И России с Ираном сложно, и Тегеран от Москвы не в восторге наш комментарий, все еще актуально

Икрам Нур, автор haqqin.az

Консервативный политик Али Мотахари, который в прошлом занимал должность вице-спикера парламента раскритиковал роль, которую Россия играет в Иране и заявил, что начиная с 1979 года Россия играет «деструктивную роль в жизни страны».

«Великому дипломату» Левону Джагаряну послом в Иране больше не быть, Герой скандала с лестницей досидит несколько месяцев до истечения срока агремана – и домой. Хотя бы потому, что его ценность упала до нуля - должностные лица Ирана бойкотируют встречи с российскими дипломатическими сотрудниками, а фракция, настроенная антироссийски, получила на руки козыри в дальнейшей игре.

Заявление Али Мотахари говорит об одном, позиция России развязала руки антироссийской партии

Резкое заявление Али Мотахари, человека известного и влиятельного в консервативных кругах, последовало аккурат после того, как президент Ибрагим Раиси переговорил с Владимиром Путиным, в ходе которого заявил, что «усилия по расширению и укреплению отношений с Россией является центральным элементом внешней политики его администрации».

Президент Ирана говорит одно, влиятельные представители иранского истеблишмента – прямо противоположное. Конфликт? Нет, это иранская действительность, двойственность в отношении России, причем – негатива в этом отношении становится все больше. Прошли времена президента Ахмадинежада, когда иранцы надеялись на помощь Москвы в противостоянии санкциям США.

История с контрактом по С-300, фактическое присоединение России к антииранским санкциям, сворачивание экономических проектов и уход российских фирм из Ирана – быстро и качественно избавили иранцев от иллюзий в отношении Москвы. При Хасане Роухани они еще говорили о необходимости стратегического партнерства – но это были совершенно дежурные фразы. Сегодня сотрудничество с Россией они рассматривают как чисто ситуативное.

Причем, подходят к этому крайне прагматично: если выгода в каком-то вопросе очевидна – будем партнерами. Если же все опять на словах и добрых пожеланиях, никакой конкретики – обойдемся без Москвы. Россия утратила рычаги влияния на Тегеран. Да и при товарообороте в $1,8 миллиарда долларов ежегодно, при отсутствии крупных совместных экономических проектов – говорить о таких рычагах достаточно смешно.

Тегеран особых иллюзий к Кремлю больше не питает

Достаточно вспомнить, что товарооборот России с Турцией составляет свыше 21 миллиарда долларов, с Израилем – $5 миллиардов. По сути, под отношениями Москвы с Тегераном нет экономической платформы – сплошная политика, которая, как известно, зачастую меняется.

Как, например в Сирии, где Иран не просто расширяет свое влияние, но и захватывает все больше влияния, оттесняя в сторону российских советников в сфере как влияния на внутриполитическую обстановку, так и в сфере продвижения бизнес-интересов. При этом множатся и обвинения в адрес Москвы, поскольку безнаказанные авиаудары Израиля по иранским объектам на территории Сирии происходят постоянно – а ведь именно Россия брала на себя ответственность за ПВО.

Не срабатывает и ставка на развитие военно-технического сотрудничества между двумя странами. Во-первых, этому мешают американские санкции. Во-вторых, для приобретения российской техники Ирану нужна солидная кредитная линия, которую Москва не хочет открывать, в отличие от Китая, где только и ждут, когда будут сняты ограничения на торговлю с Тегераном.

В нынешнем году Иран, возможно, станет членом Шанхайской организации сотрудничества. Это и будет его «взглядом на Восток», то есть – ориентацией на экономическое сотрудничество с Китаем. России здесь особо места нет – и Иран дает это понять все более отчетливо.