Пятый день подряд Иран живет в режиме нарастающего внутреннего кризиса, который все отчетливее выходит за рамки экономического недовольства, приобретая характер открытого политического вызова системе власти.
Зафиксирована по меньшей мере одна подтвержденная гибель протестующего в результате стрельбы сил безопасности. Речь идет о 37-летнем Дариуше Ансари Бахтиярванде, убитом прямым огнем в Поладшахре, в провинции Исфахан. Смерть Бахтиярванда подтвердили как местные полицейские структуры, так и правозащитная организация Hengaw.
Почти одновременно с этим агентство Fars News Agency, традиционно близкое к Корпусу стражей исламской революции, признало, что в городе Лордаган в ходе столкновений между демонстрантами и силами безопасности также есть погибшие. Даже эта скупая формулировка стала косвенным подтверждением того, что силовой сценарий подавления протестов уже запущен.
В университетских городах протест приобрел отчетливо политическую окраску. Студенты Университета Фердоуси в Мешхеде и Университета Хайяма скандировали лозунги против исламской республики, а в ряде городов, включая Керманшах и Марвадашт, зазвучали монархические призывы - «Джавед-шах» («Да здравствует король») и прямые требования отстранения верховного лидера Али Хаменеи.
В провинции Фарс, по сообщениям местных источников, были арестованы по меньшей мере 20 человек, большинство из которых моложе 18 лет, что указывает на активное вовлечение молодежи.
На этом фоне президент ИРИ Масуд Пезешкиан сделал заявление, которое многие в Иране и за его пределами расценили как попытку перехватить инициативу и одновременно дистанцироваться от ответственности. Президент публично предупредил, что, если правительство не сумеет решить проблемы жизнеобеспечения граждан, то, «согласно Корану», высокопоставленных чиновников ждет наказание в аду.
Одновременно Пезешкиан объявил о прекращении практики предоставления долларов по льготному курсу, которая годами рассматривалась как один из главных источников системной коррупции.
Тем не менее в условиях уличных протестов и фактического кризиса доверия подобные заявления выглядят, скорее, запоздалыми, чем переломными.
Резонанс протестов вышел далеко за пределы Ирана. Лауреат Нобелевской премии мира Ширин Абади заявила, что надеется увидеть в 2026 году конец исламской республики, напомнив, что только в 2025-м, по официальным данным, в стране было казнено около двух тысяч человек. Абади охарактеризовала эту цифру как прямое свидетельство беспрецедентных масштабов государственного насилия и деградации правовой системы.
Не заставила себя ждать и международная реакция. Персидскоязычный аккаунт Госдепартамента США заявил в социальной сети X, что нынешний кризис стал следствием репрессий и неэффективного управления, призвав положить конец «циклу страданий» иранского народа.
Бывший госсекретарь США Майк Помпео в интервью телеканалу Fox News подчеркнул, что экономика Ирана была разрушена «аятоллой и его окружением», а происходящие протесты, по его словам, впервые за долгое время дают надежду на реальные перемены.
Народ отвергает правительство, направляющее государственные ресурсы на поддержку ХАМАС, «Хезболлы» и хуситов, в то время как собственная экономика страны стремительно рушится.
В совокупности происходящее указывает на качественно новый этап иранского внутреннего кризиса. Экономический шок стал лишь детонатором, запустившим накопившееся недовольство политической системой, социальной несправедливостью и приоритетами власти.
Жесткая реакция силовых структур, противоречивые заявления президента и растущая международная вовлеченность лишь усиливают ощущение, что Иран входит в период высокой турбулентности, исход которой будет иметь последствия далеко за пределами исламской республики.
