Решение Биньямина Нетаньяху назначить на пост главы «Моссада» не профессионального разведчика, а действующего военного секретаря премьер-министра генерал-лейтенанта Романа Гофмана, стало одним из самых обсуждаемых кадровых шагов нынешнего кабинета.
Формально это пока только кандидатура, которую должна утвердить консультативная комиссия по высшим назначениям, однако политический сигнал прозвучал однозначно: главой израильской внешней разведки может стать человек из ближайшего окружения Нетаньяху – полевой командир, а не кадровый офицер спецслужб.
Гофман родился в 1976 году в городе Мозырь в Белорусской ССР и репатриировался в Израиль в 1990 году в возрасте 14 лет. Его семья обосновалась в Ашдоде, где Роман учился в морской школе «Кциней-ям ORT Ашдод». Подростком сталкивался с отчуждением и агрессией со стороны сверстников, занимался боксом и даже входил в число сильнейших юниоров страны - деталь, которую в Израиле часто вспоминают, описывая Гофмана как жесткого и настойчивого офицера.
В 1995 году Гофман был призван в Армию обороны Израиля и попал в бронетанковые войска. Сначала рядовым танкистом, затем командиром взвода и роты, заместителем командира батальона. Гофман прошел боевой опыт в Южном Ливане, на Западном берегу и в секторе Газа во время второй интифады и операции «Защитная стена». Позже служил офицером по оперативной работе дивизии «Гааш» (36-я бронетанковая), а в 2010-е годы последовательно командовал батальоном 75, бригадой «Эцион» на Западном берегу и 7-й бронетанковой бригадой.
На посту комбрига «Эциона» он отвечал за сдерживание волны палестинских атак в районе Гуш-Эцион, сочетая силовые меры с попытками стабилизировать гражданскую жизнь – от арестов подстрекателей в соцсетях до строительства инфраструктуры и спортивных площадок. Именно тогда в профессиональной среде закрепился образ Гофмана как командира, выступающего против превращения сухопутных войск в придаток высокоточных технологий. В 2018 году, будучи командиром бронетанковой дивизии, на совещании высшего командного состава он публично заявил, что отказ от активного применения наземных сил ведет к «клинической смерти» армии, бросив тем самым вызов сторонникам тренда ведения «войны на расстоянии».
В 2020 году Гофман был произведен в бригадные генералы и принял командование 210-й дивизией «Башан», отвечающей за сирийское направление и Голанские высоты. Под его руководством дивизия вела скрытые операции и рейды против попыток иранских структур закрепиться на сирийских Голанах – часть биографии Гофмана, которая полностью засекречена.
Именно на этом этапе карьеры разразился самый тяжелый для Гофмана скандал – так называемое «дело Ори Эльмакайеса». В рамках несанкционированной информационно-психологической операции его подчиненные передавали секретную и полусекретную информацию 17-летнему израильскому блогеру, чтобы через его аккаунты в арабоязычных каналах продвигать нарративы, выгодные ЦАХАЛу. Подросток был арестован по обвинению в шпионаже и провел в заключении около 18 месяцев, прежде чем следствие признало, что он действовал по заданию военных. В итоге дело развалилось, а на поведение армейского командования и военной прокуратуры обрушилась буря критики. Имя Гофмана фигурировало как имя офицера, санкционировавшего саму схему. На следствии он утверждал, что не знал о возрасте подростка и запрещал передачу ему действительно секретных данных.
7 октября 2023 года, в день атаки ХАМАС, Роман Гофман, уже назначенный на другой пост, самостоятельно выехал из Ашдода в район города Сдерот, собрал там добровольцев полиции и вступил в бой с проникшими в Израиль палестинскими боевиками. По сообщениям в СМИ, он лично поразил нескольких нападавших и был тяжело ранен, став самым высокопоставленным офицером ЦАХАЛа, получившим в тот день ранение. Этот эпизод закрепил за Гофманом репутацию «боевого генерала, который первым идет вперед», и стал важной частью нынешнего пиара вокруг его назначения.
После реабилитации Гофман занял пост начальника штаба Координатора правительственной деятельности на территориях (COGAT), где занимался, в том числе вопросами гражданской администрации и гуманитарной политики на Западном берегу и в Газе. В 2024 году он был назначен военным секретарем премьер-министра и одновременно повышен до звания алуфа (генерал-лейтенанта). На этой должности он получил доступ практически ко всем продуктам израильского разведсообщества, став ключевым связующим звеном между кабинетом Нетаньяху, ЦАХАЛом, «Моссадом» и другими спецслужбами.
Именно в этот период Роман Гофман подготовил документ, в котором настаивал на установлении прямого военного управления Израиля в секторе Газа после окончания активной фазы боевых действий. Армия подчеркнуто дистанцировалась от этого меморандума, заявив, что он отражает личную позицию автора, а не официальную линию Генштаба.
При этом нет оснований утверждать, что будущий глава «Моссада» - чистый практик, лишенный стратегического мышления. Еще до назначения в окружение премьер-министра Гофман публиковался в журнале «Маарахот» - главном теоретическом издании ЦАХАЛа, где писал о роли танков «Меркава-4» в современной войне, о подготовке к «третьей войне в Ливане» и о трансформации командования сухопутных войск. В этих работах просматривается последовательная линия: ставка на ударные наземные операции, скепсис в отношении «волшебных технологий» и убеждение, что безопасность Израиля зависит от способности армии удерживать инициативу не только в воздухе и киберпространстве, но и на земле.
С точки зрения личного профиля Гофман – типичный представитель поколения «русской алии»: выходец из СССР, прошедший путь от нового репатрианта из периферийного города до вершины израильской военной пирамиды. Он живет в Ашдоде, женат, отец трех дочерей, имеет диплом бакалавра по политологии Ашкелонского академического колледжа и магистерскую степень по политологии и национальной безопасности Хайфского университета. В молодые годы он учился и в религиозной подготовительной академии «Бней Давид» в поселении Али, что добавляет к его портрету компонент национально-религиозной среды.
Решение Нетаньяху выдвинуть на пост главы «Моссада» именно Гофмана объясняется несколькими факторами. Во-первых, личной лояльностью и тесной совместной работой во время войны, о чем сам Нетаньяху говорит открыто, подчеркивая такие качества Гофмана, как «полное понимание врага, инициативность и способность хранить секреты».
Во-вторых, стремлением продолжить тенденцию, уже реализованную при назначении на пост директора ШАБАК генерала Давида Зини, в рамках которой ключевые спецслужбы возглавляют люди с боевым бэкграундом, связанные непосредственно с главой правительства, а не вышедшие из внутренних кадровых структур.
И, наконец, в условиях затянувшейся войны в Газе и растущего международного давления ставка делается на фигуру, умеющую говорить с кабинетом министров на одном «военном языке» и не боящуюся предлагать жесткие решения, даже если они вызывают споры в профессиональном сообществе.
При этом назначение Гофмана подчеркивает и слабость решения Нетаньяху: будущий глава израильской внешней разведки не имеет опыта работы в «Моссаде» или в других спецслужбах, до 2024 года его контакты с разведсообществом были, скорее, потребительскими, нежели управленческими. Это может вызвать напряжение в верхнем эшелоне спецслужбы, где были свои претенденты на пост, включая действующего командира одной из элитных оперативных единиц.
Если консультативная комиссия утвердит предложенную кандидатуру, а Кнессет не заблокирует решение, то летом 2026 года Роман Гофман возглавит «Моссад», сменив на посту директора Давида Барнеа. Перед Гофманом встанут задачи не только традиционного для «Моссада» противостояния Ирану и региональным противникам, но и восстановления доверия к израильскому разведсообществу, подорванного после провала 7 октября, а также поиска новых форм работы на фоне усиливающегося международного давления на Израиль.
Профиль Романа Гофмана — это сочетание полевого танкиста, теоретика сухопутной войны и придворного генерала, тесно связанного с офисом премьер-министра. Для одних он символизирует решительность и личную храбрость, для других – это офицер с тяжелым шлейфом спорных инициатив и скандалов. И от того, какая из этих сторон возобладает в деятельности Романа Гофмана на новом посту, во многом будет зависеть, каким станет «Моссад» в эпоху после войны в Газе.
