Новая стратегия национальной безопасности США, опубликованная Белым домом, несомненно, выдающийся документ.
Сразу же следует напомнить, что Дональд Трамп и стратегия – это, в принципе, антонимы. Его политика хаотична и противоречива, и никаким документом нельзя ее ввести в какие-то берега. В то же время нельзя и отбросить стратегический документ, подписанный президентом, как вовсе нерелевантный, какие-то важные вещи, отражающие базовые представления Трампа о мире, в нем зафиксированы.
СМИ широко процитировали звонкую фразу из документа о том, что времена, когда Америка, подобно Атланту, несла весь мир на своих плечах, остались позади. Это должно было проиллюстрировать курс Вашингтона на изоляционизм, America first, и, действительно, в новой стратегии много говорится о том, что США должны в первую очередь сосредоточиться на поддержании мира и безопасности в «своем», Западном полушарии, в развитие старой доброй доктрины Монро начала позапрошлого века, и заботиться о своих границах.
Правда, в Западном полушарии у Соединенных Штатов никаких военных соперников даже в подзорную трубу не наблюдается, а вся современная военно-космическая мощь точно не требуется для борьбы с наркогруппировками.
Да и стремление Дональда Трампа прекратить как можно больше войн по всему белому свету никак не согласуется с изоляционизмом: сидя в Западном полушарии, Нобелевской премии не заработать.
Конечно же, к позитивным моментам следует отнести включение задачи установить мир в Украине в национальную стратегию безопасности. Но этот тезис сопровождают утверждения, словно надиктованные Владимиром Путиным Стивену Уиткоффу. Так, говорится об «экзистенциональном конфликте», в который Европа необдуманно вступила с Россией. То есть это не Россия устроила войну в Европе с перекройкой границ впервые после Второй мировой, а это Европа, которая до последнего сидела на российской газовой игле и после начала вторжения России в Украину в качестве помощи отправляла партии касок, оказывается, стала причиной «утраты стратегического баланса», который теперь придется восстанавливать. Ни слова о российской агрессии в документе не найдете, а сама война названа «украинской».
О том, что на составителей американской стратегии значительным образом повлияли из Кремля, свидетельствует и то, что в ней черным по белому зафиксировано требование к НАТО прекратить свое расширение. Принципиальное требование России стало принципиальным требованием США, ведущей силы альянса, к самому альянсу.
При том, что Индо-Тихоокеанский регион признается в качестве главного направления стратегических усилий, вопреки здесь же заявленной модернизированной доктрине Монро, - Китай все-таки основной стратегический конкурент, - тональность в отношении китайской угрозы предельно сдержанная. Говорят, это была уступка Скотту Бессенту, который ведет нынче переговоры с Пекином о чертовых тарифах, и спугнуть ускользающий успех в Белом доме очень не хотят. Это отлично иллюстрирует, насколько этот документ, который должен, казалось, лечь фундаментальным кирпичом в основу политики США, является конъюнктурно податливым и, в общем, мало обязующим.
Стратегия безопасности действительно не самый сильный конек этой администрации. Впрочем, а какой сильный?
