военных и населения Таджикистана во время гражданской войны? Против кого устанавливались мины в 90-е годы?

- В минной войне активно участвовали как правительственные войска, так и оппозиция. Если вспомнить объемы запасов вооружений и боеприпасов советской 201-й дивизии, размещенных на складах в центре Душанбе и на полигоне Ляур, оставшихся со времен Союза, по числу мин и возможностям в минной войне правительственные войска существенно превосходили противника, и минные поля достигали целей их установки. Тем не менее, карты минных полей в Горном Каратегине, даже тщательно составленные, во многих случаях были утрачены, что осложняет их разминирование.

- Какие районы и места наиболее пострадали?   

- Это в основном участки дорог, горные пешие перевалы, участки возле переправ через Пяндж и другие горные реки, небольшие клочки земли, где население возделывало зерновые, пастбища в Раштской долине, в районе Тавильдары, Чильдары, а также вблизи десятков кишлаков и в горах, где население, в основном дети, собирают дрова.  

таджикские дети в кишлаке неподалеку от заминированной территории

Вскоре после войны, выполняя исследования по трудовой миграции, заказанные Международной организацией по миграции и Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, я проехал по этим районам. Запомнилось кладбище в большом кишлаке Хур, расположенном на правом берегу Обихингоу в 12 километрах выше Тавильдары, где земля примирила обе враждующие стороны - на нем похоронены погибшие военные правительственных войск и моджахеды, а также мирные жители. И, как говорится, слава Богу, что эти времена в прошлом.

фото кладбища в кишлаке Хур

- Есть ли какая-то статистика пострадавших во время войны от мин людей?

- Абсолютно точных данных нет, однако я склонен доверять официальным данным правительства Таджикистана – от мин в ходе войны 1992-1997 годов и после нее пострадали более 600 мирных жителей, из которых половина погибла, остальные получили ранения и увечья. Погибли также более 20 саперов, несколько человек из них были ранены.  

- Вы верите официальной статистике?

- Да, верю по двум причинам. Во-первых, эти цифры никакого секрета не представляют. Во-вторых, я верю моему коллеге Даврону Мухамадиеву, служившему на офицерской должности заместителя начальника бюро медицинской экспертизы Вооруженных сил Таджикистана в 1994-1996 годах в Горном Каратегине. По его словам, за счет денег международных доноров (Швейцарского фонда по разминированию, Международного комитета Красного Креста и других партнеров) современными протезами были обеспечены более 200 жителей в Таджикистане, причем стоимость протезов достигала 1-1,5 тысячи долларов. Так что порядок цифр из двух источников сходится.

- Получало ли медицинскую и гуманитарную помощь в период войны население территорий, контролируемых оппозицией?

- Да, и она была существенной. Целый ряд стран направлял в Таджикистан значительные объемы вещевой, продовольственной гуманитарной помощи и медицинского оборудования. Самыми, пожалуй, значительными были поставки гуманитарной организации «Германская агроакция». Мука, масло, одежда, обувь, семена пшеницы, вакцина, лекарства распределялись работниками душанбинского офиса этой организации в зоне войны, в том числе в Горном Каратегине. Душанбинский офис возглавлял в эти годы гражданин Германии Хубертус Рюффер – смелый и честный человек, сам многократно бывавший в опасных поездках.   

В начале сентября 1996 года по просьбе тогдашнего посла Германии в Таджикистане Александра Бекманна я доставил самолетом из Москвы в Таджикистан современное и весьма дорогое по тем временам оборудование – японский портативный сканер для ультразвукового обследования фирмы ALOKA стоимостью 10 тысяч долларов. Помню, как посол пригласил меня в посольство на чашку кофе, где мы оформили документы на передачу, а на следующий день выехали на восток от столицы. Надо сказать, что Александр Бекманн - очень смелый человек, на работу приходил пешком, без охраны, и вручать сканер тоже поехал без охраны, за рулем на машине посольства. В больнице в Файзабаде нас уже ждали, и были очень рады, что этот подарок правительства Германии спасет жизнь и здоровье многим в Горном Каратегине, в том числе людям и особенно детям, подорвавшимся на минах.

вручение этого сканера в больнице Файзабада. Второй слева Бекманн, третий слева Андрей Захватов

- Действительно ли в те годы было опасно не только в горах, но и в столице - Душанбе?

- Да, ситуация была серьезная. Приведу лишь один пример. Однажды мой друг Юрий Алферов, работавший в годы войны логистиком «Германской агроакции», в пункте распределения гуманитарной помощи в Гарме получил угрозы от одного из полевых командиров оппозиции: «Юра, еще раз привезешь продукты в Гарм, я тебя лично застрелю».

Моджахед получил на это такой ответ: «Ты же знаешь, что немцы привозят гуманитарную помощь и раздают ее, не делая разницы между семьями военных правительственных войск и оппозиции. А если застрелишь, тебе потом будет от людей стыдно».

Подумав над ответом, полевой командир попросил извинения: «Мебахшед, Юра, извини, я не буду тебя убивать».

- С какими трудностями сталкивались саперы, проводившие разминирование?

- Установка мин в горных районах опасна, но опасна не только сама по себе, но ещё и тем, что во время ливней селевой поток может вынести мины на другие участки. Рассказывая о работе по разминированию, Даврон Мухамадиев отмечал очень важную работу, которую проводили военные и местная власть - информирование населения о минной опасности и установка указателей с границами минных полей.

горы в районе Тавильдары

- Какие организации и за чей счет проводили разминирование?

- Сразу после войны ликвидацию минных полей проводили в основном саперы Минобороны Таджикистана и 201-й российской военной базы. Объем работ был большим. Поэтому в 2002 году Даврон Мухамадиев, работавший в период и после войны в должности вице-президента Общества Красного Полумесяца Таджикистана, инициировал с коллегами обращение к правительству Швейцарии и международным организациям.

Там, в Женеве, на просьбу Таджикистана помочь финансированием отнеслись со всем вниманием, республика получила несколько миллионов швейцарских франков на цели разминирования. В Таджикистане был создан Центр по минным вопросам, а непосредственными работами по очистке минных полей, подготовкой и обучением саперов из числа военнослужащих Таджикистана в 2003 году занялся Швейцарский фонд по разминированию.

подорванная на мине автомашина в кишлаке Хур

До настоящего времени обезврежено свыше 20 тысяч мин и взрывоопасных предметов. Вскоре подобная структура специалистов была создана и в Минобороны Таджикистана, а несколько групп таджикских офицеров прошли стажировку и обучение в специализированных учебных заведениях Вооруженных сил Великобритании.

- Обучение в стране НАТО? Великобритания также принимает участие в разминировании таджикской территории?

- Да, обучение в стране НАТО. Это не выдумка – об этом сообщалось на официальном сайте МИД Таджикистана, и я считаю, что повышать таджикским офицерам квалификацию до современного уровня - это неплохо. Что же касается участия военных Великобритании в разминировании в Таджикистане, такой информации я не встречал. Известно, что Британская организация по разминированию в начале 2000-х годов проводила работы в Закавказье. Но ваш вопрос лучше задать ГКНБ Таджикистана – там наверняка достоверно знают, кто из военных стран НАТО чем занимается в Таджикистане.

- Интересно, в чем причина такой неспешности разминирования?

- Заявлять о том, что минные поля в Таджикистане сегодня расчищены от мин, нельзя. Причин несколько, и главная из них – недостаточное финансирование. И я не ошибусь, если выражу полное согласие с Давроном Мухамадиевым в том, что странам-донорам еще рано свертывать финансовую помощь Таджикистану.

расстрелянная кинобудка в кинотеатре пионерского лагеря «Явроз» в Ромитском ущелье Таджикистана

Кстати говоря, в международной финансовой и технической помощи по разминированию территорий нуждается и население районов, где осенью происходили бои между Вооруженными силами Азербайджана и Армении.

- Несколько слов об Афганистане. В этой стране заминирована если не вся территория, то ее большая часть. Кто занимается вопросами разминирования в этой стране?

- Вы задали очень трудный вопрос. Военные действия в Афганистане между противоборствующими силами не утихают. Не думаю, что число заминированных участков там снижается. Скорее всего – растет. Поэтому проблем с разминированием там хватит на несколько десятилетий.

- Спасибо за интервью.