Москва и Тегеран: между фантазиями и реальностью наш комментарий, все еще актуально

Икрам Нур, автор haqqin.az

Иран, недавно подписавший с Венесуэлой договор о 20-летнем сотрудничестве в самых разных областях, призывает эту страну и Россию сформировать союз экспортеров нефти, способный, по мнению Тегерана, полностью контролировать рынок энергоносителей и легко нейтрализовать воздействие западных санкций.

Если судить по сообщениям официальных СМИ Ирана и России, то в экономических отношениях между двумя странами наступил настоящий медовый месяц. Буквально каждый день приходят сообщения о том, что Москва и Тегеран что-то подписали, о чем-то договорились, что-то собираются развивать.

«Российско-иранское пространство», о котором сейчас заговорили, остается фантазией экспертов, которые имитацию бурной деятельности принимают за реальные шаги

И вот новое иранское предложение: создать мини-ОПЕК в составе Венесуэлы, Ирана и России. Поскольку, по мнению Тегерана, действуя сообща, три страны могли бы не только обойти санкции, но и диктовать цены на энергоносители во всем мире.

Приводятся и следующие цифры: на долю Венесуэлы, мирового лидера по объему разведанных месторождений нефти, Ирана и России вместе приходится 45% рынка нефти и 40% природного газа. При этом на долю Венесуэлы приходится 21% мировых запасов нефти - 303 миллиарда баррелей, иранские месторождения - 157 миллиардов, российские - 89 миллиардов.

На бумаге все выглядит красиво, если не учитывать следующие обстоятельства. Венесуэла никогда не была серьезным экспортером, поставляя до санкций на мировые рынки не более 750 тысяч баррелей нефти в день. А без венесуэльской нефти та же Саудовская Аравия вкупе с Эмиратами способны выставить на рынок до 15 миллионов баррелей, что легко нейтрализует «ирано-российский диктат цен и объемов».

С газом примерно такая же ситуация, причем Иран, вопреки распространенному заблуждению, никогда не входил в число крупнейших его экспортеров, поскольку слишком большое количество добываемого газа уходит на внутреннее потребление.

И наконец, самое, пожалуй, важное. Вопреки оптимистичным заявлениям, Россия и Иран не сотрудничают, а соперничают на мировых рынках нефти. Совсем недавно иранские трейдеры с возмущением заявляли, что после того, как Москва перенаправила свои поставки из Европы в Азию и стала продавать нефть с большим дисконтом, иранские поставки в этот регион серьезно сократились. Поскольку сопоставимую с Россией скидку иранцы покупателям предоставлять не могут.

Вопреки оптимистичным заявлениям, Россия и Иран не сотрудничают, а соперничают на мировых рынках нефти

В итоге в марте Иран продавал на азиатские рынки 908 000 баррелей в сутки, в апреле – 820 000 баррелей, а в мае – примерно 400 000 баррелей. Вот и весь контроль, координация и диктат цен между Москвой и Тегераном.

Что в России, что в Иране сейчас наблюдается эйфория и завышенные ожидания от «нового уровня» торгово-экономического и политического партнерства. А главное, официальные лица двух стран утверждают, что этого уровня можно достичь за короткие сроки. Проблема в том, что так не бывает. Заключить соглашение или подписать меморандум совершенно не означает, что всем завтра наступит счастье.

Сторонам еще предстоит создать правовую базу, подготовить и согласовать нормативные документы, решить сотни бюрократических вопросов – за короткий срок такое, согласитесь, не происходит. У Ирана была масса предложений к российской стороне за последнее десятилетие – Москва их просто игнорировала или «спускала на тормозах». А теперь столкнулась с тем, что сотрудничать-то она, оказывается, согласна, но к этому ничего не готово.

«Российско-иранское пространство», о котором сейчас заговорили, остается фантазией экспертов, они принимают имитацию бурной деятельности за реальные шаги. Звучит, конечно, красиво, выглядит перспективно. Но пока на этом направлении даже конкретных шагов не сделано – только приготовления к ним ведутся. И что получится на выходе – сказать точно не может никто. Ни в Москве, ни в Тегеране. Остается грезить «мини-ОПЕК».