Снова про манат и Эльмана Рустамова наш комментарий

Мамед Эфендиев

Под самый занавес прошедшего года Центробанк Азербайджана раскрыл основные направления своей денежно-кредитной политики на 2019 год и среднесрочный период. Это, прямо скажем, весьма болезненный вопрос для страны, население которой уже как огня боится всевозможных социально-экономических колебаний, связанных с ростом инфляции, падением курса национальной валюты и прочих финансовых факторов, из пагубных объятий которых только вырвалось. И не случайно поэтому данное заявление Центробанка вызвало достаточно широкие дискуссии в прессе и экспертных кругах.

Одни при этом воздавали хвалу прогнозам Центробанка, направленным на укрепление социально-экономической стабильности, а другие, наоборот, хватались за любые изъяны в них, чтобы доказать нереальность этой политики в целом.

Кто же прав?

В своем заявлении Центробанк отмечает, что в прошедшем году была проделана значительная работа по повышению макроэкономической стабильности в стране. Инфляция стабилизировалась на низком однозначном уровне, экономический рост продолжился, курс национальной валюты был стабильным, а стратегические валютные резервы страны продолжили расти. На таком фундаменте главный банк страны и решил построить свою денежно-кредитную политику в 2019 году и в среднесрочном периоде. Эта политика будет направлена на формирование устойчивой социально-экономической среды на основе низкой и стабильной инфляции, что ускорит дальнейший экономический рост. Нормальная вроде бы формулировка, но известного банковского эксперта Акрама Гасанова, скажем, заставляет усомниться одна тонкая деталь. Кстати, на нее обращают внимание и другие эксперты.

Так, денежно-кредитная политика Центробанка на 2018 год, по его собственному утверждению, была направлена на обеспечение стабильности цен национальной экономики, формирование благоприятных социально-экономических условий для жизни и деловой активности населения за счет обеспечения низкой и стабильной инфляции. А ныне главный банк дает прогноз по инфляции, но не дает прогнозов по курсу маната, при этом косвенно отмечая, что, естественно, инфляция будет зависеть от валютного курса. 

Логика у эксперта проста, Азербайджан значительную часть товаров и продуктов завозит из-за границы. При девальвации цены на них вырастут, обеспечив высокий уровень инфляции. Значит, ЦБА просто подстраховывается: если начнутся проблемы с курсом, тут сошлются на прогноз по инфляции с оговоркой, что она зависит от курса национальной валюты.

Курсовые прогнозы, особенно относительно маната, котировка которого сильно зависит от нефтяных цен, дело неблагодарное. Естественно, Центробанк, не обладающий точной информацией о ценах на нефть, в этом отношении не может составлять исключения. 

Опять виновата нефть

К тому же прошлый год, когда делались заявления ЦБА и экспертов, заканчивался с очень тревожными тенденциями для нефтяных индексов. И никто не может исключить, что эта тенденция может повториться, что чревато снижением валютных доходов и курса национальной валюты и инфляции. Да и мировая экономика в целом ведет себя неадекватно, индексы на фондовых биржах ничего хорошего не предсказывают. Они обещают сложности в наступающем году для мировой экономики. При таком стечении обстоятельств трудно представить, каким будет курс маната. С учетом всего этого Гасанов и считает, что уровень инфляции у нас будет выше, чем полагает Центробанк, даже если цены на нефть немного вырастут. А причины высокой инфляции могут быть как сугубо монетарные, так и фискальные.

Резон в рассуждениях эксперта, конечно, есть, и весьма существенный. Как же Центррбанк объясняет свои прогнозы? В заявлении ведомства четко указано, что денежная политика в 2019 году будет направлена на удержание среднегодовой инфляции (правительство прогнозирует среднегодовую инфляцию на уровне 3,8%) на уровне 4% (плюс-минус 2%), для чего намечено использовать инструменты денежной политики. Причем Центробанк подчеркивает, что низкая инфляция важна и для поддержания стабильности курса национальной валюты. Расчеты Центробанка показывают, что повышающее влияние ослабления маната на инфляцию намного выше его понижающего влияния. А это, в свою очередь, потребует баланса между спросом и предложением на валютном рынке. Спрос на валюту будет формироваться исходя из импорта, сальдо счета капитала, объема внешнего долга и его обслуживания, а также от международной конъюнктуры. Поэтому курс национальной валюты является основным условием обеспечения стабильности цен.

Да, многолетняя практика показывает, что главный банкир страны ведет весьма осторожную денежно-кредитную политику. А что касается конкретных прогнозов, то здесь он и вовсе не называет точных цифр и дат. Помнится, как в течение всего прошлого года Эльман Рустамов постоянно утверждал, что до конца года манат не ослабнет, но так и не спрогнозировал его курс. В результате манат до конца года  сохранил свою стабильность на уровне 1,7 маната за 1 доллар. И Эльман Рустамов не был бы Эльманом Рустамовым, если бы он вместо косвенного намека на стабильность, назвал конкретную цифру. А это как раз и смутило экспертов, пожелавших сопоставить собственные исследования с расчетами Центробанка.   

СМИ всегда предпочитают четкость и прозрачность расчетов независимых экспертов витиеватым и не совсем понятным заявлениям официальных лиц и госорганов – они более понятны читателю. Не остается в стороне от своих коллег и haqqin.az. Нам ближе и понятнее открытые рассуждения эксперта, чем официальные заявления Центробанка, из которых трудно выудить суть вопроса. Мы уже много писали, что главному банку страны неплохо было бы полнее раскрывать детали своих периодических отчетов, расширять и упрощать их содержание. Но, видимо, Центробанк не намерен изменять своим традициям, что часто приводит к недоразумениям. А жаль. Вот какие-то недомолвки, перестраховки, попытки что-то скрыть или припрятать и вызывают справедливые нарекания. А ведь можно готовить отчеты и заявления так, чтобы экспертов беспокоили не скрытые тонкости, а их суть, вокруг которой и стоит разводить дискуссии.

13664 просмотров