Россия повышает ставки в отчаянной и рискованной игре продолжение главной темы

Игорь Никифоров, специально для haqqin.az, Москва

Такое ощущение, что санкционная стратегия Запада и российская экономика живут каждая своей жизнью, не пересекаясь. С одной стороны, США и Евросоюз вводят все новые запретительные меры, абсолютно убийственные по своей сути и размаху. А в России, находящейся в шаге от суверенного дефолта, рубль крепнет, Центробанк снижает ключевую ставку, а магазины по-прежнему ломятся от товаров. Но велика вероятность, что рано или поздно эта грандиозная, рассчитанная на обывателя иллюзия сменится отрезвляющей истиной.

Россия выглядит отчаянным игроком, до предела повысившим ставки в рискованной игре. Ей остается только блефовать и надеяться на чудо

В пятницу, 8 апреля, Совет Евросоюза утвердил пятый пакет антироссийских санкций. Они включают эмбарго на импорт угля (с августа 2022 года, оценивается в €8 млрд в год); ограничения против промышленных и технологических секторов, связанных с военной операцией в Украине; запрет на экспорт топлива для реактивных двигателей, квантовых компьютеров и передовых полупроводников, высокотехнологичной электроники, программного обеспечения, а также древесины, цемента, удобрений, морепродуктов и спиртных напитков (оценивается в €10 млрд и €5,5 млрд соответственно); заморозка активов и запрет на операции с четырьмя ключевыми российскими банками (какими, не указано), на долю которых приходится 23% рынка российского банковского сектора; запрет на заход российских судов в порты ЕС и на работу автотранспортных компаний.

И в тот же день Банк России внепланово снизил до 17% годовых ключевую ставку, которая с конца февраля находилась на абсолютном максимуме в 20%. Свое решение регулятор объяснил так: «риски для финансовой стабильности перестали нарастать, в том числе благодаря принятым мерам по контролю за движением капитала. Наблюдается устойчивый приток средств на срочные депозиты».

Между тем 8 апреля цена доллара на Мосбирже опустилась ниже 72 рублей впервые с 16 ноября 2021 года, а евро – ниже 78 рублей впервые с июня 2020-го. Что ж, впечатляет, особенно если вспомнить, что 10 марта, на пике рыночного ажиотажа и паники, доллар стоил 121,5 рубля, евро – 132,4. Но можно ли считать это свидетельством устойчивости российской экономики к международным санкциям? Присмотревшись к ситуации, мы получаем отрицательный ответ.

Людям не нужна иностранная валюта

Безусловно, немалую (если не решающую) роль в укреплении рубля сыграли введенные Центробанком в первые дни «спецоперации» жесткие ограничения на российских рынках - валютном и фондовом. В частности, банкам запретили продавать наличную валюту гражданам, а последним - снимать с валютных счетов более $10 тысяч до 9 сентября 2022 года. Экспортеров обязали реализовывать большую часть валютной выручки за рубли, а нерезидентов – не продавать российские активы. Кроме того, в ситуации, когда крупнейшие банки страны находятся под блокирующими санкциями (6 апреля в американский список SDN, specially designated nationals, попали Сбербанк и Альфа-банк) технически вывести деньги из России практически невозможно. Все SWIFT-переводы отклоняются банками-корреспондентами.

Доллар потерял в России рыночный статус

Все это создало для доллара некую искусственную, сконструированную реальность, которая лишает курс рыночного статуса. На торгах иностранную валюту никто не покупает, поскольку сделать с ней ничего нельзя, кроме как держать в безналичном виде на случай «а если вдруг что». Валютные счета могут быть разблокированы 9 сентября, а могут и не быть. Приобретать доллары и евро в инвестиционных целях или для защиты от инфляции сейчас глупо: никто не может поручиться, что в процессе дальнейшей «девалютизации» их не отменят окончательно. Фактически иностранные деньги (причем строго в наличном виде) сейчас понадобятся лишь тем, кто готовится покинуть Россию. А таковых становится все меньше.

Подтверждением эффективности санкционной политики служит хотя бы следующий факт. По данным платформы для отслеживания цепочек поставок FourKites, в период с конца февраля по начало апреля импорт в РФ сократился на 62% по всем видам грузовых перевозок. А после принятия Брюсселем пятого пакета санкций, который сделает невозможным перемещение по Европе российского грузового автотранспорта, поставки упадут еще сильнее. Кроме того, десятки мировых брендов приостанавливают деятельность в стране от греха подальше, не дожидаясь, когда их продукция попадет в список запрещенных к продаже в Россию товаров. По оценке компании Knight Frank, если они в обозримом будущем не вернутся, обороты непродовольственного ритейла обрушатся на 70%.

«Реальная экономика в некотором смысле является зеркальным отражением финансовых процессов: она лишь не первый взгляд выглядит здоровой и устойчивой, - пишет The Economist. – Только с начала марта потребительские цены в России выросли на 5%. Санкции и ослабление рубля сделали импорт более дорогим, а подчас и недоступным для производителей, многие иностранные компании свернули свой бизнес».

При этом британское издание признает, что Западу не удалось отправить российскую экономику в летальный нокаут, хотя такая цель ставилась изначально. Несмотря на огромное количество введенных против нее запретительных мер, страна по-прежнему продает за границу нефти на $10 млрд в месяц, что эквивалентно четверти ее довоенного экспорта. Доходы от продажи природного газа и других энергоносителей продолжают поступать, оставаясь ценным источником иностранной валюты, на которую Москва может покупать потребительские товары и запчасти в нейтральных и дружественных государствах.

«Многие крупные промышленные предприятия, начинавшие свою деятельность еще в советское время, привыкли обходиться без импорта, - констатирует The Economist. – Если какая-то экономика и способна выстоять в условиях тотальной изоляции, то только российская. Впрочем, непонятно, что будет происходить с наиболее ее уязвимыми сегментами - с авиационным сектором, с автопромом, которые полностью зависят от иностранных комплектующих и сервисного обслуживания».

Угроза дефолта в начале мая

Возвращаясь к теме российской национальной валюты, заметим: потенциал ее укрепления априори меньше, чем ослабления. По словам главного экономиста Альфа-банка Натальи Орловой, доллар за 50 рублей невозможен, поскольку это будет означать полную потерю конкурентоспособности отечественной промышленности и товаров по сравнению с продукцией других стран.

Наталья Орлова о рисках укрепления рубля

Действительно, рублевая стоимость нефти и другого сырья резко упадет, особенно с учетом того, что сейчас экспортеры вынуждены их продавать по ценам существенно ниже рыночных – из-за отказа от сотрудничества многих зарубежных контрагентов. В свою очередь это ударит по доходной части федерального бюджета. Усиление рубля будет признаком того, что наладить поставки в страну импорта по альтернативным маршрутам – через Турцию, Грузию, азиатские государства – не получается.

В контекст происходящего укладывается и угроза дефолта по внешнему долгу, который с высокой долей вероятности постигнет Россию 4 или 5 мая. На днях Минфин РФ впервые в истории выплатил в рублях обязательства по суверенным еврооблигациям перед иностранными держателями. Сумма выкупа — $649,2 млн. Это было сделано из-за отказа иностранного банка-агента исполнить поручения в валюте. Большая тройка американских рейтинговых агентств (Fitch, S&P и Moody's) уже определила для западных инвесторов, что выплату в рублях они вправе считать дефолтом. Конечно, этот дефолт будет мало напоминать печально известные события 1998 года и особо разрушительного влияния на экономику не окажет. Однако, по словам главного аналитика TeleTrade Марка Гойхмана, Россия утратит возможность брать новые займы до погашения требований кредиторов, которые вправе потребовать вернуть весь объем средств и по другим выпускам еврооблигаций. А это уже потенциальные выплаты в $20-30 млрд. Кроме того, заемщики могут обратиться к Минфину США с просьбой компенсировать им потери за счет замороженных российских резервов.  

В общем, тучи сгущаются. В этих условиях Россия выглядит отчаянным игроком, до предела повысившим ставки в рискованной игре. Ему остается только блефовать и надеяться на чудо.