Вечное счастье Азербайджана связано с Россией (старая песня о главном)

Расим Агаев

Еще век тому назад отец-основатель второй Республики Нариман Нариманов призвал Азербайджан связать свою судьбу с новой возрождающейся Россией, которая должна была принести освобождение угнетенным восточным народам. Хотя большая часть сохраненного Азербайджана уже в пределах второй республики стала воспринимать Россию, как судьбу. Нетрудно заметить, что эта мысль представляет собой своеобразный парафраз известного наполеоновского изречения о том, что география – это судьба. Изменить судьбу можно лишь изменив географию. Точнее, сложившуюся геополитическую конструкцию того или иного региона… 

Пятый по счету азербайджано-российский форум, как мне кажется, дает повод поразмышлять о дальнейших судьбах взаимоотношений двух стран вне рамок ограниченного дискурса, облюбованного оппозиционными идеологами и некоторыми политологами, позиционирующими в качестве независимых. А именно, как отнесется политическое руководство Азербайджана к громко не озвучиваемым, но от этого не теряющим своей актуальности возможностям переступить порог Евразийского экономического союза, за очертаниями которого многим мерещатся контуры бывшего СССР?

И это при том, что официальный Баку неоднократно, письменно и устно, на разных уровнях однозначно высказывался по данному поводу. И чем определенней эти высказывания, тем истошней крики из известных рядов, предупреждающих о чуть ли не планируемом участии Азербайджана, как говорят, в путинском проекте. Некоторые политологи из числа бывших незадачливых советников полагают, что идти на подобный компромисс не стоит даже в обмен на захваченные Арменией территории и урегулирование карабахского конфликта. Нет смысла вступать тут с такого рода горе-экспертами в дискуссию. Не в последнюю очередь из-за их советов Азербайджан лишился своих земель, вследствие чего их влияние на принятие практических решений уже давно свелось к нулю. И слава богу!

Другое дело, что политической мысли общества не хватает нового, непредвзятого взгляда на особенности взаимоотношений республики со своим могучим северным соседом, на их адекватность интересам самого народа и новым тенденциям мировой политики.

Итак, Россия как судьба

Повторим гениальную мысль Бонапарта о том, что география – это все-таки судьба. Для ясности несколько напоминаний – широкоизвестных и личных.

Сегодня мало кто ставит под сомнение правомерность и историческую справедливость появления на карте Ближнего Востока нового государства Израиль в полном соответствии с международными законами, чаяниями поистине великого еврейского народа и, как писалось в год создания нового государства – в соответствии с волей прогрессивной части человечества. Однако повторить этот поистине беспримерный и глубоко гуманный эксперимент ООН вряд ли решится, даже если прогрессивная часть человечества призовет ее к этому вопреки географии.

В разгар бурных дебатов в погибающем советском парламенте – съезде народных депутатов СССР в связи с карабахским кризисом (как тогда казалось), в кулуарах разгорелся спор между лидерами армянской депутации и группой из представителей Азербайджана и ряда союзных республик. В ответ на непримиримую позицию армянских депутатов кто-то из прибалтов тихо, без особого напора произнес: «Допустим, съезд согласился с вашими преимущественно историческими ссылками и передал Карабах Армении. Но география-то от этого не изменится: вы обречены быть соседями. Самой историей и географией. А как жить с таким соседом, вечно зарящимся на твои земли?».

Наступила тишина, которую через минуту взорвал громкий удар кулачища одного из армянских депутатов по столу: «В том-то и все проклятье, что обречены! И это не изменить! Никогда!» Сопровождаемый мрачными взглядами своих соотечественников, он с шумом встал из-за стола и двинулся к буфету…

Если б не было России

…После того как армянские боевики прорвались через Лачин в НКАО, многим и не только в Армении, но и в Европе, Москве, да и что там говорить, и в Баку, мнилось, что можно обмануть и историю и географию. Однако прошло каких-нибудь два десятилетия и все те, кто весной 1992 года поздравлял армянских сепаратистов, а именно Москва, Вашингтон, Брюссель теперь озабочены поиском путей урегулирования конфликта, который, как выясняется, пагубно отражается на политическом самочувствии широкого международного пространства.

«Карабах» препятствует налаживанию взаимоотношений Европы с постсоветской Евразией, без чего невозможно запустить целый ряд экономических проектов, напрямую связанных с преодолением последствий глобального финансового кризиса. Это результат того, как национальный эгоизм, в данном случае армянства, ставится его элитами выше общечеловеческих.

Задача политика всюду и всегда заключается в том, чтобы уловить, по возможности, предвосхитить новые тенденции в умонастроениях международного сообщества, внося соответствующие коррективы в предлагаемый внешнеполитический курс. Без эффективной, находящейся в согласии с новой политической действительностью стратегии невозможно обеспечить поступательное общественно-экономическое развитие страны, какими бы энергетическими или иными богатствами она не обладала. На рубеже ХХ и ХХI веков, совпавшем с приобретением независимости, все беды Азербайджана были главным образом связаны с неспособностью оценить особенность своего геополитического и геостратегического местоположения. Если заглянуть пристальней на саму историю становления азербайджанской нации и ее государственности, нетрудно будет заметить, что с этим фактором связаны практически все крутые повороты истории небольшой страны, ее умопомрачающие провалы и восхитительные взлеты. Поиск внешнеполитического вектора предопределял ее поражения и успехи, равно как и противостояние элит, причем часто на грани гражданской войны.

За исторически короткий срок, меньше чем в четверть века, отношение Баку к Москве, и наоборот, менялось так часто и так порой диаметрально, что казалось, будто речь идет не о соседях, а о странах, разделенных океаническим пространством. Есть смысл перечислить весь образовавшийся набор претензий и обид, приведших к явным трещинам во взаимоотношениях, еще не до конца не залатанных. Первенство, разумеется, тут принадлежит Москве во главе с Горби, именно на тот период, когда он еще звался Михаилом Сергеевичем и всем советским народом воспринимался как правящий генсек с данной ему неограниченной властью.

Вызов армянства, направленный на расчленение Азербайджанской ССР, был воспринят им и его окружением с поистине отеческой заботой и пониманием. Это потом всем стало ясно, что с помощью карабахской карты Запад вместе с Горби и армянством растаскивает СССР по национальным квартирам. А тогда в 1988-ом прежде чем предать СССР, генсек предал его составную часть – Азербайджан.

Январь 1990-го года, пожалуй, в сознании азербайджанцев такая же беспощадная акция, как ныне сожжение мирных граждан в Одессе. Известно, история часто учит местью, может быть потому, что люди склонны пренебрегать ее уроками. Новая линия Кремля – изоляция Азербайджана, как бы консервативно мыслящего, противопоставление его демократической Армении была продолжена при Ельцине. К этому времени Армения вела уже необъявленную войну против Азербайджана, полностью полагаясь на военную и экономическую поддержку новой России. А та, в свою очередь, двигалась в фарватере Запада с Соединенными Штатами во главе, оказывающими политическую, информационную, моральную и финансовую поддержку агрессору, осуществлявшему захват территорий государства, чей суверенитет был признан ООН. И вот тут в Баку допустили ошибку, весьма характерную для сложной ситуации, в которой попала республика – недоучет пресловутого фактора географии.

Практическое осуществление идей туранизма, взятого на вооружение азербайджанскими «младотурками», мог быть в какой-то мере воспринят при учете российского фактора. Национал-революционеры, пришедшие к власти в Баку, однако, готовы были воевать на три фронта – армянском, карабахском и российском. Это был курс на открытую враждебность. Кредо народофронтовцев в неоднократно возникавших вспышках полемики высказывали многие их лидеры. Оно сводилось к насмешливой формуле, то и дело доводимой до моего сведения со снисходительностью людей, посвященных в некую недоступную мне тайну: «Россия умирает. Ее никто уже не воспринимает в качестве великой державы».

На недоуменный вопрос о том, что нельзя ли подождать с войной до момента, когда бывшая великая держава окончательно издохнет, как поступила, например, обожаемая вами Турция во Второй мировой войне с Германией, я так и не получил ответа. Как и на второй вопрос о том, с чего национал-революционеры решили, что после развала России удача непременно будет сопутствовать нам? Как раз гибель первой, царской империи в 1917 и второй, советской в 1992 году свидетельствуют об обратном. Тем не менее, наиболее упертые «младотурки» и сегодня продолжают повторять мантру о том, что Россия вот-вот отдаст концы. Не сегодня, так завтра…

Продуктом этого, скорее пропагандистского, нежели убедительного политического аргумента, явился довольно длительный и болезненный период враждебного отчуждения, опасного признаками сотрудничества с кавказским сепаратизмом. Конец этому курсу, чреватому вовлечением сторон в необъявленную войну, был положен в начале 2000 года.

«Я отношусь к Вам, Гейдар Алиевич, с искренним уважением…»

Я хорошо запомнил эту первую, во всяком случае официально, встречу Г.Алиева и только что ставшего у руля управления бывшей державой В.Путина. Произошла она на саммите СНГ в Минске. Вслед за словами об уважении к азербайджанскому лидеру, В.Путин высказал свою озабоченность проникновением чеченских боевиков в Баку и обратно в места боев на Кавказе.

Через некоторое время азербайджанскую столицу покинули ряд официальных и полуофициальных штабов сепаратистов, с чего собственно и началась политика балансирования, которой республика обязана своим особым положением в непрекращающемся противостоянии – скрытом ранее и явном теперь - США и России. И все же события последнего времени трактуются некоторыми наблюдателями как конец политики балансирования. Всякая стратегия подпитывается определенной идеей, которая или исчерпывает со временем себя, или же изменившиеся обстоятельства вынуждают призвать к жизни новый курс.

Похоже, что нынешние лидеры Азербайджана – И.Алиев и В.Путин – проявляя готовность к сотрудничеству с Западом, одновременно продолжают встречное движение друг к другу. Ибо другого по существу не дано. Кто-то видит продолжение курса на стратегическое сближение двух стран в признании членства в формирующемся евразийском клубе. Кто-то ищет альтернативу в ассоциативном членстве с ЕС. Но кто сказал, что нельзя пользоваться благами интеграции одновременно, не связывая себя документальными формальными обязательствами?

Противопоставление одного курса другому – есть вызов. Баку предлагает избегать резких движений, дабы не терять скорости в темпах развития. Разве курс на интеграцию с ЕС несовместим с плодотворным разносторонним и взаимовыгодным сотрудничеством с могучим евразийским соседом?

Время опровергает этот тезис – исключительно пропагандистский, придуманный в угоду сиюминутной политике. Восприятие азербайджанской стратегии в качестве дилеммы обрекает страну на конфронтацию. Азербайджан не может пойти на нее в силу именно геостратегической данности. Вот только некоторые штрихи ее: порядка миллиона с лишним его соотечественников являются гражданами России. То есть каждый девятый азербайджанец обязан своим благосостоянием российскому паспорту. Еще полтора миллиона или около того – добывают средства к жизни в Москве, на Севере, в Сибири. И добавим – неплохие средства. То есть Россия обеспечивает сносные условия жизни: крышу над головой, доходы, безбедное существование порядка трем миллионам наших соотечественников. Не забудьте прибавить сюда еще миллион родных и близких, которые живут на переводы мигрантов из РФ.

Теперь несколько фактов, прозвучавших на форуме в Габале.

В 2013 году товарооборот между Азербайджаном и Россией составил 2,6 млрд. долларов (по данным азербайджанской стороны, а по данным российской стороны – 3,5 млрд. долларов).По объему экспорта в Россию Азербайджан занимает 3-е место, а по импорту – 1-е.  На территории Азербайджана функционируют 570 предприятий с российским капиталом, есть договоренность о создании совместного инвестиционного фонда. Стремительными темпами расширяется география межрегионального сотрудничества двух стран. Сегодня во внешнеэкономические связи с Азербайджаном вовлечены 72 субъекта России, с 30 из них подписаны межправительственные соглашения. Азербайджан тесно сотрудничает с Москвой и Санкт-Петербургом, Республиками Дагестан и Татарстан, Ставропольским краем, Московской, Астраханской, Ульяновской, Свердловской, Владимирской, Тамбовской, Волгоградской областями и другими регионами.

За последние годы с российской стороны в азербайджанскую экономику инвестировано около 1,8 миллиарда долларов. За последние 10 лет прямые инвестиции Азербайджана в экономику России составили более одного миллиарда долларов, и в прошлом году объем этих инвестиций достиг рекордного уровня, составив более 250 миллионов долларов.

Фактор ментальности

«Самое главное, чтобы между нашими регионами было общение, так как в результате живого общения создаются новые проекты. Мы вышли из одного лона, сам Бог велел нам быть вместе. Я скажу честно, нам очень комфортно работать с Азербайджаном, у нас единая ментальность, и мы братья".

Эти слова принадлежат министру регионального развития Игорю Слюняеву. Было бы ошибкой объяснять тезисы высокопоставленного чиновника одним лишь фактом гостеприимства, доброжелательности и искреннего взаимопонимания, которым была проникнута работа азербайджано-российского форума. Простых людей умиляет близость понимания существующих проблем, бизнесмены и государственные люди ищут и находят возможности для деловых проектов, инвестиций и пр.

Разумеется, Азербайджан и Россия давно трансформировались из двух союзных республик в независимые государства, плывущие в политическом океане современного мира каждый своим самостоятельным курсом. Но в ходе деловых встреч, культурных программ и крупных общественных мероприятий много и убедительно говорят об общей ментальности. Оказалось, что русский, как язык межнационального общения, не потерял своего глубокого смысла и практического значения. При этом возникло нечто новое во взаимоотношениях – могучий северный сосед не воспринимается в качестве старшего брата. Он теперь скорее деловой близкий партнер, с которым можно найти общий язык без переводчика. И последнее, что продолжает действовать в азербайджано-российском политическом диалоге – фактор личности.

Его значение огромно в исторических судьбах обоих народов. Так уж сложилось, что самый плодотворный этап в социо-культурном и экономическом развитии Азербайджана обозначен особо доверительными отношениями лидеров двух стран. Известно, И.Сталин особо доверял М.Багирову. Это – почти четверть века управления республикой. Семидесятые годы прошлого века прошли под знаком особого отношения брежневского Кремля к азербайджанскому руководителю Гейдару Алиеву. Эта традиция не могла не вспомниться при описанной выше встрече патриарха советского политического небосклона с молодым российским президентом В.Путиным. Какие бы противоречия не возникали с тех пор во взаимоотношениях двух стран, тень патриарха словно бы незримо присутствует на их встречах.

«Я любил его как отца», - cказал В.В.Путин, прощаясь с Г.Алиевым. В устах политика, даже противниками воспринимающегося как человека слова, это многое значит. Это, если хотите, и есть стержень ментальности. Без чего невозможен высокий уровень доверия и в человеческих отношениях, и, если хотите, в политике.

6325 просмотров