«В Степанакерте армяне бросили гранату в азербайджанцев»... «Гейдар Алиев очень любил нахчыванский коньяк» 100 лет – человек-эпоха

Эльмира Ахундова, народный писатель Азербайджана, специально для haqqin.az

В 2023 году исполнится сто лет со дня рождения выдающегося азербайджанца, основателя Третьей Азербайджанской Республики Гейдара Алиева. Редакция haqqin.az приняла решение открыть новую рубрику – «100 лет – человек-эпоха». Автор рубрики – близкий друг нашей редакции, посол Азербайджана в Украине, известный публицист Эльмира Ахундова.

На протяжении 20 лет Э.Ахундова проводила титаническую работу во многих городах бывшего СССР, встретившись и побеседовав с сотнями известных государственных, политических и общественных деятелей, знавших Гейдара Алиева лично и работавших с ним вместе на протяжении десятилетий. Э.Ахундову смело можно назвать автором энциклопедии о Гейдаре Алиеве, эти беседы вошли в многочисленные бесценные книги автора. Но публицисту не удалось в силу множества ограничений включить все беседы в свои произведения. Осталось много неопубликованных интервью.

В рубрике, посвященной столетию Гейдара Алиева, мы представим читателям haqqin.az собранный Ахундовой бесценный исторический материал. Ведь многие собеседники публициста ушли на покой или в мир иной…

* * *

В предыдущих выпусках мы представили вашему вниманию беседы с начальником 5-го управления КГБ СССР, первым заместителем председателя КГБ СССР Филиппом Денисовичем Бобковым, с высокопоставленным представителем КГБ СССР, экс-замминистра иностранных дел Азербайджана (с 1989 по 2001 гг.) Альбертом Саламовымруководителем личной охраны Л.И.Брежнева и М.С.Горбачева, генерал-майором КГБ Владимиром Медведевымчленом ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета СССР, известным диссидентом Роем Медведевымвысокопоставленными сотрудниками КГБ Азербайджана: начальниками отделов Джаббаром Бегляровым и Рамизом Мамедзадес начальником КГБ Нагорно-Карабахской Автономной области Дмитрием Быстровымдочерью Гейдара Алиева - Севиль Алиевой.

7 ноября мы представили вашему вниманию третью часть беседы с почетным сотрудником Госбезопасности СССР, ветераном Вооруженных сил СССР, полковником Акрамом Селимзаде. Сегодня мы публикуем заключительную публикацию захватывающих воспоминаний одного из соратников Гейдара Алиева в КГБ Азербайджанской ССР.

* * *

Еще один громкий инцидент в Степанакерте между азербайджанцами и армянами

Это было в начале 70-х годов… Утром, едва я пришел на работу, меня вызвал к себе председатель КГБ Красильников.

 - Вчера, - сказал он, - состоялось Бюро ЦК. Полгода назад в Степанакерте группа армянских националистов бросила гаранту в азербайджанцев, один был убит, и четверо-пятеро ранены. Это дело вела прокуратура НКАО, МВД НКАО. Арестовывали людей, освобождали. Дело велось на армянском, азербайджанском, русском языках. Собралось шесть томов. Вчера на бюро ЦК принято решение передать его для расследования КГБ.

- А кто его будет расследовать?

- Бюро дало указание поручить это дело лично тебе.

- Виталий Сергеевич, я не смогу раскрыть это дело. Я армянского языка не знаю. Я русскоязычный человек, тем более что все подозреваемые освобождены из-под стражи.

- Я ничего не знаю. Иди, готовься.

От Красильникова я зашел к начальнику следственного отдела Сергадееву Валерию Дмитриевичу.

- Меня вызывал Красильников. Вы в курсе?

- Нет.

- Нам хотят передать какое-то шеститомное дело. Одно дело, когда работу начинаешь с первой страницы, а здесь уже набралось шесть томов. Дело велось на русском, азербайджанском, армянском языках. Людей арестовывали, потом освобождали. Вели дело разные органы: милиция, затем прокуратура. А теперь его поручают расследовать нам.

- Чем я могу помочь?

- Может быть, прокуратура республики возьмет это дело? Тем более что там убийство.

- Ничего не получится. Тем более что это решение Бюро ЦК.

После обеда Красильников опять вызвал меня.

- Забирай, - и показывает на стол, где уже лежат все шесть томов. – Изучи и доложи мне о своих предложениях.

Взялся я за работу. Папки грязные, всякие иероглифы на армянском языке, на азербайджанском допрашивает какой-то старший лейтенант.

Я все просмотрел, составил план, потому что уже некуда деваться. Здесь на меня давят, говорят, что Гейдар Алиевич уверен: КГБ раскроет это дело, потому что у нас техника и все такое. Я попросил начальника нашего отдела дать мне переводчиков с азербайджанского и армянского языков, чтобы они все эти материалы перевели на русский язык. Кроме того, поскольку речь идет в основном о лицах армянской национальности, мне в числе следователей нужны люди, знающие армянский язык.

Начальник сказал, что все мои просьбы будут выполнены.

Дали мне Сафара Алиева. Он жил в Армении, окончил школу на армянском языке. Из следователей дали Сашу Шкитова. Нас двоих было вполне достаточно для начала. На следующее утро переводчики приступили к работе. Перевели мне все материалы, я ознакомился и понял, что это дело раскрыть можно. Просто работа велась неграмотно. Наверное, армяне не читали то, что писали азербайджанцы, а азербайджанцы – то, что армяне.

Работа пошла. Мы арестовали Эдуарда Данеляна по кличке «Пшка», Валерика Агаджаняна, Славика Агаджаняна. Всего по делу было арестовано 8 человек.

Первым был арестован Валерик Агаджанян. Из материалов дела выяснилось, что во время беседы со своими соучастниками он обронил такую фразу:

- Напрасно вы бросили гранату в азербайджанцев.

В Степанакерте есть гостиница «Карабах». Там проходили занятия, на которые были приглашены все учителя физкультуры из школ ближайших районов Физули, Шуши и т.д. В вечернее время большая группа азербайджанцев, молодых ребят в майках, стояла у центрального входа в гостиницу «Карабах» и беседовала. Вся их вина заключалась в том, что они были азербайджанцами. Армяне, похитившие в какой-то войсковой части боевую гранату РГ-42, прятались за зданием и оттуда бросили в азербайджанцев гранату. Один сразу погиб, другому, по-моему, ампутировали ноги, остальные тоже получили ранения.

И все это совершили степанакертские армяне. Молодые, по 22-23 года, хулиганы.

Нам удалось «сбить с пути» Агаджаняна Валерия. Он любил одну девушку – десятиклассницу и хотел на ней жениться.

Виталий Сергеевич Красильников

А она его близко к себе не подпускала. Мы как-то сумели уговорить ее, чтобы она написала ему теплое, почти любовное письмо, положили в конверт ее фотографию. Она написала, мол, Валерик, если ты будешь честным, порядочным человеком, а не хулиганом, тогда можешь надеяться на что-то и т.д.

Я вызвал Валерия на допрос. Ведь то, что он сказал, мол, напрасно бросили гранату в азербайджанцев, давало нам серьезную зацепку. Оставалось только найти других. В то время было запрещено негласно записывать допрос. На суде такие записи предъявлять запрещалось.

- На твое имя поступило письмо, - сказал я ему, - но ты ведешь себя как шарлатан, и нет смысла тебе его давать.

- А что за письмо?

- Ты этого человека знаешь?

Как он увидел ее фото, с него пот градом полил.

- Давай, - предложил я, - поговорим, как мужчины. Я тебе даю письмо. Если хочешь, даже в камеру разрешу взять. Фотографию дам на один день, если ты все честно расскажешь.

И я показал ему начало письма, достаточно, чтобы он узнал ее почерк.

- Дайте мне время до завтрашнего дня, - попросил он, - и фотографию в камеру.

- Фотографию ты получишь, когда рак на горе свистнет.

Не прошло и двух часов, как он все рассказал. Весь механизм преступления был у нас как на ладони, в чем нам очень помог Валерик, назвавший исполнителей этого преступления. Он и сам входил в эту группу, присутствовал при обсуждении будущего теракта:

- Мол, давайте бросим гранату, подорвем азербайджанцев, этих тюрков, отомстим им.

До этого, в 1967 году в Степанакерте были массовые беспорядки, вызванные судебным процессом по делу об убийстве одного мальчика. Тогда арестовали 25 человек, и среди арестованных был старший брат Данеляна. Его приговорили к смертной казни, которую потом заменили 15 годами. Так что Данелян мстил за брата.

Позже, в 80-х годах, когда начался карабахский конфликт, этот Данилян свирепствовал, избивал и убивал азербайджанцев.

И когда мы проводили очную ставку, снимали это все на пленку, между Данеляном и Агаджаняном завязалась драка.

- Зачем ты меня продаешь? – кричал Данелян.

- Надоел ты нам, почему из-за тебя мы должны гнить в тюрьме? Сделал это, так сознавайся.

Они набросились друг на друга. Наши ребята стали разнимать их, но я остановил их:

- Ни в коем случае, пусть в Верховном Суде видят, что это за личности.

Суд осудил Данеляна – «Пшку» на 15 лет. На его счету это было уже второе убийство азербайджанца. Ему, как несовершеннолетнему, дали еще слишком мало. Агаджанян Валерик получил 10 лет, остальным дали по 5-6 лет за недонесение. Двоих к тому времени призвали в армию, и их доставили из части.

Акрам Селимзаде – первый справа, во время расследования в Степанакерте

Гейдар Алиевич был очень доволен результатом следствия. Мне тогда дали какую-то награду. Вообще в моем послужном списке около 50 различных грамот, по линии МВД республики, по линии Закавказского военного округа, КГБ Казахстана.

– В заключение нашей большой и интересной беседы: может, вам вспомнятся какие-то эпизоды о Гейдаре Алиеве «без галстука»? Так сказать, в неформальной обстановке?

- Есть парочка. В сентябре 1964 года меня командировали на курсы подготовки руководящих следственных работников. В Москве меня поселили в новом общежитии на улице Хавской. На эти курсы съехались следователи со всего Союза, около 60 человек.

Как-то в коридоре общежития меня останавливает человек.

- Ты из Баку?

- Да.

- Будем знакомы. А Гейдар Алиевич приехал?

- Я не знаю.

- Как же? Приехали зампреды КГБ СССР из всех республик и областей, 30 человек. Гейдар Алиевич со мной в одной комнате должен жить.

Я обрадовался, что и Гейдар Алиевич будет с нами. Он тогда был уже заместителем председателя, подполковником.

- А вы кто будете? – спрашиваю.

- Я - Бойко Алексей Сергеевич, подполковник. Зампред КГБ Чечено-Ингушетии. Вот и жду своего земляка. Я ведь тоже из Баку, после окончания Бакинской межкраевой школы уехал в Чечено-Ингушетию, так с тех пор там и работаю. Как Адиль Багиров поживает, мой друг?

- Хорошо.

- Будешь письма писать, привет от меня передавай. Ну ладно, будем ждать Гейдара Алиевича.

Алексей Бойко был красавец. Потом мне сказали, что у него кличка была - «Турок». Мы с ним за время курсов сдружились.

По окончании курсов возвращаюсь в Баку, работаю.

В один прекрасный день ко мне в кабинет входит Бойко. Оказывается, он на три дня приехал в Баку в командировку. Разыскал меня, Адиля, к Гейдару Алиевичу наведался.

И вот на третий день он звонит:

- Акрам, в половине седьмого будь у входа в «Интурист». Мы с Адылем тебя будем ждать.

Приезжаю. В отдельном кабинете уже накрыт стол на четверых.

- А кто будет четвертым? – спрашиваю.

- Гейдар Алиевич сейчас должен подъехать, я ему позвонил, и он обещал быть через 10 минут, - говорит Адыль.

А Гейдар Алиевич был моим куратором по следствию. И вот он приехал.

- А Акрам, ты тоже здесь! Алексей Сергеевич мне сказал, что вы вместе на курсах учились.

Гейдар Алиевич стал поднимать тосты за здоровье Бойко, за Адыля, в конце за меня.

- Вы могли при нем позволить себе выпить? Не стеснялись?

– Никогда этого прежде не было. Но здесь-то уже никуда не денешься. В общем, душевно мы посидели. И вдруг Бойко опомнился:

- Гейдар Алиевич, опоздаем на поезд.

- Если опоздаем, догоним в Баладжарах, - отвечал Адыль.

- В Баладжарах так в Баладжарах. Давай не будем торопиться, - поддержал его Гейдар Алиевич.

Задержались мы, потому что табака нам подали с опозданием, а Гейдар Алиевич очень хотел поесть табака. Поели, выпили, Гейдар Алиевич рассказывал о достоинствах нахчыванского коньяка.

- Обычно хвалят армянский коньяк, но я вам официально заявляю, что таких вин, таких коньяков, какие производят в Азербайджане, нигде нет. Просто наши емкости никуда не годятся. Если их привести в порядок, и цены увеличатся, и в казну пойдут деньги. – А потом говорит: - Акрам, за тобой тост.

- Давайте выпьем за дружбу следственных подразделений Чечено-Ингушетии и Азербайджана.

Мы к тому времени провели ряд очень хороших совместных дел с чеченцами.

- За чекистов Чечено-Ингушетии, - поддержал Гейдар Алиевич.

Стали садиться в машину. Тогда только «Победы» были, «Волг» у нас еще не было.

Гейдар Алиевич посадил Бойко впереди. Мы с Адилем сзади по бокам, а Гейдар Алиевич посередине.

Интересные эпизоды из жизни великого политика

- Степан, ты готов? – спрашивает он шофера.

- Готов.

- Дуй в Баладжары!

Едем. Кто-то что-то рассказывает. Гейдар Алиевич смеется от души.

- Гейдар Алиевич, - говорю я, - недавно по КГБ объявили приказ об экономии бензина, и Федя (наш шофер, Исаев Федор Николаевич) нас замучил.

- Как замучил?

- Разгоняется в гору и выключает мотор, чтобы машина съезжала на холостом ходу, он так экономит бензин и за это получает премиальные.

Гейдар Алиевич смеялся долго и от души.

Приехали в Баладжары. Поезд уже стоит. Шофер нас подвез прямо к виадуку. Только не к тому концу, который нам нужен, а к противоположному.

- Давайте быстро, - говорит Гейдар Алиевич, - а то опоздаем.

И мы бежим к другому концу моста. Он длинный, метров 70-80. Гейдар Алиевич, высокий, крепкий, бежит впереди. Мы смеемся, что Гейдар Алиевич первым бежит, а уже за ним Бойко, который, собственно, и уезжает, и это он должен торопиться.

Короче, поезд тронулся, мы действительно опоздали. Гейдар Алиевич хохочет, глядя на него, мы тоже смеемся.

- Ну, Алексей, - говорит Гейдар Алиевич, - не везет тебе, останешься в Баку.

- Нет, я должен ехать...

Вернулись в машину:

- Степан, давай на вокзал. Найдем какой-нибудь поезд, который проходит через Грозный, - сказал Гейдар Алиевич.

Приехали. Адыль моргнул кому надо, и нам тут же стол накрыли - конфеты, чай, кофе. Гейдар Алиевич позвонил домой. Он очень нежно говорил с женой. «Зариша, как ты себя чувствуешь? Температура? Я сейчас подъеду. У нас гости».

Он извинился, что должен уйти, а нам велел непременно проводить Алексея Сергеевича. Мы посадили Бойко на другой поезд и разъехались по домам.

Позже Бойко присвоили звание генерал-лейтенанта, а в 1975 году он возглавил КГБ Таджикистана…

Гейдар Алиевич был исключительно скромным человеком и очень любил своих детей. Ильхаму было лет 5-6. Шалун был ужасный. Они с моим сыном Парвизом ходили в одну группу в детский сад КГБ. Садик находился напротив старого цирка.

Гейдар Алиевич иногда пешком приводил туда Ильхама. И я тоже. Парвиз был настолько на меня похож, что Гейдар Алиевич иногда называл его «маленький Селимзаде». В то время Гейдар Алиевич был зампредом.

Однажды он привез Ильхама на машине, а я в это время переодевал Парвиза. Мальчики стали баловаться, друг у друга шапки с головы стаскивать. Сначала Ильхам, потом Парвиз. Гейдар Алиевич смеялся:

- Ну, вы и шалуны! Если вы при нас так себя ведет, что же вы творите в наше отсутствие?

И когда выходил из детского сада, сказал:

- Акрам, садись в машину, поедем на работу вместе.

- Нет, Гейдар Алиевич, еще есть время, я прогуляюсь.

- Ну, садись, что ты стесняешься?

- Да нет, не стесняюсь я, Гейдар Алиевич, просто хочу прогуляться.

Так я не сел в машину. Гейдар Алиевич уехал один...