Мэр Изюма в интервью haqqin.az: «Получается, что Путин в чем-то прав» печатная версия; все еще актуально

Эйнулла Фатуллаев, Изюм

Несколько дней назад haqqin.az опубликовал видеоинтервью журналиста Эйнуллы Фатуллаева с мэром полностью разрушенного в результате российского вторжения в Украину города Изюма Валерием Марченко.

Напомним, что город Изюм был освобожден в результате успешного контрнаступления украинских войск в сентябре 2022 года.

Представляем вашему вниманию печатную версию беседы с В.Марченко, в которой мэр обнародовал многие сенсационные детали оккупации города и своих переговоров с российским генералитетом. Отметим, что мэр Изюма не столь многословен и редко общается с представителями средств массовой информации.

Валерий Марченко

- Помню, когда 23-го февраля, буквально, за сутки до вторжения России, наша съемочная группа уезжала из Донбасса, нам советовали остановиться в Изюме, как в самом безопасном районе. Дескать, русские туда не придут. Но они пришли и оккупировали этот район. Почему это случилось?

- Ну, Изюм еще со стародавних времен был стратегическим пунктом. Помните, в «Слове о полку Игореве» есть такие слова: «Скрылась Русь за горой». Так вот, у нас, в Изюме, есть гора Кременец, а дальше за ней простирались сплошные половецкие степи. Изюм был крепостью, сдерживавшей в древности набеги половцев. А во время Второй мировой войны за Изюм шли кровопролитнейшие бои, в этих местах погибло около двух миллионов человек. И в этой войне Изюм, как господствующая высота, стал для россиян первоочередной целью. Наш город – это ворота в Донбасс. Взять Изюм, значит распахнуть эти ворота настежь.

- Находились ли Вы в Изюме, когда город пал?

- Нет. Изюм разделен рекой Северский Донец на две части – северную и южную. В северную оккупанты вошли 6 марта, спустя две недели после начала вторжения. Мы в тот день были на южной стороне. После 6-го марта все мосты через Северский Донец были подорваны. Русские навели переправу недалеко от Изюма, попытались форсировать Северский Донец и уже 14-го марта полностью отрезали город от дороги на Славянск. А 14 марта нас вывезли военные – оставаться в городе было уже нельзя. Полностью же Изюм был захвачен первого апреля.

- Мэр Купянска перешел на сторону русских. Я прошу прощения за свой вопрос, но Вам не приходила в голову такая мысль?

- Ну, со мной связывались российские офицеры, предлагали сдать город…

- Деньги предлагали?

- Нет. По крайней мере, в том разговоре. Говорили, мол, можете остаться, руководить городом и дальше… Мой ответ был таким: я – мэр украинского города, меня избрал украинский народ, и предателем я не буду. Возможно, и из-за этого тоже русские уделили нашему городу «усиленное внимание» – Изюм был подвергнут массированным бомбежкам, в иные дни мы регистрировали до 26 авианалетов в сутки. Короче, мыслей о предательстве не возникало.

- Вам мешало чувство стыда перед избирателями?

- И перед избирателями, и перед страной. Я патриот своей страны, мои дети родились уже в независимой Украине. Они бы меня точно не поняли.

- А как русские с Вами связывались? По телефону?

- Да.

- Напрямую звонили?

- Да, обычная мобильная связь. Мессенджеры и телефон.

- Украинские спецслужбы, наверное, Вас прослушивали. Не было никаких вопросов?

- Ну, все вопросы мы согласовывали с нашими спецслужбами.

- В Купянске меня поразил один факт – многие жители говорили, что для них нет никакой разницы, кто именно управляет городом – русские или украинцы. Как Вы считаете, почему в некоторых городах Украины царят подобные умонастроения?

- Если говорить конкретно о Купянске, то это, по сути, приграничный город, он всегда был связан с Россией, его жители ездили в Россию на заработки, словом, Купянск – город, так сказать, русифицированный. Хотя это можно отнести и к Изюму, правда, не в такой степени. Я думаю, что большинству из тех, кто высказывают подобные мнения, уже за пятьдесят. Это люди, которые еще застали Советский Союз. А молодежь наша вообще не понимает, что такое СССР. У них есть своя страна – Украина. И пока не произойдет полная смена поколений, будут такие проблемы.

- Возвращаются ли жители в Изюм после его освобождения?

- За месяц вернулось три тысячи.

- Но ведь город разрушен. Где люди живут?

- 60 процентов изюмчан живут в частных домах, 40 процентов – в многоэтажках. Понятно, что досталось всему жилому фонду города, но, в основном, пострадали многоэтажки. Некоторые из них уже не подлежат восстановлению, многие в этом году будет невозможно отопить - слишком сильно повреждены. С частными домами ситуация получше, потому и люди, в основном, возвращаются туда.

- Сохраняется ли на сегодняшний день угроза для Изюма? Ведь вокруг города идут кровопролитные бои, Изюм и сегодня – передовая.

- Мы верим в ВСУ. Да и сейчас уже не та ситуация, что в первые дни войны, когда защищать Изюм, практически, было некому. А сейчас есть и армия, и качественное вооружение. Думаю, мартовская ситуация не повторится.

- А почему защищать Изюм было некому?

- Ну, (улыбается) я был там и видел, кто защищал наш город. Это были силы территориальной обороны.

- А почему не было регулярных войск частей ВСУ? Ошибка Генштаба?

- Не думаю. Тогда наступление русских осуществлялось со всех сторон, важнее было защитить столицу, Киев, чем тот же Изюм.

- Вы хотите сказать, что Изюм был взят российской армией беспрепятственно? 

- Да, северную часть города они взяли почти без сопротивления. А чтобы взять южную, потратили месяц.

- Много было погибших? Я имею в виду, из числа жителей города.

- Точной статистики нет, до сих пор ведутся следственные действия. Но по предварительным расчетам около тысячи человек. Считаем не только тех, кто погиб от снарядов или пулевых ранений, много людей умерли потому, что в первый месяц не могли получить квалифицированную медицинскую помощь, необходимые лекарства. К слову, мои тетя и дядя умерли во время оккупации по тем же причинам.

- Прошу прощения, сколько Вам лет?

- Пятьдесят три года.

- А ваши родственники или близкие взялись за оружие? Я не просто так спрашиваю – насколько мне известно, в ряде постсоветских стран родственники вышестоящих лиц воевать не идут.

- Племянник воюет, тетя моя также участвует, она в медицинской сфере. Есть родственники, которые воюют.

- Знали ли Вы лично мэра Купянска?

- Да, знал.

- Как Вы думаете, почему он пошел на такой шаг? Вы ожидали от него предательство?

- Ну, так близко я этого человека не знал. Просто знакомы были. Он до назначения был заместителем предыдущего мэра Купянска. Думаю, причина в том, что он был мэром от пророссийской партии ОПЗЖ.

- Хотите сказать, что он не скрывал своих взглядов и был открытым сторонником интеграции с Россией?

- В основном, конечно, скрывал. Но если человек строит свою карьеру в политике от однозначно ориентированной партии, то и так понятно, что он, как и все члены ОПЗЖ, будет за Россию.

- От украинцев я часто слышу, что эта война подтолкнет чиновников к другой системе взаимоотношений с людьми. Вы, естественно, знаете, что до войны коррупция была одной из главных проблем независимой Украины. Но говорят, что даже сейчас, в разгар войны с Россией, эта проблема остается актуальной, поскольку с ней невозможно бороться. Вы с этим согласны?

- (Смеется). Многие жители Изюма выехали за границу – в США, Германию, Польшу, Чехию, другие страны ЕС. Они всегда говорили, что в Украине жуткая коррупция. Но, пожив там, заявляют: «В плане коррупции Украина в сравнении с Европой и Америкой – чистейшая страна».

- Получается, что Путин в чем-то прав?

- (Смеется) Да, в чем-то прав.

- Если завтра украинская власть пойдет на какие-то компромиссы с Россией, как, по-Вашему, это будет воспринято в регионах страны? И рассматривается ли такая вероятность вообще?

- Понятно, что все мы хотим мира и не хотим умирать. Но если мы сейчас остановимся и не доведем дело до конца, то через несколько лет весь этот ужас повторится – Россия залечит раны, соберет силы и начнет опять… Из уроков 2014-го года нужно делать правильные выводы. Спустя восемь лет мы видим, к чему привели Минские соглашения, статус оккупированных территорий… Пока Путин будет у власти, спокойно нам жить не дадут.

- По мнению многих, один из главных успехов украинской власти и украинского общества стала реформа самоуправления. Считается, что именно она предопределила столь мощное сопротивление всех регионов, которые организовывали отпор оккупационной армии без оглядки на Центр. Вот, Вы лично часто звоните в Киев? Или принимаете решения самостоятельно?

- Общественные вопросы предпочитаем решать самостоятельно. Если же возникают глобальные проблемы, решение которых нам не по плечу, тогда звоню – есть ведь государственная политика, которую надо поддерживать. А так все организационные, хозяйственные и финансовые вопросы решаем сами.

- То есть, если завтра Вам позвонит из Киева какой-нибудь вышестоящий чиновник и прикажет сделать нечто такое, что противоречит Вашему пониманию служебного долга или ответственности перед избирателями, Вы ему откажете?

- Затрудняюсь ответить на Ваш вопрос, поскольку такого еще не было.

- Недавно мне позвонил товарищ из Москвы. Он смотрит в интернете мои репортажи из Украины, а потому спросил, где я нахожусь. А когда услышал, что мы собираемся выехать в Изюм, страшно встревожился и сказал дословно следующее: «Не надо туда ехать, там скоро появится ядерный гриб».

Скажите, почему в Москве рассматривают, пусть даже на уровне слухов, применение тактического ядерного оружия именно против Изюма?

- Если честно, то ничего такого я не слышал. Я вообще думаю, что все это является выдумками российских агитаторов – им ведь надо будоражить местное население, поднимать уровень доверия российской общественности к этой, так называемой, спецоперации. Ведь украинская армия их постоянно бьет, теснит, вот и надо придумывать каждый день что-то новенькое…

- То есть, в Изюме таких слухов нет?

- Нет. Если честно, то такие сведения в первый раз услышал от Вас. Нет, про «грязную бомбу» я, конечно, слышал, но про планы насчет Изюма – нет.

- А были ли разговоры о том, что «грязную бомбу» собираются сбросить на Изюм? Или речь шла только о Херсоне?

- Тоже не слышал.

- То есть, Вы говорите именно о том, что пишут в российских СМИ.

- Да, верно.

- Спасибо за интервью, желаю Вам успехов и удачи! Знаю, что Вам и жителям Вашего города сейчас очень тяжело. Но, полагаю, Вы выстоите и не пожалеете, что не перешли на сторону русских…

- Я и в самом деле даже не думал об этом! Знаете, мэром Изюма я стал в 2015 году. Наш город находится в пятидесяти километрах от Славянска, который также в одно время был захвачен русскими. Они пытались и нашим жителям голову заморочить, так сказать, взбудоражить ситуацию. Но мы ее полностью развернули. За те семь лет, что я был мэром, мы очень сильно укрепили в сознании изюмчан «украинское направление».

- Для Вас лично освобождение Изюма стало сюрпризом? Все ведь произошло так неожиданно…

- Нет, я знал об этом. Правда, не думал, что все произойдет так быстро и безболезненно. Честно говоря, думал, что будет месиво. Потому, что Изюм – это логистический центр, через него прошло невероятное количество техники, личного состава… Русские шли на Славянск, их там разбивали, а они опять шли. Я вернулся в Изюм в день его освобождения, 10 сентября. И увидел вокруг груды брошенной и абсолютно целой техники – российские войска побросали тут все и сбежали. Так что, бойни по счастью не было…

- Когда наша съемочная группа возвращалась из Донбасса в первые дни войны, нам, помимо Изюма, советовали остаться неподалеку, в Святогорске. Говорили, что во время первой войны русские не тронули Святогорскую лавру – мол, православная святыня, грех. А во время этой войны лавру разрушили.

- Ее не разрушили, но действительно она очень пострадала.

- По ней стреляли целенаправленно или случайно попали?

- Целенаправленно. Она же была на нашей стороне, так что, захватить ее русским не удалось. Святогорск, он, как и Изюм, разделен рекой. Левая сторона перешла к россиянам, правая осталась у нас.

- Речь идет о периоде первой войны?

- Да, о первой. Сейчас-то Святогорская лавра полностью освобождена.

- Мы хотим туда поехать. Как думаете, сейчас там безопасно?

- Да, полностью. Езжайте спокойно.