Журналист, который не менял убеждений на смерть журналиста, все еще актуально

Эльмира Ахундова, народный писатель Азербайджана, специально для haqqin.az

...Еще неделю назад, в день 84-летия Маиса, мы сидели в его комнате вместе с Вахидом Мустафаевым, Фархадом Манафовым, ребятами из ANS. Поздравляли его свечами и тортом, вспоминали его знаменитые байки, желали ему скорейшего выздоровления. И, хотя понимали, что это почти невозможно, все же надеялись на чудо. Чуда не случилось. 16 июля изнуренное тяжкой болезнью и десятилетиями нелегких испытаний сердце остановилось.

Душа Маиса отлетела в горние выси, а нам осталась от него светлая и, надеюсь, очень долгая память…

Чуда не случилось. 16 июля изнуренное тяжкой болезнью и десятилетиями нелегких испытаний сердце остановилось

На заре своей трудовой биографии Маис Мамедов выбрал профессию строителя, однако по специальности не проработал и дня. Выпускник Политехнического института, он сделал пару добротных спортивных репортажей, был приглашен внештатником на АzТV и уже очень скоро обратил на себя внимание руководства. Именно ему в 1971 году было поручено сформировать коллектив только что образованной русской редакции на телевидении и стать ее первым главным редактором. А уже на следующий год Маису Мамедову доверили очень ответственное и престижное направление - представлять Азербайджан на всесоюзном экране. В те годы собственные корреспонденты, как тогда говорили, «центральных изданий», нам, молодым журналистам, казались едва ли не небожителями. Влияние и авторитет этих людей в республике были огромны. Таким же безусловным авторитетом и популярностью обладал Маис Мамедов.

В должности собкора Центрального телевидения (в 90-е годы его преобразуют в 1-й канал, какое-то время известный под именем ОРТ) Маис муаллим проработает более четверти века, и за это время целое поколение отечественного зрителя в буквальном смысле слова вырастет на его репортажах, освещавших самые разные стороны социально-экономической и общественно-культурной жизни республики.

А освещать тогда было что! Приход Маиса Мамедова на Центральное телевидение совпал с появлением на политическом небосклоне большой тогда страны яркой звезды под именем Гейдар Алиев. Ровно 10 лет, вплоть до отъезда Алиева на работу в Москву, Маис Мамедов был верным соратником этого великого человека, озвучивая на всесоюзную аудиторию все его инициативы, начинания, участвуя во всех районных и зональных совещаниях, мотаясь вслед за ним в жару и холод по полям и плантациям, заводам и буровым. А мы, его зрители, привыкли к негромкому, такому привычному, уже почти домашнему голосу Маиса, нашего полпреда и пропагандиста на бескрайних просторах СССР, и к профессиональным репортажам, очень лаконичным и емким одновременно. Впоследствии, во время работы на радиостанции «Свобода», мне весьма пригодились опыт и советы Маиса Мамедова, журналиста №1 в области оперативной информации в нашей стране.

* * *

…А потом случился развал единой страны, начались драматические события вокруг Нагорного Карабаха, умело направляемые оголтелым хором идеологов карабахского сепаратизма. В то время конца 80-х годов в средствах массовой информации тогда еще Советского Союза появилось немало «сочувствующих» армянским сепаратистам подпевал, и нашим собкорам в центральных СМИ приходилось ох как несладко! Кое-кто не выдержал, дрогнул, написав заявление об уходе «по собственному желанию».

Справа от Гейдара Алиева юный Маис Мамедов... Приход Маиса Мамедова на Центральное телевидение совпал с появлением на политическом небосклоне большой тогда страны яркой звезды под именем Гейдар Алиев

К счастью, Маис выдержал, продолжал работать, стиснув зубы. Говорю «к счастью», потому что только благодаря его авторитету и многолетней работе на Центральном телевидении всесоюзный и зарубежный зритель узнавал о трагедии испепеленных азербайджанских сел, о взрывах азербайджанских поездов и автобусов, о геноциде в Ходжалы. Маис вместе со своим оператором Надиром Зейналовым и замечательным тележурналистом Чингизом Мустафаевым в числе первых побывал на месте массового расстрела мирных жителей Ходжалы и сумел передать это в эфир. О том, сколь непросто было пробить в Москве мало-мальски объективную информацию о Карабахе, знаем мы, его коллеги-собкоры.

В те тяжкие годы Маис объездил, пожалуй, всю линию фронта и часто ходил в атаку с нашими бойцами, запечатлевая для истории несправедливую войну, которую сепаратисты развязали на нашей территории. От этой войны в душе Маиса навсегда осталась незаживающая рана, а тело заработало неизлечимую изнурительную болезнь - сахарный диабет в тяжелой форме.

* * *

…Особая история взаимоотношений связывает Маиса Мамедова с нашим общенациональным лидером Гейдаром Алиевым. После возвращения Гейдара Алиева из Москвы и его переезда в Нахчыван они вновь стали общаться. Несмотря на недовольство Аяза Муталибова («Ну, что ты все время ездишь к старику», - выговаривал ему во время публичных совещаний Аяз Ниязович), Маис и его оператор Надир Зейналов периодически летали в Нахчыванскую Автономную Республику, освещали жизнь блокадной автономии, наиболее примечательные события, которые там происходили по инициативе Гейдара Алиева. По приглашению Гейдара Алиева Маис муаллим летал с ним даже в Иран и был свидетелем того, на каком высоком уровне, с каким почетом и уважением принимали лидеры ИРИ главу небольшой автономной республики.

Несмотря на недовольство властей Маис Мамедов продолжал летать к Гейдару Алиеву в Нахчыван

Вот как он сам вспоминал позднее об этом эпизоде:

«Однажды Гейдар Алиев позвонил мне домой.

- Завтра будь у меня. Не хочу объяснять по телефону, но возьми с собой зарубежный паспорт.

Я приехал. Выясняется, что мы летим в Иран. И не просто летим. Иранская сторона прислала за Гейдаром Алиевым «Боинг». Маленький уютный самолет. Более того, мы прилетаем туда, и иранцы подчеркнуто уважительно встречают Алиева как главу другого государства, с поднятыми флагами, военным парадом. Они же понимали, что бакинское руководство - калифы на час, а будущее - за Гейдаром Алиевым. И руководители Ирана очень много сделали для того, чтобы помочь Нахчывану. Разве это можно забыть? Мы были единственными журналистами, которые снимали это, и когда я дал материал в программу «Время», все в Баку ахнули: на каком уровне председателя Верховного Меджлиса Нахчывана встречает Иран!

А как достойно вел себя в Иране Гейдар Алиев! Я смотрел на него и думал: «Господи, хотя бы ты скорее вернулся к руководству республикой».

Когда мы летели обратно, я не выдержал и говорю ему: «Гейдар Алиевич, возвращайтесь скорее в Баку».

Он засмеялся и спрашивает:

- Ты приглашаешь?

- Я не то что приглашаю, вы там нужны…

- Там есть кому править…».

Маис Мамедов смотрел на Гейдара Алиева и думал: «Господи, хотя бы ты скорее вернулся к руководству республикой»

Вскоре состоялось триумфальное возвращение Гейдара Алиева в Баку, и собкор ОРТ Маис Мамедов опять был с ним рядом практически постоянно - и на переговорах с мятежным полковником в Гяндже, и в окопах на передовой, и за рубежом, в офисах влиятельных политиков мира.

* * *

…В 1998 году Маис Мамедов ушел с Центрального телевидения, которому отдал 26 лет своей жизни. Ушел, когда ему стали «выкручивать руки» и пытались заставить делать то, что, по мнению журналиста, не соответствовало национальным интересам Азербайджана. А эти интересы он всегда ставил превыше всего.

Конечно, без дела не остался, ибо к тому времени он уже завоевал имидж мэтра отечественной тележурналистики. В его советах и рекомендациях нуждались молодые азербайджанские журналисты, создававшие с нуля независимое телевидение страны. Так Маис Мамедов оказался у руля руководства телевидения АNS и вместе со своими коллегами продолжил с той же преданностью и ответственностью строить и укреплять здание независимой азербайджанской журналистики. Авторитет Маиса Мамедова у «аэнэсовцев» был непререкаем, не раз убеждалась в этом сама. И причиной тому – не только наличие большого опыта и солидная возрастная планка. Молодые журналисты уважали Мастера за замечательные черты характера – он был доброжелателен, снисходителен к чужим ошибкам, в нем начисто отсутствовало чувство зависти к творческим успехам других, он всегда стремился помочь, подсказать, ободрить нужным словом.

А еще мы все восхищались его колоссальной силой воли, волей к жизни, которая до последних дней помогала Маису преодолевать тяжелый недуг, почти лишивший его ног и зрения. Я могу долго говорить про бесконечную любовь и уважение Маиса к памяти Гейдара Алиева, которого он считал самым дорогим в своей жизни человеком. Его воспоминания о годах работы с президентом стали украшением моего многотомного романа «Гейдар Алиев. Личность и Эпоха», за что ему низкий поклон!

Президент Ильхам Алиев высоко оценил заслуги Маиса Мамедова в развитии отечественной журналистики. Он был заслуженным журналистом Азербайджана, президентским стипендиатом. И эта президентская пенсия продлила жизнь нашего друга, позволив ему осуществлять полноценное и зачастую дорогостоящее лечение в Баку и Москве.

И президент Ильхам Алиев высоко оценивал заслуги М.Мамедова

И еще рядом с Маисом все эти годы был Вахид Мустафаев, любивший мэтра как родного отца.

*   *    *

Мне нередко приходилось отвечать на вопросы молодых сотрудников  СМИ о том, как именно приходят в журналистику и как становятся журналистами. На примере судьбы моего друга могу ответить: приходят в эту профессию разными путями, остаются в ней на всю жизнь немногие, а имена делают единицы. К этим избранным единицам принадлежал и Маис Мамедов…

Покойся с миром, дорогой друг! Ты никогда не суетился и не подличал, никогда не менял своих убеждений в зависимости от конъюнктуры момента.

И дошел до своих почти 85 лет, придерживаясь этой высокой планки. Такая высота доступна немногим.

Allah rəhmət eləsin!

Ильхам и Мехрибан Алиевы отправили венок на могилу журналиста, который никогда не менял убеждений...