России нужен мир больше, чем Украине продолжение главной темы

Тенгиз Аблотия, автор haqqin.az

События под Херсоном, смысл которых мало кто понял, высветили одно существенное обстоятельство в российско-украинской войне: неважно, было ли наступление реальной попыткой или отвлекающей имитацией, но в любом случае действия украинцев подтвердили невозможность наиболее очевидного и быстрого варианта прекращения боевых действий – замораживания конфликта.

Отцы не оставят детям исход этой войны

Дети не будут платить за грехи отцов

Еще пару месяцев назад многие наблюдатели, в том числе и ваш покорный слуга, не сомневались, что в конечном итоге конфликт будет заморожен. Что казалось совершенно логичным в ситуации, когда силы сторон примерно равны и когда ни одна из армий не может нанести противнику решающий удар.

Понятно, что в таких ситуациях приостановка войны является меньшим из зол.

Еще пару месяцев назад можно было утверждать, что такая модель урегулирования, не устраивая в принципе ни одну из сторон, может, как это ни парадоксально, устроить обе.

Любой замороженный вооруженный конфликт, по сути, малоэффективен, поскольку представляет собой временную передышку, которая ничего не решает, а лишь откладывает на неопределенный срок решающую схватку. Характерно, что этот «неопределенный срок» может длиться годами, а то и десятилетиями. В то же время, как показала Вторая Карабахская война, замороженный конфликт на Южном Кавказе был, что называется, разморожен за пять минут.

При этом поводы у сторон конфликта могут быть абсолютно разными – от «созревшей» международной обстановки и внутренних проблем до чьей-то внутриполитической нестабильности или накопление ресурсов, достаточных для возобновления войны.

Таким образом, заморозка – это не решение конфликта, а всего лишь попытка переложить необходимость его решения на плечи будущих поколений. Образно выражаясь, замороженные конфликты – это когда дети платят за грехи отцов.

Понятно, что по большому счету никого это не устраивает, но довольно часто становится единственным способом остановить кровопролитие здесь и сейчас. Что тоже логично: когда сегодня ракеты и бомбы уничтожают мирные украинские города, мало кто задумывается над тем, что произойдет через 30 лет.

Заморозка конфликта устраивает и Россию, которая, судя по всему, достигла предела своих возможностей и уже не может осуществлять дальнейшие наступательные действия. Три месяца русские воевали за Северодонецк и Лисичанск, уже два месяца сражаются за Донбасс, но реальных успехов практически не добились.

Профессиональные «ватники» убеждают себя в том, что все идет по плану, что медленные темпы наступления – явление нормальное

У меня в социальных сетях есть некоторое количество «друзей» из числа так называемых «ватников», риторика которых давно перестала меня удивлять. Главным образом, они уже седьмой месяц подряд хвастают завоеванием Херсона, которое считают огромным стратегическим успехом российской армии. Кроме того, они явно преувеличивают значимость тех минимальных завоеваний, которые были достигнуты русскими в течение последних месяцев.

Пески – новый Рейхстаг

Ну, к примеру, российские войска взяли недавно поселок Пески. Ну, взяли и взяли, не Киев же или Харьков им удалось захватить. И даже не Славянск с Краматорском. Но не тут-то было! В соцсетях разворачивается трескучая пропагандистская кампания, авторы которой пытаются убедить пользователей, что взятие поселка Пески, который они называют «ключом к Юго-Востоку Украины», если не водружение Красного знамени над Рейхстагом в 1945-м, то что-то очень близкое к нему по значимости.

Но идет время, Пески остаются Песками, а никаких сногсшибательных завоеваний за ним не следует и, судя по всему, не предвидится.

Профессиональные «ватники» убеждают себя в том, что все идет по плану, что медленные темпы наступления – явление нормальное. Мол, Украина – огромная, густонаселенная страна, это вам не Грузия или Чечня. А Киев… А кто вам сказал, что мы собирались брать Киев? Найдите хоть одно официальное заявление российских властей о намерении брать Киев! Не нашли?

То-то и оно!

Понятно, что все это - разговоры в пользу бедных, что российские власти не признают не только намерений взять Киев уже в первые дни «спецоперации», но и сам факт ведения войны как таковой. Вот почему аргумент «официальные власти ничего об этом не говорили» - это для сильно верующих и на всю голову убежденных.

Тем не менее даже самым непробиваемым в идеологическом смысле «ватникам» рано или поздно придется признать, что Россия не в состоянии поработить и лишить национальной идентичности 42 миллиона человек. И самая главная проблема, мешающая Москве как следует «развернуться и вдарить», - это, по-видимому, первый в истории российской государственности случай острой нехватки «пушечного мяса».

Почувствовав вкус хорошей жизни, русские парни, вопреки вековым традициям своей страны, явно не рвутся класть головы на ее алтарь только для того, чтоб украинцы перестали быть украинцами.

Пронизанная истинно русским цинизмом отмазка: «Ничего страшного, наши бабы еще нарожают» давно уже утратила актуальность и стала рудиментом

Таким образом, Кремлю рано или поздно придется объявлять мобилизацию, но и эта крайняя мера вряд ли сработает. Поскольку нежелание воевать – это не сиюминутная блажь российских ребят призывного возраста, развращенных гамбургерами, свободным рынком и открытыми границами, а показатель того, что российское общество переходит, а точнее, скатывается, к качественно иной стадии развития.

Пронизанная истинно русским цинизмом отмазка: «Ничего страшного, наши бабы еще нарожают» давно уже утратила актуальность и стала рудиментом. В стране с минусовой рождаемостью гибель одного солдата (в подавляющем большинстве случаев единственного сына в среднестатистической российской семье) является не только страшной трагедией для его матери, которая, скорее всего, никого уже больше не родит, но и для государства, которое десятилетиями кичилось наличием второй по мощности армии мира.

Почти как на футболе: не забиваешь ты, забьют тебе

Сейчас Москве необходимо уносить поскорее ноги из Украины, постаравшись придать этому отступлению форму пусть не очень большой, но все-таки победы.

Парадоксально, но еще несколько месяцев назад такое же мнение только в отношении Украины преобладало у ее европейских и американских партнеров, тактично намекавших Зеленскому сделать шаг назад и остановить войну.

«Ну, что вам еще надо? - резонно недоумевали союзники Украины. – Вы сумели сохранить страну, защитить свою столицу, врезать российской армии так, как она не получала со времен Второй мировой войны, стать объектом восхищения для всего мира… Стоит ли еще что-то доказывать, когда вы уже доказали все!?..»

И в какой-то момент сложилось ощущение, что в итоге обе стороны придут к тому, что без заморозки конфликта дело не пойдет. Что в итоге позволит украинцам получить легализованную полупобеду, России – полупоражение, но с возможностью сохранить лицо и рассказывать своему народу о том, что «украинский нацизм» разбит наголову, а Западу – избежать дальнейшей эскалации непредсказуемого противостояния с Россией, постепенно смягчить санкции и вернуться к привычной жизни с налаженным снабжением энергоресурсами.

Но когда казалось, что описанный выше сценарий неизбежен, все вдруг пошло в противоположном направлении. Украина, наконец, начала получать современное западное вооружение, а истощение живой силы у российской армии стало вдруг приобретать хронический характер.

Итак, Россия сейчас думает о мире, Украина – о победе, и это – принципиально новая реальность

24 августа, в День Независимости Украины, президент Зеленский заявил: «Вчера мы говорили о мире, сегодня говорим о победе!». В этих словах коротко и предельно ясно отражена суть происходящего в данный момент.

В определенном смысле война похожа на футбол – не забиваешь ты, забьют тебе. По мере того, как российская армия теряет боеспособность и маневренность, мотивация украинцев добиваться мира любой ценой падает на глазах.

Зеленский прав: в марте-апреле ради прекращения войны Украина наверняка согласилась бы на кабальные условия. Но тогда заносчивая Москва требовала от Киева слишком уж многого.

Теперь же ситуация в корне изменилась. Время работает на украинцев, которые уже адаптировались к жизни в условиях войны и перестали паниковать от воя сирен и взрывов ракет. Кроме того, Украина постепенно становится территорией, практически безопасной с точки зрения угроз с воздуха. К примеру, Киев не бомбят уже несколько месяцев, Центральная Украина изредка подвергается одиночным, хотя и довольно тяжелым, обстрелам, а Западная Украина и вовсе видит войну только по телевидению.

Словом, при желании любой украинец может найти в своей стране относительно безопасное место для проживания, и, что особенно важно, ему есть, куда отправить детей.

Россия думает о мире, Украина – о победе

Сегодня украинская армия уже не выступает в роли «мальчика для битья», как это казалось в начале войны, и оказывает мощное сопротивление оккупанту, громя его тылы, уничтожая склады и мосты, срывая логистические схемы, хотя и по-прежнему не имея возможностей говорить с ним на равных. Девять установок «Хаймарс» смогли радикально изменить ситуацию на поле боя, так что нетрудно представить, что будет, когда у украинской армии их будет тридцать, как обещают американцы?

Дефицит «пушечного мяса» у российской армии и качественный рост огневой мощи ВСУ привели к долгожданному паритету на поле боя. В результате сегодня уже очень непросто ответить на вопрос, какой именно из сторон мир любой ценой нужен больше – России или Украине?

Бои за Херсон наглядно показали – заморозки войны не будет. К исходу шестого месяца войны Киев уже не согласен откладывать на тридцать лет то, что можно сделать уже через несколько месяцев.

Итак, Россия сейчас думает о мире, Украина – о победе, и это – принципиально новая реальность.

Дамы и господа, заморозка отменяется!