Как выясняется, перемирие на северо-востоке Сирии оказалось паузой, а не договором. Кобани вновь становится точкой, где проверяют границы допустимого, а также готовность сторон к новому раунду силового давления.
Речь идет о столкновении двух несовместимых логик управления территорией, которые временно сдерживались внешними факторами, прежде всего американским присутствием и операцией по вывозу в Ирак заключенных ИГИЛ.
Боевые действия возобновились вчера глубокой ночью и носили скоординированный характер. Удары по Хараб-Эшеку и Аль-Джалабии сопровождались артиллерийским огнем, переброской бронетехники и активным использованием беспилотников. Такой набор средств указывает на заранее подготовленную операцию ограниченного масштаба, цель которой заключается в тактическом давлении и проверке реакции противника.
Надо отметить, что район к юго-востоку от Кобани имеет ключевое значение для контроля над дорожными узлами и линиями снабжения вдоль реки Евфрат, а также для обеспечения безопасности самого Кобани, остающегося символическим и политическим центром курдского сопротивления.
Версия официального Дамаска принципиально иная, но не менее показательная. Обвинения в адрес СДС в применении более 20 беспилотников-камикадзе с видеонаведением от первого лица и ударах по военным объектам указывают на качественное изменение тактики курдских формирований. Ранее использование таких средств было характерно, прежде всего для операций Вооруженных сил Турции и протурецких группировок, а их появление в руках Сирийских демократических сил свидетельствует либо о расширении внешней поддержки, либо о передаче курдам технологий и боеприпасов через третьи стороны.
Уничтожение нескольких армейских автомобилей и удары по району Сарин укладываются в модель асимметричного давления, направленного на демонстрацию способности курдского сопротивления наносить точечный ущерб без развертывания крупных сил.
Особое внимание привлекают сообщения о гибели членов одной семьи в Хараб-Эшеке в результате удара беспилотника. Независимо от того, какая из сторон несет за это ответственность, подобные эпизоды немедленно переводят столкновения из военной плоскости в политическую. Курдские структуры используют этот инцидент, чтобы обвинить Дамаск в неизбирательном применении силы, а сирийское правительство – чтобы обвинить курдов в использовании дронов без учета последствий для гражданского населения.
В обоих случаях риск втягивания местных племенных и арабских сообществ серьезно возрастает, что в итоге может резко расширить зону конфликта.
Важно учитывать контекст, в котором происходит эскалация. Продление перемирия еще на 15 дней было напрямую связано с американской операцией по эвакуации в Ирак нескольких тысяч заключенных боевиков «Исламского государства» из тюрем, находящихся под контролем СДС. Этот процесс требует относительной стабильности в приграничных районах и фактически заморозил активные действия всех сторон. Но по мере того как вывоз боевиков ИГИЛ завершается, мотивация соблюдать режим прекращения огня становится ниже, а накопленные противоречия постепенно выходят на поверхность.
Для Дамаска текущая ситуация — это возможность постепенно расширять зону своего контроля и тестировать в условиях ослабления американского фактора пределы допустимого. Для курдских формирований — это попытка сохранить переговорные позиции и продемонстрировать, что интеграция в государственные структуры Сирии не может быть навязана им силой. При этом обе стороны действуют с оглядкой на Турцию, рассматривающую район Кобани как часть своей зоны безопасности, и на США, чье сокращающееся присутствие остается ключевым элементом сдерживания.
Возобновление боевых действий - пусть даже в ограниченном формате - свидетельствует, что северо-восток Сирии вступает в фазу управляемой нестабильности, при которой перемирие используется как пауза для перегруппировки, разведки и подготовки следующего раунда давления.
В этой логике Кобани и прилегающие районы становятся полигоном, на котором проверяется, как далеко без прямого вмешательства внешних игроков могут зайти противоборствующие стороны.
Нынешняя эскалация не является цепью случайных инцидентов. Она отражает начавшийся процесс перераспределения контроля над северо-востоком Сирии в условиях сворачивания американского присутствия и прямого столкновения интересов Дамаска, курдских структур и региональных игроков.
