Нарышкин припечатал, а Шойгу всех победил главная тема; все еще актуально

Леонид Швец, автор haqqin.az

Пытаться выкроить крохи смысла из публичных выступлений российских руководителей – дело неблагодарное. Они пребывают в особом состоянии сознания, которое не позволяет им признать себе уровень собственной некомпетентности, а уж людям вовне путинские деятели рассказывают совершенно завиральные истории, в которых пытаются выдать себя за борцов за мир, гуманистов и при этом титанов, сокрушающих англосаксонского дракона.

С другой стороны, появляется возможность услышать, чем они утешают друг друга и лично Владимира Владимировича Путина, объясняя, почему Россия оказалась в том месте, скажем мягко, в котором оказалась их совместными усилиями. Как припечатал глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин: «Главная проблема США — их стремительно растущая оторванность от реальности». Это просто образец того, что психологи называют проекцией, когда человек приписывает другому собственные проблемы.

Чем доволен Шойгу? Отступлением из-под Киева?

На том же мероприятии, где выступал Нарышкин, на XI Московской конференции по международной безопасности, своим представлением о реальности поделился и министр обороны РФ Сергей Шойгу. Из его речи, например, можно узнать, что «для армии России специальная военная операция стала серьезным испытанием. В кратчайшие сроки приходится решать сложные организационные, технические и оперативные задачи». И ведь правда, испытание самое серьезное за все годы существования постсоветской России.

Тут же напрашивается вопрос и к министру, и к главе СВР Нарышкину: а вы когда в Украину полезли, не понимали, что получится тяжелейшее испытание? А если не понимали, и, похоже, что это именно так, вот вам налицо полный отрыв от реальности и ее жестокая месть.

Еще Шойгу озвучивает два любимых тезиса кремлевской пропаганды. Первый: «России противостоят не Вооруженные силы Украины, а весь коллективный Запад, к которому в последнее время присоединились отдельные государства Азиатско-Тихоокеанского региона». И тут же второй: «Военный ресурс Украины почти исчерпан».

А понимал ли Нарышкин, что война в Украине - тяжелейшее испытание?

Понятно, откуда берется первый. Невозможно признать, что за полтора года упорных боевых действий, в которые втянуты практически все сухопутные силы России, не удалось достичь никаких убедительных успехов в войне против противника, которого не принимали всерьез. Значит, враг силен и коварен, и это «коллективный Запад», с которым вроде не стыдно биться долго, упорно и без видимых результатов.

Но тогда непонятно, что делать со вторым тезисом: если военный ресурс Украины – это ресурс коллективного Запада, с чего бы ему исчерпаться? Но это неприятная мысль для российского начальства, поэтому оно ее до конца не додумывает. Зато Шойгу рассказывает, что ничего особенного в западном оружии нет, и Россия с ним легко справляется. Справляется с чем? С дальнобойными ракетами, которые так пока и не появились на украинском фронте или с современной авиацией, которая появится там лишь в следующем году?

Украина воюет с помощью Запада, но лишена многих возможностей, которыми обладают силы НАТО. И даже этого оказывается достаточно, чтобы выкинуть российские войска из-под Киева, Харькова и Херсона, а теперь давить на запорожском направлении и грозить обратно отобрать злосчастный Бахмут, об который убились десятки тысяч российских солдат.

Войти в злосчастный и разбитый Бахмут - это успех?

Но признать реальность Шойгу не может, потому что за годы пребывания на посту министра обороны он тысячу раз рассказал и Путину, и дорогим россиянам, как потраченные на вооружения сумасшедшие деньги превратили российскую армию в эффективный механизм, которому не страшны сверхсовременные западные армии. «Где деньги, Зин?» - как пел классик советского шансона.

В то же время можно не сомневаться в искренности ожиданий политического и военного руководства России, что ресурс Украины скоро исчерпается, и она упадет в ноги победителю. Похоже, наверху удивились и обрадовались, что их войска не побежали в результате украинского контрнаступления, и уже одно это расценивают как свой грандиозный успех, о котором можно с гордостью рассказать африканским, как нынче повелось, гостям конференции.

Как сильно изменились критерии успеха «второй армии мира»! Не свидетельствует ли это об исчерпании ее ресурса?