И Россия, и Украина проиграли: война до последнего солдата и последнего здания слово публицисту, все еще актуально

Тенгиз Аблотия, автор haqqin.az

Когда речь заходит о такой тонкой материи, как война, тем более война между Россией и Украиной, делать какие-либо прогнозы – занятие немыслимое. Что вообще можно прогнозировать в ситуации, когда даже принимающие решения главные лица толком не знают, что будет завтра утром?!

И все же делать более или менее адекватные предположения, смысл все-таки есть. Разумеется, учитывая, что предположения эти в любой могут быть опровергнуты жизнью.

Так вот из того, что мы видим сейчас, можно сделать лишь примерный вывод, как все закончится.

Не «когда», а именно «как».

Обе стороны недовольны, поскольку ни одна из них не может увенчать себя лаврами победителя

Обсуждая возможности выхода из тупика, в который завела Россию её агрессия против Украины, обе стороны ломают головы, силясь понять, как им договориться, не потеряв лицо, поскольку иначе война будет продолжаться до бесконечности. Именно о таких случаях великий англичанин Грэм Грин писал, что «иногда проще умереть, чем устроить скандал».

Но мало кто предполагал, что может быть и другое решение. Правда, оно одинаково не устраивает ни одну из сторон, но судя по всему, лучшего варианта все равно нет.

Как мы видим сейчас, планы России в Украине кардинально меняются, о захвате страны речь уже не идет, равно как никто не говорит уже о Януковиче или Медведчуке в Киеве или о российском триколоре над Харьковом и Одессой. Максимум, на что еще способна российская армия, это добить груду камней и металлолома, которая еще совсем недавно называлась Мариуполем и, если получится, выровнять границы на Донбассе, сохранив сухопутный коридор из России в Крым, добытый ценой очень большой крови.

А потом начнется процесс, который не только никому не нужен и никого не устраивает, но вдобавок еще и закладывает мину под будущее целых поколений. И тем не менее процесс этот в итоге примут все, поскольку другого способа остановить кровопролитие нет – речь идет о том, что украинский конфликт начнут замораживать.

Максимум, на что еще способна российская армия, это добить груду камней и металлолома, которая еще совсем недавно называлась Мариуполем

Российская сторона будет пытаться сохранить за собой максимальное количество украинских территорий, захваченных в ходе этой войны. Для Москвы это не лучший вариант, поскольку выдать его за полноценную победу над «укрофашистами» будет непросто - основные цели «контртеррористической операции» не выполнены, Украина - разрушенная, но гордая и несломленная, по-прежнему стоит под желто-голубым флагом, а главное, её перспективы как суверенного, независимого государства просматриваются куда отчетливее и оптимистичнее, чем до 24 февраля 2022 года.

В России же главным останется вопрос, зачем вообще нужно было заваривать кашу, превратившую Первопрестольную в глобального изгоя, и во имя какой цели были загублены жизни тысяч солдат и экономика, и без того хромавшая на обе ноги. Хотели защитить Донбасс и пробить сухопутный коридор до Крыма? Но ведь это можно было сделать очень быстро и минимальными усилиями, без колоссальных людских потерь и массированных атак на миллионные украинские города, которые едва не оставили Россию без армии.

Впрочем, и Украину, рискующую остаться без Херсона, Мариуполя, а также кусков Запорожья и Сумщины, замораживание конфликта тоже не устраивает. Ведь тогда народ спросит у Зеленского, ради чего были все жертвы и разрушения, почему, когда враг ослаб, мы садимся за стол переговоров, вместо того чтобы добить его.

В России же главным останется вопрос, во имя какой цели были загублены жизни тысяч солдат и экономика, и без того хромавшая на обе ноги

Как и было сказано, обе стороны недовольны, поскольку ни одна из них не может увенчать себя лаврами победителя. Проиграли и Россия, сумевшая овладеть только Херсоном и Мариуполем, и Украина, которой не удалось изгнать оккупанта отовсюду и восстановить свою территориальную целостность, включая Крым и Донбасс.

Теперь уже очевидно, что у России банально не хватило сил, чтобы покорить Украину и взять её крупные города. Неизменные успехи Москвы в вооруженных экспансиях последних двадцати лет против миллионной Чечни, трехмиллионной Грузии, расколотой распрями 19-миллионной Сирии, а также в стычках с малочисленными отрядами бунтарей в Ливии и ЦАР, сыграли с ней злую шутку. Как выяснилось, ослепленная тщеславием и гордыней Россия в самом деле не понимала, что Украина, чье население даже без Крыма и Донбасса составляет 42 миллиона человек, – это противник, чья сила меньше российской не в 30–40, а всего лишь в три раза.

Впрочем, даже в изрядно потрепанном состоянии у российской армии хватит сил удержать то, что она уже захватила, и что самое главное для нее - укрепить Крым и Донбасс. Речь идет о задачах преимущественно оборонительного характера, которые, как правило, требуют меньше затрат, меньше энергии и ресурсов, чем наступательные действия.

Итак, Россия не может идти вперед, но способна удержать завоеванное. Украина же, в свою очередь, не может перейти в масштабное контрнаступление, поскольку так она поменяется ролями с Россией. То есть в надежде достичь полной победы начнет терять солдат и истощать свои ресурсы

В итоге то, что в ближайшие недели мы увидим в Украине, не будет чьей-либо однозначной победой – каждая из сторон будет акцентировать внимание на чем-то своем, но в итоге обе стороны будут одинаково выигравшими и одинаково проигравшими. Обе стороны понимают бесперспективность попыток добиться победы с разгромным счетом и в конечном итоге согласятся на ничью.

Для президента Зеленского «формула Пирра» звучит еще актуальнее, поскольку он может остаться не только без армии, но и без страны

Россия вынуждена смириться с реальностью, поскольку не может бесконечно штурмовать одни и те же города, да еще и в условиях санкций, которые последовательно разоряют страну. «Еще одна такая победа, и я останусь без армии», - сказал Пирр.

С другой стороны, для президента Зеленского «формула Пирра» звучит еще актуальнее, поскольку он может остаться не только без армии, но и без страны.

Похоже, что и в Киеве, и в Москве постепенно приходят к пониманию незавидной реальности, а потому формулировки во время переговоров понемногу смягчаются. К примеру, с одной стороны уже нет требования о денацификации, а с другой – о возврате Крыма.

Короче, все идет к тому, что под ропот недовольных и протесты в духе «За что кровь проливали?!» конфликт будут морозить. Увы, на данном этапе ничего лучше ожидать не приходится.

Очевидно, что замороженный конфликт – это плохо, поскольку он не решает проблему, а всего лишь перекладывает её на плечи будущих поколений, вследствие чего внуки будут кровью оплачивать грехи своих дедов. Не говоря уже о том, что, как свидетельствует недавняя история второй Карабахской войны, любой замороженный конфликт может в одночасье разморозиться.

Но даже эта мина замедленного действия все-таки лучше, чем глухой тупик, когда сторонам, неспособным победить друг друга, не остается ничего другого, кроме как биться до последнего солдата и последнего здания.

Словом, иногда, вопреки сказанному Грэмом Грином, проще все-таки устроить скандал, нежели умереть.