Греция начала массово отзывать убежище у турецких беглецов, фактически сделав Анкаре политический подарок, которого президент Реджеп Тайип Эрдоган не только не просил, но, судя по реакции, явно не ожидал.
Речь идет о людях, связанных с движением FETÖ - сетью сторонников ныне покойного проповедника Фетхуллаха Гюлена. После попытки государственного переворота 2016 года тысячи турецких офицеров, чиновников, преподавателей и бизнесменов бежали в Европу, и именно Греция долгие годы оставалась для них одним из главных «запасных аэродромов». Афины воспринимались как удобная юрисдикция: близость границы, европейское право, судебная защита от экстрадиции, гарантии процедур.
Теперь эта модель перестает работать.
По данным расследования греческой газеты Kathimerini, только в 2025 году 44 гражданина Турции уже включены в списки на лишение статуса беженца. Для сравнения: в 2024 году подобных случаев было два, в 2023-м - один. Рост не просто заметный – он кратный. Речь идет уже не о точечных решениях, а о сформировавшейся административной практике.
Афины объясняют происходящее стандартной формулой «национальная безопасность и общественный порядок». Однако за этой бюрократической лексикой просматривается куда более жесткий режим. В ряде дел органы по предоставлению убежища опираются на закрытые материалы спецслужб и отказываются раскрывать их содержание самим заявителям. Параллельно резко сократился процент одобрения новых прошений - с 12,2 процента до 1,6 процента за два года. Система из механизма защиты превратилась в инструмент отсечения.
Формально это борьба со злоупотреблениями. По сути - смена политического курса.
Парадокс в том, что именно Греция с 2016 года оставалась главным раздражителем для Анкары. Афинские суды неоднократно блокировали экстрадицию турецких военных, ссылаясь на риск политических преследований. Эти решения становились поводом для дипломатических скандалов и жестких протестов Анкары. Теперь маятник качнулся в противоположную сторону: процедуры ужесточаются, уже выданные статусы пересматриваются, а сама территория постепенно закрывается как маршрут политической эмиграции.
На первый взгляд это выглядит как шаг навстречу Турции. Однако эффект куда сложнее и противоречивее.
Для Анкары здесь есть вполне конкретные плюсы.
Во-первых, исчезает близкий и удобный плацдарм для турецкой оппозиционной эмиграции. Из Афин легко вести медийную и организационную деятельность, поддерживать контакты с Турцией, работать с диаспорой и лоббировать интересы оппонентов режима в европейских структурах. Теперь этот канал сжимается, а инфраструктура FETÖ вблизи турецких границ теряет устойчивость.
Во-вторых, Реджеп Тайип Эрдоган получает весомый пропагандистский аргумент. Можно утверждать внутренней аудитории: даже европейцы признают угрозу гюленистов. Следовательно, позиция Анкары была оправданной. Это укрепляет официальный нарратив Анкары о борьбе с терроризмом и снижает чувствительность общества к репрессивным мерам.
В-третьих, уменьшается дипломатическое давление. Раньше каждое дело об отказе в экстрадиции превращалось в публичный конфликт. Теперь таких кейсов объективно станет меньше.
Хотя ужесточение греческой политики вовсе не означает автоматической выдачи людей Анкаре. Многие просто переместятся дальше - в Германию, Францию, страны Скандинавии. Проблема не исчезает, а лишь географически рассеивается.
Восточное Средиземноморье окончательно переходит в режим холодного реализма. Здесь больше не говорят о ценностях - здесь считают выгоды. И если вчерашний противник принимает решение формально удобное для Анкары, это не признак сближения, а всего лишь расчет.
