В залах иранских революционных судов правосудие измеряется не вещественными доказательствами, а длиной репрессивной петли. В центре этой системы стоит чудовище, чье имя стало синонимом государственной жестокости: Абольгасем Салавати.
Известный в народе как «Судья смерти» или «Вешатель», Салавати на протяжении десятилетий является главным инструментом подавления в руках шиитской муллократии. Однако после трагических событий января 2026 года его методы достигли нового уровня антиутопического цинизма.
Правосудие за считанные минуты
Репутация Салавати строится на обломках легитимности иранской теократии и разбитого режимом Хаменеи международного права. Его «специализация» — показательные процессы, которые больше напоминают карательные операции, чем судебные заседания.
За свою карьеру он суммарно приговорил политических заключенных к более чем 1500 годам тюремного заключения. Его подсудимым систематически отказывали в праве на адвоката. А обвинения хомейнистского Вышинского строились на концепции исключительно бессмертном советском принципе: «признание – царица доказательства». Признания, естественно, получали под пытками в застенках иранской Лубянки - «Эвина».
Судебные слушания на заседаниях Салавати часто длились всего несколько минут, не оставляя места для защиты или оспаривания улик.
Январская резня
Январские протесты 2026 года, встреченные режимом с беспрецедентной агрессией, открыли новую главу в карьере Салавати. В ходе процесса, который правозащитники назвали «издевательством над человеческим достоинством», судья вынес 14 смертных приговоров участникам протестов в рамках одного онлайн-заседания.
Проведенный через веб-камеру процесс лишил обвиняемых даже физического присутствия в зале суда, превратив вынесение смертного приговора в рутинную видеоконференцию.
Сегодня внимание международной общественности приковано к новым делам, находящимся в распоряжении Салавати. В списках на уничтожение значатся:
1. Мохаммад Амин Биглари
2. Али Фахим
3. Фигуранты «дела Экбатана».
Всем им предъявлено стандартное для режима обвинение — Мохаребе (Moharebeh), что в переводе с персидского означает «вражда против Бога». В юридической системе Ирана это обвинение почти автоматически влечет за собой смертную казнь.
«Мы не живем, мы считаем дни, — говорит родственник одного из заключенных, пожелавший остаться анонимным. - «Салавати - это не судья, это исполнитель, который затягивает узел на шее всей страны».
Конец эпохи страха?
Несмотря на железную хватку Салавати, политическая атмосфера в Иране все же меняется под бомбовыми ударами «антигитлеровской коалиции». Каждое новое решение «Судьи смерти» лишь усиливает международную изоляцию Тегерана и разжигает яростный народный гнев. Для тысяч иранских семей, живущих в тени его виселиц, вопрос уже не в том, виновен ли подсудимый, а в том, как долго этот кошмар государственного террора сможет продолжаться.
