В момент, когда напряженность между Ираном и США приблизилась к критической отметке, во внешней политике Турции разворачивается тихая, но весьма интенсивная дипломатическая активность. 30 января министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи без предварительного анонса прибывает в Анкару для переговоров с турецким коллегой Хаканом Фиданом.
По информации источников в МИД Турции, формально повестка визита главы МИД ИРИ включает обсуждение двусторонних отношений, экономического взаимодействия и борьбы с иранским крылом Рабочей партии Курдистана - организацией PJAK. Однако ключевой темой переговоров станет вероятность прямого удара США по Ирану, который в Анкаре рассматривают как вполне реальную, приближающуюся угрозу.
Турецкие власти утверждают, что в последние дни Анкара по факту выполняет роль дипломатического «буфера», стремясь не допустить трансформации кризиса в открытую военную фазу. По данным турецкой стороны, в период с 13 по 20 января Хакан Фидан провел четыре телефонных разговора с представителями американской и иранской администраций. Параллельно Турция активизировала консультации с ключевыми региональными игроками - Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и Катаром, пытаясь выстроить согласованную линию сдерживания эскалации.
В турецких экспертных кругах считают закономерным стремление официальной Анкары предотвратить американский удар по Ирану в момент, когда регион и без того перегружен конфликтами. Продолжающаяся война России и Украины, сохраняющаяся нестабильность в Сирии и неурегулированный конфликт со структурами Сирийских демократических сил создают для Турции ситуацию множественных рисков. Дополнительным фактором остается угроза масштабной миграционной волны в случае начала боевых действий на иранском направлении. В этих условиях ставка Турции на дипломатию выглядит вынужденной мерой национальной безопасности. В то же время в Анкаре не питают иллюзий относительно разногласий с Тегераном, накопившихся за десятилетия на Ближнем Востоке и Южном Кавказе.
Усилив в последние недели дипломатические контакты, руководство Турции исходит из предположения, что на первом этапе Иран может попытаться предложить Вашингтону ограниченный формат взаимодействия - например, в сфере доступа к нефтяным месторождениям или технологического обмена. Такой шаг, по оценке Анкары, мог бы создать окно возможностей для возвращения США за стол переговоров. Но для этого Тегерану потребуется пойти на демонстративные и значимые дипломатические маневры.
Газета Hürriyet сообщает, что в ходе недавнего телефонного разговора между президентами Реджепом Тайипом Эрдоганом и Дональдом Трампом обсуждались именно такие сценарии. По информации издания, Эрдоган предложил организовать трехстороннюю телеконференцию с участием Трампа и президента Ирана Масуда Пезешкиана. Утверждается, что американская сторона дала согласие на этот формат, расценив его как возможный канал политического зондирования.
Перечень требований Вашингтона остается предельно жестким: полная ликвидация или передача третьей стороне обогащенного урана, закрытие всех ядерных объектов, отказ Ирана от программ создания дальнобойных баллистических ракет, прекращение угроз в адрес Израиля и в конечном счете передача власти от религиозного руководства избранным институтам.
В Анкаре считают, что в случае нанесения удара по Ирану приоритетной задачей для Соединенных Штатов станет устранение угроз безопасности Израиля. Турецкие эксперты указывают, что Израиль заинтересован в том, чтобы до парламентских выборов в этой стране, запланированных на октябрь, США нанесли хотя бы ограниченный удар по Ирану. Западные СМИ также сообщают, что в Вашингтоне рассматриваются не масштабные военные операции, а точечные сценарии, рассчитанные на быстрый политический эффект.
Иран со своей стороны продолжает закулисные контакты при посредничестве Турции, Саудовской Аравии и Катара, при этом относясь к требованиям Вашингтона с глубоким недоверием. Дополнительную сложность создает сама структура власти в исламской республике, где ключевые решения принимаются в сложном треугольнике между религиозным руководством, КСИР и президентской администрацией. При ней любой представитель иранской элиты, согласившийся на условия США без разрешения верховного лидера Али Хаменеи и КСИР, рискует оказаться заклейменным внутри страны как слабый политик и даже предатель. И в этом контексте предложение Эрдогана о прямых переговорах президента Пезешкиана с Дональдом Трампом без полноценного согласования с центрами силового влияния в Тегеране выглядит малореалистичным.
Анкара это понимает. Тем не менее дипломатическая активность Хакана Фидана, личное участие президента Эрдогана и координация с монархиями Персидского залива, тесно связанными с окружением Трампа, по-прежнему нацелены на сдерживание конфликта.
Параллельно в закрытых контактах представители дипломатических кругов Турции все жестче предупреждают Тегеран: если Иран не согласится на уступки, то США могут перейти от слов к действиям. В Анкаре подчеркивают, что дипломатия имеет пределы, а временной ресурс для предотвращения войны стремительно сокращается.
