Газовый голод убивает промышленность Европы наша аналитика

Георгий Степанов, автор haqqin.az

Энергокризис в ЕС развивается со скоростью и мощью горной лавины, круша все на своем пути. На фоне исторического роста цен на газ и острейшего дефицита этого стратегического сырья европейские компании приостанавливают производство одна за другой. Пожалуй, самый вопиющий пример подал в этом смысле концерн ArcelorMittal, гигант мировой сталелитейной индустрии, зарегистрированный в Люксембурге.

Парализован гигант мировой сталелитейной индустрии - ArcelorMittal

Наблюдатели предупреждают: разбушевавшаяся в Старом Свете слепая стихия угрожает всем энергорынкам и, не исключено, явится дополнительным мощным фактором для нарастания мировой рецессии. Высокая стоимость газа может спровоцировать дополнительный спрос на нефть в 500 тысяч баррелей в сутки, предположило Международное энергетическое агентство в свежем обзоре нефтяного рынка. По оценкам МЭА, предприятия вынуждены переходить на этот энергоресурс, поскольку он обходится дешевле газа. На днях о вероятном росте потребления нефти в четвертом квартале заявила и ОПЕК – из-за сезонного повышения спроса нефтехимии и для отопления, а также из-за цен на «голубое топливо».

Цепная реакция

Сейчас крупный бизнес в ЕС пытается делать хорошую мину при очень плохой игре. Так, ArcelorMittal, как поясняет эта компания, ввела «короткие, выборочные паузы» в работе электродуговых печей, производящих длинномерный прокат. При этом простои печей будут соответствовать «часовым/суточным изменениям в стоимости электричества». На объемах производства они большого влияния не окажут, спрос со стороны заказчиков будет удовлетворен в полной мере, уверяет ArcelorMittal. Ранее испанская сталелитейная компания Sidenor остановила выпуск на 20 дней, опять же, из-за роста биржевых цен на газ.

Жестоко страдают и другие сферы. Немецкая SKW Stickstoffwerke Piesteritz заявила о сокращении производства аммиака на 20% и предупредила об угрозе остановки мощностей. Ее гендиректор Петр Цингр мотивировал это невозможностью «вести экономически разумный бизнес». Падают прибыли таких энергоемких европейских гигантов, как химическая компания BASF, производитель меди Aurubis AG. Крупный французский концерн Tereos, выпускающий продовольственную, фармацевтическую и косметологическую продукцию, предупредил о резком росте себестоимости производства и необходимости повысить цены на свои товары. Словом, идет мощная цепная реакция, в которую вовлекаются все новые и новые составные элементы европейской экономики.

Ситуация угрожает и пищевой промышленности. Так, британские фермеры призвали правительство защитить систему поставок мяса на внутренний рынок из-за перебоев с поставками углекислого газа (СО2). Обращение к властям вызвано приостановкой заводов по производству аммиачных удобрений на севере Англии (они принадлежат североамериканской компании CF Industries Holdings) из-за, опять же, рекордных цен на природный газ, напрямую влияющих на рентабельность. Эти предприятия в качестве побочного продукта выдают также CO2, который важен для пищевого сектора: он используется для изготовления газировки и пива, а в мясной промышленности – для оглушения скота перед забоем и увеличения срока хранения продукции.

Газовый голод ударил как по химической промышленности, так и по производителям меди. Падает прибыль крупнейшей компании на Западе по производству меди Aurubis AG

«Стоимость аммиачных удобрений, которые повышают урожай и устойчивость растений, должна взлететь, и достаточно резко, - уверен ведущий корреспондент Bloomberg по вопросам энергетики Жавье Блас. – Мир увидит это по высоким ценам на продукты питания».

Аналитики предупреждают: вскоре практически любой бизнес столкнется с необходимостью увеличения расходов, поскольку энергоснабжение становится все более затратной задачей. Даже краткосрочные ценовые всплески на газовом рынке рано или поздно отразятся на стоимости товаров, независимо от их принадлежности к той или иной категории. Происходящее разгоняет инфляцию в еврозоне, которая в сентябре дошла до 3,4% и пока останавливаться не намерена, отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников.

К слову, в крупнейшей экономике Евросоюза – Германии темпы роста цен производителей в августе достигли 10,4% в годовом выражении, подсчитало федеральное статистическое агентство Destatis. Это рекорд с января 1975 года, когда европейская промышленность столкнулась с последствиями глобального нефтяного кризиса. «Промышленная инфляция, которая за последние 10 лет ни разу не превышала 5%, продолжает ускоряться, главным образом из-за дорожающего сырья», - отмечается в релизе Destatis.  

Неуправляемая инфляция - явный предвестник макроэкономического шока, продолжает Масленников. Похоже, Европе не избежать общей рецессии. Ее глубину и продолжительность обусловят два фактора.

Во-первых, в случае по-настоящему суровой зимы европейцам придется тратить намного больше электроэнергии на отопление домов.

Во-вторых, непонятно, удастся ли решить главную проблему - дефицита газа.

Как заявил глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль, Россия могла бы увеличить экспорт природного газа в ЕС примерно на 15% от пиковых зимних объемов поставок. Но как это сделать, недоумевает Масленников, если у Москвы нет соответствующих новых контрактов с европейцами, которые пока не торопятся их заключать? Непонятна также история с сертификацией «Северного-потока-2»: процесс может затянуться до января, а то и дольше.

Забыли о «зеленом переходе», вспомнили об угле

От высоких цен на природный газ страдают, прежде всего, энергоемкие сектора. К таковым относится и ЖКХ. Потребители в ЕС сталкиваются с очень высокими счетами за электроэнергию. По оценкам Saxo Bank, с начала года мегаватт-час в Германии подорожал с €40 до рекордных €93. Еврочиновники уже подумывают о субсидировании населения, понимая, что, если все оставить как есть, начнется кризис неплатежей. Который, в свою очередь, приведет к убыткам коммунальной отрасли: не будет денег на ремонтные работы, плановую замену инфраструктуры.

Электроэнергию в большом объеме использует также сектор добычи ископаемых и нефтепереработка, напоминает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. По его мнению, массовая остановка производств чревата для Европы истощением собственных ресурсов, включая топливо, металлы и минеральные удобрения. Не говоря уже о том, что угроза, нависшая над сталелитейной, химической, металлургической и другими отраслями, тормозит восстановление европейской экономики после пандемии.

От безысходности европейские страны стали расширять применение угля, который традиционно считается «грязным» топливом.

А в Германии отложив энергопереход, стали усиленно наращивать добычу угля

По данным исследовательского центра Ember, в Германии его доля в суммарной выработке электроэнергии составляет сейчас около 26%, что на 7% превосходит прошлогодний уровень. При этом доля ветровых станций снизилась с 28% до 21%. В Великобритании доля угольной генерации выросла почти вдвое по сравнению с прошлогодним показателем – с 1,6% до 3%, сообщает VYGON Consulting.

Между тем, этого ископаемого сырья тоже стало не хватать из-за высокого спроса. Такого дисбаланса между спросом и предложением Европа не помнит с начала нулевых. Уголь сильно прибавил в цене. Его дефицит Старый Свет рассчитывает устранить за счет поставок из России. Но, по иронии судьбы, в последние годы сами европейцы, зацикленные на декарбонизации и «зеленом переходе», делали все возможное, чтобы угольная промышленность РФ переориентировалась на Азиатско-Тихоокеанский регион. Там ситуация немногим лучше, чем в ЕС. В Китае запасы угля критически малы, две трети провинций испытывает проблемы с поставками электричества бытовым и промышленным потребителям. Пекин, как и Брюссель, намерен увеличить импорт из России, но, похоже, у той нет технической возможности резко нарастить отгрузку. В 2020 году объем добычи угля упал в РФ на 9% и составил 402 млн тонн, экспорт снизился с 221 млн до 208 млн тонн.  

Словом, в этом гигантском замкнутом кругу сегодня находятся не только европейцы. Взлетевшие с середины августа цены на газ в ЕС потянули за собой нефтяные котировки, обернулись приостановкой промышленных предприятий и стали триггером сразу нескольких разрушительных процессов в глобальной экономике.